Где они, русские самоучки? Печник Дмитрий Емельянович Гнусин (1826—после 1873)

Где они, русские самоучки? Печник Дмитрий Емельянович Гнусин (1826—после 1873)

Можно по пальцам пересчитать народных умельцев России, оставшихся в памяти потомков. Каждому из них надо было преодолеть сопротивление равнодушного правительства, надо было научиться кланяться дурню чиновнику самого распоследнего класса, каждому надо было умудриться выкарабкаться из рабства, то бишь крепостной неволи.

Хорошо, когда повезет, как знаменитому актеру Михаилу Щепкину, которого друзья выкупили у хозяина за восемь тысяч рублей (землепашцы в то время ценились от ста до двухсот рублей). А когда нет?.. Как рабу-композитору С. Дегтерскому, автору знаменитой оратории «Освобождение Москвы, или Минин и Пожарский», которого добродушный граф Шереметев никак не хотел отпускать от себя. «Он жаждал, просил только свободы, — вспоминает современник Дегтерского, — но, не получая ее, стал в вине искать забвения страданий. Он пил много и часто, подвергался оскорбительным наказаниям, снова пил и наконец умер, сочиняя трогательные молитвы для хора».

Ни природный талант, ни вера в свое дарование, ни терпение, настойчивость, трудолюбие не могли стать гарантией возможности полезной деятельности на благо Отечеству. Народному самородку ко всему прочему должно было здорово подфартить. На необозримых просторах России его должен был отыскать какой-нибудь просвещенный меценат, или сам Мастер должен был изобрести удивительную небылицу, которая привлекла бы внимание сначала соседа-купца, затем городничего, губернатора, министра и, наконец, — чем черт не шутит! — самого императора. Вот тогда бы!.. Иначе…

Эх, да что тут гадать, когда даже трудолюбивый дворянин Пушкин иной раз приходил в отчаяние от того, что правительство не желает использовать его дарований с пользой для государства. «Что мне в России делать?» — жалуется он Плетневу. «…Зрелости нет у нас на севере, мы или сохнем, или гнием…» — печалится он Вяземскому.

А каково тогда было московскому крестьянину-мыслителю Посошкову?.. Арзамасскому мещанину-иконописцу Ступину?.. Курскому астроному-самоучке Семенову?.. Каково ж тогда гениальным плотникам, каменщикам, литейщикам, гончарам, певцам, чьи имена крепко-накрепко забыты потомками?..

Нехитрой жизни одного из них — печного мастера Дмитрия Емельяновича Гнусина — посвящен дальнейший рассказ.

Родился Гнусин в 1826 году в Ярославской губернии, в селе Городище, что стоит на Волге. Русской грамоте четырехлетний мальчишка обучился от старшей сестры; в латинском и греческом языках, а также других науках его наставлял втайне от семьи местный священник.

Когда Диме исполнилось десять лет, его вытребовал в Москву отец и приставил обучаться наследственному ремеслу — класть печи. На первых порах мальчик носил глину и кирпич, бегал по всему городу с поручениями, за каждую оплошность получая колотушки. Спустя год ему разрешили попробовать сложить свою первую печь, а еще через несколько лет он наконец овладел ремеслом в совершенстве.

По смерти отца Дмитрий Емельянович взялся класть печи по собственным чертежам. Большой Кремлевский дворец, Большой и Малый театры, многие московские дома согревались красивыми, прочными и экономичными печами Гнусина.

Но Мастеру все чаще хотелось делать новое, делать лучше, чем вчера. Он изобрел переносные печи, затем печи для железнодорожных вагонов, и наперебой приглашался для самых ответственных работ. А тем временем хитрый архитектор Левенстем опубликовал статью о его печах, как о своих, и получил на них привилегию (это означало, что только с согласия Левенстема теперь можно класть печи гнусинской конструкции). Гнусин погоревал малость, но вскоре, сообразуясь с русской пословицей: плетью обуха не перешибешь, снова принялся за работу.

Он изобрел новые печи и установил их в доме московского генерал-губернатора П. Тучкова, в Хамовнических казармах и Петербургском воспитательном доме. Но теперь Мастер держал в секрете свои чертежи и лишь давал десятилетнюю гарантию на работу печей без ремонта. По свидетельству архитектора Тона, паровентиляционные печи Гнусина съедали в шесть раз меньше дров, чем обыкновенные, которыми пользовалась вся Россия. В воспитательном доме вместо обычных двухсот сажень швырковых дров за зиму сожгли всего двадцать восемь сажень один аршин и два вершка!

После смерти Старого мастера у него не нашли ни денежных сбережений, ни чертежей. Лишь множество аккуратно сколотых между собой официальных свидетельств, что его печи дают значительную экономию топлива, держат постоянную температуру, надежны в эксплуатации и не чадят.

Где же вы, печи системы Гнусина?..

Доволен ли ты своей судьбой, их создатель?..

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

1. Согласно Новой хронологии большинство современных евразийских столиц было основано после Великого завоевания XIV века как «римские», то есть русские колонии

Из книги Татаро-монгольское иго. Кто кого завоевывал автора Носовский Глеб Владимирович

1. Согласно Новой хронологии большинство современных евразийских столиц было основано после Великого завоевания XIV века как «римские», то есть русские колонии Считается, что многие современные города, и, прежде всего, столицы многих современных государств Европы,


Русские во Французском иностранном легионе после Первой мировой войны

Из книги Иностранный легион автора Балмасов Сергей Станиславович

Русские во Французском иностранном легионе после Первой мировой войны Уже с конца 1918 г. французы стали активно вербовать в легионные ряды военнопленных, бывших солдат и офицеров российской императорской армии. Эти люди геройски сражались за Россию во время Первой


