Глава 23 Война до и после 9 мая

Глава 23

Война до и после 9 мая

Что произошло в Польше в 1945–1949 гг.? То же самое, что и во всех остальных странах Европы, занятых войсками США, Англии и СССР. Везде государство, занимая какую-либо территорию, устанавливало там удобный себе политический режим. После ухода немцев из Франции и Италии местные коммунисты доминировали над остальными антифашистскими силами, а крупные буржуазные партии были основательно скомпрометированы сотрудничеством с фашистами. Предположим на секунду, что правительства Англии и США заняли позицию строгого нейтралитета в политической борьбе во Франции и Италии в 1945–1947 гг., как это, кстати, предусмотрено международным правом. Вероятность победы коммунистов в этих странах была бы крайне высока. Ну, к примеру, в Греции приход к власти коммунистов был бы 100-процентным. Поэтому англичане не только сами участвовали в войне с греческими повстанцами, но и на ряде островов, куда сами не могли быстро добраться, потребовали от капитулировавших германских гарнизонов вести боевые действия с партизанами левых партий.

Риторический вопрос, а почему советское правительство в тяжелейших условиях войны не должно было помочь в Польше левым создать удобное для СССР и, главное, для Красной Армии, правительство? По сему поводу Вячеслав Молотов записал 4 января 1945 г.:

«Польша — большое дело!

Но как организовывали правительства в Бельгии, Франции, Греции и т. д., мы не знаем. Нас не спрашивали, хотя мы не говорим, что нам нравится то или другое из этих правительств.

Мы не вмешивались, т. к. это зона действия англо-американских войск»[219].

Каждый день войны стоил жизни тысячам советских солдат. Так, к примеру, в ходе операции «Багратион», проведенной с 23 июня по 29 августа 1944 г. и закончившейся освобождением западной части Польши, среднесуточные потери Красной Армии составили 11 262 человека[220]!

Замечу, что к августу 1944 г. почти вся территория СССР была освобождена от немцев и их союзников, а Красная Армия воевала на чужой территории. В августе 1944 г. советские города уже практически не подвергались бомбардировкам, зато на Лондон ежедневно падали десятки ракет ФАУ-1 и ФАУ-2.

Предположим хотя бы на секунду, что СССР в августе 1944 г. заключил перемирие с Германией, или хотя бы Красная Армия перешла к позиционной войне, как те же Англия и Франция в сентябре 1939 г. — апреле 1940 г. Что бы тогда случилось с западными союзниками? Да их бы немцы за месяц вышвырнули из Франции и Италии, благо 80 % солдат и танков вермахта и его союзников находились на Восточном фронте. Мало того, в 1944 г. в Германии началась военно-техническая революция, и к маю 1945 г. было изготовлено свыше двух тысяч реактивных самолетов, включая опытные истребители со стреловидным крылом. Были испытаны все виды управляемых ракет — противотанковые, зенитные, противокорабельные и т. п. Запущены в массовое производство подводные лодки XXI и XXIII серий, которые, по мнению западных экспертов, были практически неуязвимы для сил ПЛО Англии и США. Германская пехота получила целую серию противотанковых средств, начиная с фауст-патронов и кончая легкими гладкоствольными противотанковыми пушками. Список этот можно еще долго продолжать. И если весь этот арсенал немцы не успели пустить в дело, то в этом заслуга Красной Армии, сумевшей так быстро закончить войну.

Ну а если, повторяю, на востоке наступило бы затишье, то через полгода немцы, используя уже новейшую технику, выбили бы союзников со Средиземного моря, зенитные ракеты и реактивные истребители наглухо закрыли бы небо над германскими городами. А через год суперлодки XXI и XXIII серий вместе с реактивными бомбардировщиками полностью бы перекрыли снабжение британских островов. Далее остался бы один вопрос — где и когда сэру Уинстону Черчиллю подписывать капитуляцию?

Теоретически с Америкой немцам пришлось бы еще повозиться, но не будем забывать, что в январе 1945 г. немцы испытали ракету А-10, предназначенную для стрельбы по Нью-Йорку. В 1944 г. началась разработка системы, позволявшей вести обстрел баллистическими ракетами ФАУ-2 американских городов с германских подводных лодок. В том же году началось проектирование 4-, 6– и 8-двигательных стратегических реактивных бомбардировщиков.

Но ни Сталину, ни одному из советских маршалов не пришло в голову переводить войну в позиционную, я уж не говорю о перемирии с немцами.

Возникает вопрос, а мог ли Верховный Главнокомандующий ради польского гонора увеличить потери советских солдат на десятки или даже сотни тысяч? А это было бы неизбежно в случае отказа в помощи просоветским полякам и признания власти Армии Крайовой и эмиграционного правительства. В этом случае нашим командирам пришлось бы волей-неволей слушаться злостных ненавистников России — туда не ходить, там не развертываться, там не производить реквизиции. А ведь именно там и было написано в инструкциях, направляемых из Лондона полевым командирам АК.

Наконец и лондонское правительство, и полевые командиры были согласны только на границы образца 1939 г. (с Тешинской областью). Так что СССР должен был отдать земли, которые по воле населения, изъявленного на выборах, были присоединены к Белоруссии, Литве и Украине.

И если бы Сталин даже согласился на это, в тылу Красной Армии началась бы война между украинцами, белорусами и литовцами с одной стороны и поляками — с другой.

Как видим, любой иной вариант действий советского правительства обернулся бы катастрофой. В 1944 г., как и в августе 1939 г., Сталин выбрал оптимальное и единственно возможное решение в отношении Польши.

В июле 1944 г. советские войска вступили в пределы Польши, положив начало освобождению польской территории от немецкой оккупации. В связи с этим Наркомат иностранных дел СССР 26 июля 1944 г. опубликовал заявление, в котором подчеркивалось, что целью советских войск является «помочь польскому народу в деле его освобождения от ига немецких захватчиков и восстановления независимой, сильной и демократической Польши». Рассматривая Польшу как «суверенное, дружественное, союзное государство», советское правительство заявляло, что оно «не намерено устанавливать на территории Польши органов своей администрации, считая это делом польского народа», и ввиду этого желает заключить с Польским комитетом национального освобождения соглашение об отношениях между советским командованием и польской администрацией.

Это соглашение было подписано в тот же день в Кремле народным комиссаром иностранных дел В. М. Молотовым и председателем Польского комитета национального освобождения Осубка-Моравским.

Что же касается лондонского правительства, то СССР еще 25 апреля 1943 г. разорвал с ним отношения. Правительство Сикорского согласилось сотрудничать с немцами в расследовании смерти польских офицеров в Катыни и предъявило территориальные претензии к СССР.

Помимо пропагандистской шумихи, «катыньское дело» дало почти легальный повод эмигрантскому правительству начать переговоры с немцами.

Одним из центров польско-германских контактов стал Лиссабон. Резидентом в Португалии был полковник Ян Ковалевский. Непосредственным шефом Ковалевского в Лондоне был замминистра внутренних дел Ян Либрах. Замечу, что Ковалевский был матерым польским шпионом. Он работал одно время в шифровальном отделе 2-го бюро польского генштаба и считался крупным специалистом по шифрам. Затем служил военным атташе в Японии, а с 1930 по 1933 год — в СССР, позже служил в Румынии.

Ковалевский в Лиссабоне установил связь с разведкой не только Германии, но и Италии, Румынии, Венгрии. О переговорах Ковалевского с немцами в Лиссабоне начальник 4-го управления НКВД Павел Судоплатов получил информацию в ноябре 1943 г.

За Ковалевским внимательно следила советская резидентура в Лиссабоне, имевшая кодовое обозначение «Гостиница».

Одним из ценных агентов Ковалевского был «Вася». Полковнику было известно и подлинное имя агента — Виктор Богомолец, офицер царской армии, белоэмигрант. Знал ли Ковалевский, что по совместительству «Вася» сотрудничает с МИ-6, неизвестно. Но вот чего Ковалевский точно не знал, так то, что «Вася» еще подрабатывал в НКВД под псевдонимом «Брит».

Нетрудно догадаться, почему сепаративные переговоры Ковалевского с немцами в Лиссабоне, «дипломата» Зильберштейна в польской миссии в Берге и других наших «польских союзников» так ни к чему и не привели.

Еще во время «сидения в Англии» эмигрантское правительство раздирали склоки в борьбе за власть. 2 мая 1943 г. премьер-министр Сикорский вылетел из Лондона в Каир разобраться с генералом Андерсом, взявшим слишком много должностей и власти. Однако Черчилль срочно вызывает Сикорского в Лондон и притом без особой необходимости. На обратном пути его «Либерейтор» (американский четырехмоторный бомбардировщик Б-24) делает остановку в Гибралтаре для дозаправки.