1. Геродот возвращается к истории убиенного русско — ордынского царевича Дмитрия «Античный» Лжесмердис — это Дмитрий, сын Елены Волошанки, или Дмитрий Самозванец

Из книги Завоевание Америки Ермаком-Кортесом и мятеж Реформации глазами «древних» греков автора Носовский Глеб Владимирович

1. Геродот возвращается к истории убиенного русско — ордынского царевича Дмитрия «Античный» Лжесмердис — это Дмитрий, сын Елены Волошанки, или Дмитрий Самозванец Геродот все никак не может уйти от событий конца XVI — начала XVII века. Как мы уже говорили, теперь это стало


После ссылки, или середина жизни (1826–1830)

Из книги История русской литературы XIX века. Часть 1. 1795-1830 годы автора Скибин Сергей Михайлович

После ссылки, или середина жизни (1826–1830) Последние дни в Михайловском Пушкин доживал с трудом. Ему было одиноко и душно в северном заточении. Там он узнал о разгроме восстания декабристов в Петербурге и с напряжением ждал подробных вестей об окончании следствия и


Глава 5 Русские после распада отряда Нечаева

Из книги Белоэмигранты на военной службе в Китае [litres] автора Балмасов Сергей Станиславович

Глава 5 Русские после распада отряда Нечаева Русские в конфликте на КВЖД После расформирования отряда Нечаева в 1928 г. на военной службе у Чан Кайши остались немногие эмигранты, главным образом не как бойцы, а как инструкторы и преподаватели. Генерал Бурлин читал лекции в


Максимов Владимир Емельянович

Из книги От КГБ до ФСБ (поучительные страницы отечественной истории). книга 2 (от МБ РФ до ФСК РФ) автора Стригин Евгений Михайлович

Максимов Владимир Емельянович Биографическая справка: Владимир Емельянович Максимов родился в 1930 году. Из семьи репрессированного троцкиста.Работал на стройке, был сотрудником местных средств массовой информации. Работал в редакционной коллегии журнала


В 1808-1809 гг. русские выиграли почти все сражения против шведов, которые после этого ни с кем не воевали

Из книги Исторический маразм Кремля и «Болота» [Россией правят двоечники!] автора Нерсесов Юрий Аркадьевич

В 1808-1809 гг. русские выиграли почти все сражения против шведов, которые после этого ни с кем не


Печник Д. Березин. От Ванкарема до бухты Провидения (из дневника)

Из книги Поход «Челюскина» автора Автор неизвестен

Печник Д. Березин. От Ванкарема до бухты Провидения (из дневника) Одиннадцатого апреля мы вышли первой партией в 15 человек в поход. Двигались на собачьих нартах. На них везли продукты, вещи, иногда садились на нарты. Шли ходко — километров по 70 в день. Продуктов было мало, и


2.1.4. «Награда нашла героя». Почему Дмитрий Донской провозглашен святым через 600 лет после Куликовской битвы

Из книги Российская история в лицах автора Фортунатов Владимир Валентинович

2.1.4. «Награда нашла героя». Почему Дмитрий Донской провозглашен святым через 600 лет после Куликовской битвы Дмитрий родился 12 октября 1350 г. в семье звенигородского князя Ивана II Ивановича Красного (среднего сына Ивана Калиты) и княгини Александры Ивановны. Он был окрещен


1873

Из книги Хрущевская «оттепель» и общественные настроения в СССР в 1953-1964 гг. автора Аксютин Юрий Васильевич

1873 Там же. Л. 59-60.


3. Литература после 1826 года

Из книги Екатерина II, Германия и немцы автора Шарф Клаус

3. Литература после 1826 года XVIII век. Т. 10: Русская литература XVIII века и ее международные связи. Памяти Павла Наумовича Беркова. Л., 1975.Абсолютизм в России (XVII–XVIII вв.): Сборник статей к семидесятилетию со дня рождения и сорокапятилетию научной и педагогической


1873

Из книги Скрытый Тибет. История независимости и оккупации автора Кузьмин Сергей Львович

1873 Этимологию см.: Дмитриев, 2009.


Владимир Емельянович Максимов (Лев Александрович Самсонов) (27 ноября 1930 – 25 марта 1995)

Из книги История русской литературы второй половины XX века. Том II. 1953–1993. В авторской редакции автора Петелин Виктор Васильевич

Владимир Емельянович Максимов (Лев Александрович Самсонов) (27 ноября 1930 – 25 марта 1995) Владимир Максимов в детстве и юности испытал все злоключения, которые обычно выпадают на долю тех, кто в двенадцать лет предпринимает попытку начать самостоятельную жизнь, уходит из


СЕРГЕЙ ВАЛЯНСКИЙ ДМИТРИЙ КАЛЮЖНЫЙ РУССКИЕ ГОРКИ: КОНЕЦ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА

Из книги Русские горки. Конец Российского государства автора Калюжный Дмитрий Витальевич

СЕРГЕЙ ВАЛЯНСКИЙ ДМИТРИЙ КАЛЮЖНЫЙ РУССКИЕ ГОРКИ: КОНЕЦ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА Об авторах Как могло произойти, что великая мировая держава, некогда совершившая невиданный рывок от сохи до освоения космоса, за считанные годы превратилась в страну-развалюху с


3. Почему русские цари эпохи Романовых омывали руку после того, как западные послы почтительно прикладывались к ней на царском приеме?

Из книги Царский Рим в междуречье Оки и Волги. автора Носовский Глеб Владимирович

3. Почему русские цари эпохи Романовых омывали руку после того, как западные послы почтительно прикладывались к ней на царском приеме? На рис. 9.14 мы приводим старинный рисунок Эрика Палмквиста (Erik Palmquist) из его книги «Наблюдения о России», относимой к 1674 году.Историки