4 июня Б-24 взлетел с аэродрома Гибралтара и через несколько минут упал в море. Вместе с Сикорским погибли еще 15 человек. Спасся лишь пилот Эдвард Прохол, чех по национальности. У него были повреждены ноги, и пилот не сумел объяснить следователям, почему на нем оказался спасательный жилет и как ему удалось выбраться из самолета. Официальная версия — отказ рулей высоты — была малоубедительна. Имелась версия и о перегрузке самолета — на месте аварии всплыли коробки с новыми фотоаппаратами, мехами, футляры с драгоценностями, контейнеры с тропическими фруктами, ящики с вином и т. д. Благо все контейнеры были герметичны и имели хорошую плавучесть. Однако версию о перегрузке отмели как неприемлемую — национальный герой и премьер Польши по определению не мог заниматься контрабандой.

Появилась версия о причастности к авиакатастрофе британских спецслужб и о конфликте Сикорского с Черчиллем.

Между тем останки Сикорского были на эсминце доставлены в Англию и там захоронены на кладбище польских летчиков. Ну а в 1993 г. британские эксперты без участия поляков произвели эксгумацию тела премьера и никакого криминала не нашли. После этого останки были доставлены в Польшу и торжественно перезахоронены в Кракове.

После 1991 г. стала набирать силу и версия о причастности к авиакатастрофе… НКВД. Польские журналисты и историки пишут о том, что летевшая с генералом его дочь Зося исчезла (труп не обнаружили), а позже ее, мол, видели в сталинских лагерях.

«Постановлением катовицкого прокурора из Особой комиссии по расследованию преступлений против польского народа 3 сентября 2008 г. начато следствие по делу о преступлении сталинского режима, заключавшегося в организации авиакатастрофы 4 июля 1943 в Гибралтаре с целью лишения жизни премьера и главнокомандующего вооруженными силами РП генерала Владислава Сикорского, результатом которой стала катастрофа самолета „Либерейтор“ AL 523, принадлежавшего 511-му дивизиону британских королевских ВВС, в результате чего погибли генерал Владислав Сикорский и сопровождающие его граждане РП»[221].

Какие тут могут быть комментарии?! «Кто виноват, что не хватает ваты?..» У поляков во всем и всегда виноваты русские, ну а потом — евреи.

Преемником Сикорского на посту премьер-министра стал лидер Крестьянской партии Станислав Миколайчик.

Правительство Миколайчика содержалось на средства англичан и, находясь под контролем британских спецслужб, оказалось в весьма сложном положении. С одной стороны, нельзя было ссориться с Черчиллем, с другой — нельзя было идти на соглашение со Сталиным, ибо в последнем случае эмиграционное правительство вскоре окажется не у дел.

Поэтому объявлять войну СССР во второй раз Миколайчик не решился, но полевые командиры в Польше постоянно получали из Лондона провокационные указания, ведшие к боестолкновениям с советскими войсками. Надо ли говорить, что озлобленных на Россию офицеров и ксендзов особенно призывать к нападению на русских нужды не было.

Чтобы избежать обвинений в пристрастности, процитирую несколько секретных документов. Вот, к примеру, докладная записка заместителя начальника войск по охране тыла 1-го Белорусского фронта о военно-политической обстановке на территории Польши:

«Оперативная обстановка на территории Польши характеризуется прежде всего наличием вооруженных формирований, созданных и направляемых эмигрантским „правительством“ в Лондоне.

Основными из этих формирований являются „Армия крайова“ (АК) и „Народные силы збройне“ (НСЗ), которые возникли на базе созданной в 1939 г. генералом Сикорским подпольной вооруженной организации „Польский звензен повстанчий“ (ПЗП).

Ядро ПЗП, а впоследствии АК и НСЗ составляют польские офицеры и подофицеры запаса, помещичье-буржуазные элементы и частично интеллигенция. Руководство всеми вооруженными формированиями осуществляет генерал Сосиковский через своего представителя в Варшаве генерала Бура.

АК сформирована по принципу пехотных соединений бывшей польской армии: дивизия, полк, компания, плютон и дружина. Дивизии и полки имеют нумерацию.

Территория Польши разбита на военные округа по признаку воеводств; коменданты округов руководят соединениями АК, сформированными в каждом воеводстве. Это руководство осуществляется через комендантов районов, уездов и гмин.

Почти в каждом населенном пункте существует подразделение АК, личный состав которого в поголовном большинстве живет по месту своего жительства; его принадлежность к АК законспирирована.

Часть формирований находится на нелегальном положении, другая часть — на полулегальном.

Одновременно сформированы так называемые „летучие отряды АК“, которые постоянно находились в сборе, вооружены автоматическим оружием и предназначены для диверсионных выступлений.

В Люблинском округе устанавливается наличие нескольких „летучих отрядов“, которые возглавляются польскими офицерами, известными под кличками „Чернота“, „Хлеодор“, „Нерва“ и другие»[222].

За август 1944 г. частями советских войск НКВД «проведен ряд операций по борьбе с бандами УПА и по разоружению отрядов АК. За этот период ликвидировано 3 бандгруппы противника и 10 бандгрупп внутреннего происхождения. В результате этих операций убито 96 человек, ранено 3 человека и захвачено в плен 107 человек. Наши потери составляют 12 человек убитыми и 13 ранеными»[223].

Увы, распущенные отряды АК вновь стали формироваться. Замечу, что их распускали не только части Красной Армии и НКВД, но в январе 1945 г. лондонское правительство официально предписало всем командирам АК распустить свои формирования. Но полевым командирам было плевать и на Лондон, и на Москву.

«В последнее время [ноябрь 1944 г.] установлено, что эти отряды вновь формируются. Так, например, с освобождением Красной Армией Тарнобжегского уезда был распущен действовавший в этом уезде крупный вооруженный отряд „Армии крайовой“ численностью до 3 тыс. человек. Отрядом руководил бывший офицер польской армии капитан Мирский. На вооружении отряда имелись минометы, станковые и ручные пулеметы, автоматы и винтовки.

В конце сентября и в начале октября 1944 г. этот отряд вновь стал формироваться на территории Мелецкого уезда. Установлено, что областным советом „Армии крайовой“ в этом уезде создано четыре участка, каждый из которых имеет от одного до трех вооруженных отрядов. Руководителем всеми вооруженными отрядами в уезде назначен инспектор облотдела „Армии крайовой“, на обязанности которого лежит подбор кадров офицерского состава, обеспечение отрядов оружием, проверка боеготовности и руководство ими во время боевых действий»[224].

Еще 2 августа 1944 г. в связи с действиями АК представителю СССР при Польском комитете национального освобождения советским правительством была дана следующая инструкция: «Исходить при этом из того, что в зоне военных операций на территории Польши верховная власть и ответственность во всех делах, относящихся к ведению войны, принадлежит в соответствии с Соглашением между Советским Правительством и Польским Комитетом Национального Освобождения от 26 июля 1944 г. Советскому Военному Командованию. Иметь в виду, что на всей территории, лежащей к востоку от линии Керзона, вся полнота власти принадлежит советским органам и Советскому Военному Командованию, которые являются на этой территории полными хозяевами…

Советский Представитель обязан оказать Польскому Комитету Национального Освобождения полное содействие в деле скорейшей организации типографий и выпуска газет, а также в организации радио, телефонно-телеграфной сети и других средств связи Польского Комитета Национального Освобождения и его органов с населением.

Советский Представитель обязан оказывать всемерное содействие Польскому Комитету Национального Освобождения в осуществлении мероприятий по организации, формированию и укомплектованию польской армии. Проведение мобилизации на территории Польши может осуществляться лишь Польским Комитетом Национального Освобождения как правительственным органом польского суверенного государства, а также, по его поручению, Командованием Красной Армии. Мобилизация, проводимая на территории Польши разными польскими организациями, не имеющими отношения к Польскому Комитету Национального Освобождения, является незаконной, и лица, проводящие такую мобилизацию, подлежат немедленному аресту как агенты немцев, вносящие смуту среди польского населения. Никаких органов власти, в том числе и органов польского эмигрантского „правительства“, на территории Польши не признавать; лиц, выдающих себя за представителей этих органов, рассматривать как самозванцев и арестовывать как авантюристов.

Советский Представитель обязан строго следить за точным и неуклонным выполнением директив, данных Верховным Главнокомандованием, по очищению тыла Красной Армии от всякого рода групп и формирований эмигрантского „правительства“, от вооруженных отрядов так называемой Краевой Армии, а также следить за разоружением указанных выше групп и отрядов и за интернированием органами „Смерш“ их офицерского состава»[225].

14 ноября 1944 г. нарком внутренних дел Лаврентий Берия направил в ГКО записку, в которой говорилось о борьбе с активными участниками Армии Крайовой и другими польскими организациями, действовавшими на территории Польши.

«С 15 октября с.г. арестовано 2648 человек. В числе арестованных:

участников „АК“ — 2210 чел.

лиц, незаконно хранящих оружие, — 72 чел.

оуновцев и др. преступного элемента — 402 чел.

Задержано дезертировавших солдат и педофицеров Войска Польского и аковцев — 1746 чел.

Кроме того, уездными отделами общественной безопасности Польши арестовано 1732 человека, большинство из которых аковцы.

Всего на территории Польши нашими оперативными группами вместе с органами безопасности арестовано более 4200 участников „Армии Крайовой“ и других преступников.

Изъято оружия и боеприпасов: минометов 12, пулеметов и ручных, и станковых 110, винтовок 901, автоматов 202, револьверов 295, ручных гранат 2300, мин 1262, снарядов 1637, патронов более 270 000 штук.

В ходе следствия по делам подпольных организаций „Армии Крайовой“ по городу Люблину установлены ксендзы-католики, которые активно помогают аковцам в их подпольной деятельности»[226].

Несмотря на все принятые меры, война АК против Красной Армии и новых польских властей продолжалась.

В поступившем в ЦК ВКП(б) Отчете Варшавского воеводского комитета ППР за январь — февраль 1945 г. говорилось: «Деятельность Армии Крайовой в правобережных [от р. Вислы. — А. Ш.] уездах, а именно в Соколове, Острове Мазовецком, Минске-Мазовецком, Остроленке, Венгрове, приняла такие размеры, что органы безопасности и партийные органы стали беспомощными в отношении их… АКовские банды являются хозяевами положения… Им удалось так терроризировать население и партию, что прекратились выезды на места. Положение представляется таким образом, что этим бандам мы не имеем что противопоставить. Отделения милиции, которые являются единственными представителями власти, не говоря уже о том, что не совсем надежны, — не вооружены, органы безопасности не располагают достаточным количеством людей и оружия»[227].

9 июня 1945 г. глава военной миссии СССР в Польше генерал С. Шатилов писал, что «только за последний месяц убито, ранено, ведено бандитами в лес около 300 чел. военнослужащих Красной Армии», что «банды аковцев» останавливают поезда, грабят имущество репатриируемых в СССР, нападают на железнодрожные объекты, разрушают связь и т. п.[228].

Итак, война с немцами закончилась, а с поляками продолжалась.

Провокации АК могли привести СССР к вооруженному конфликту с союзниками. Так, 6 июля 1945 г. поручик чехословацкой разведки Йозеф Шинделярж во время обычного патрулирования в окрестностях городка Слукнов, недалеко от границы с Германией, наткнулся на группу более чем из двадцати вооруженных солдат. Они показались ему подозрительными, так как говорили по-польски, а одеты были в советские мундиры и ехали в грузовике с белой звездой американской армии. Чешский офицер усомнился в их уверениях в том, что они представляют собой подразделение польской армии и находятся в Чехословакии по делам репатриации. Для выяснения всех обстоятельств поручик предложил им проехать в ближайшую советскую комендатуру, после чего и он, и его водитель были убиты. Сами же лжекрасноармейцы скрылись в американской зоне, откуда позже были выданы, пытались еще раз сбежать, но в этот раз получили по заслугам: семеро из них были убиты. На самом деле паны в советских мундирах оказались отрядом Армии Крайовой[229].

С августа 1944 г. внутренние войска НКВД приступили к ликвидации лесных отрядов Армии Крайовой. До конца 1944 г. проводились так называемые «чекистско-войсковые операции».

«Начиная с 8 сентября 1944 г. одновременно в нескольких районах Барановичской и Вилейской областей НКВД была предпринята операция по ликвидации вооруженных структур АК. По данным белорусской исследовательницы Н. Рыбак из Гродно, она охватывала „три оперативных участка: Лидский (8 районов), Налибокский (6 районов) и Северный (районы Вилейской области, которые граничили с Барановичской областью). При выполнении плана операции было проведено три массовые чекистско-войсковые операции. Войсковые группы имели больше 30 боестолкновений. В соответствии с документами органов госбезопасности были нанесены удары по объединениям „Север“ и „Юг“ Новогрудского круга АК…“. 8 сентября оперативная группа НКВД захватила недалеко от г. Лида радиостанцию командования округа, что привело к полной потере связи внутри его. „…В результате операции, проведенной на территории районов Барановичской и Вилейской областей, было уничтожено 54 вооруженные группы, убито 89 и взято в плен 419 человек. Одновременно во время облав и прочесывания лесов было задержано 20 774 человека, 50 человек убито при задержании“»[230].

Полевые командиры АК пытались сорвать мобилизацию в Войско Польское. Пример этого приведен в книге «Бледные огни» польского писателя З. Домино: «…каждый поляк обязан подчиняться только легальному польскому правительству в Лондоне… Запрещаю под угрозой наказания явку для призыва и регистрации… запрещаю всем солдатам АК и гражданским лицам являться на предполагаемую регистрацию»[231].

А вот еще одна листовка АК: «Поляки должны продолжать вооруженную борьбу за свободную Польшу, так как от одного оккупанта (немецкого) избавились, то пришел более злой и коварный оккупант — большевизм. Никакой поддержки Польскому комитету национального освобождения и армии Берлинга как большевистским агентам».

Сейчас польские СМИ смакуют злодеяния НКВД в 1944–1945 гг. Так, журнал «Nasz Czas» (март 2004 г.) повествует об уничтожении польской деревни Лавжи. 23 февраля 1945 г. отряды НКВД из города Ошмяны учинили бойню в деревне Лавжи. Наряду с гражданскими лицами там было уничтожено 53 солдата АК. Вот показания очевидца: «Лавж не было. Всюду на бывших подворьях лежали трупы убитых детей, женщин, мужчин. Один из жителей „сидел“ мертвый у забора с продырявленной головой. Жена Ежи Дзядулевича лежала навзничь, а в одной и другой руке держала ручки своих неживых внучат… Рядом с остатками каждой из восьми усадеб картина выглядела подобным образом».

Любопытная картина получается: в восьми (!) дворах засели 53 бойца 4-го отряда самообороны Виленской земли и не пожелали сдаваться частям НКВД. Их что, надо было оставить на свободе в тылу Красной Армии?

2 сентября 1944 г. в райотдел НКВД белорусского города Лиды поступило письмо, адресованное «Коменданту гарнизона оккупационных войск», в котором говорилось: «В ответ на непрестанное беззаконное задержание беззащитного гражданского населения, изуверских убийств солдат АК, довожу до сведения, что отряды АК будут противодействовать этому силой. Начиная с 21 X мы прекратим движение поездов на железных дорогах. Если советские оккупационные власти будут продолжать террористические акты по отношению к беззащитному населению, то отряды Армии Крайовой начнут акции возмездия. Любой советский активист и солдат будет признан бандитом со всеми вытекающими из этого последствиями»[232].

Любопытна биография полевых командиров АК, действовавших в Западной Белоруссии.

Василевский — бывший комендант немецкой полиции Козловщинского района. 30 лет, поляк, к январю 1945 г. собрал банду численностью в 208 человек. С августа 1944 г. по 30 января 1945 г. бандой было убито до 20 человек советско-партийных работников.

Герус — бывший полицейский города Дятлово, 27 лет, поляк. В августе 1944 г. собрал банду в 60–70 человек.

Обе банды были уничтожены в ходе двухдневной операции (7 и 8 февраля 1945 г.) силами полка Красной Армии. Результат: убито бандитов — 34, захвачено бандитов — 109, захвачено связников банд — 98. Изъято оружия: винтовок, автоматов, пистолетов — 67, ручной пулемет — 1, гранат ручных — 26, радиостанция 6-ПК — 1 (неисправна), патронов разных — 4000, лошадей с санями — 9, склад продовольствия — 1, разрушено землянок-тайников — 13 штук.

Из числа задержанных 595 человек после фильтрации освобождено 289 человек, остальные 306 человек распределяются: 34 убито, 109 посажено в тюрьму и 163 человека направлены в военкомат (призывной возраст).

Наши потери: один рядовой легко ранен[233].

По неполным данным, отряды АК с 28 июля по 31 декабря 1944 г. убили 277 и ранили 94 офицера и бойца Красной Армии, а с 1 января по 30 мая 1945 г. убили 314 и тяжело ранили 125 военнослужащих.

Операции войск НКВД и сил госбезопасности Польши по ликвидации отрядов АК продолжались до 1947 г.