Вадим Козин

Вадим Козин

Мне самому интересно перечитывать свой «молотовский дневник» еще и потому, что мы много говорили о современности, о текущих событиях, я рассказывал Вячеславу Михайловичу о поездках по стране и за рубеж.

В апреле 1981 года по командировке ЦК комсомола я летал на Чукотку и Колыму. В Магадане побывал у Вадима Козина, известного эстрадного певца, ранее столь популярного.

Приведу разговор с Молотовым, состоявшийся после моей поездки.

— В Магадане Советская власть с 1954 года. Там же Дальстрой был, — говорю я.

— Да, — подтверждает Молотов.

— Исполкомов не было… Я пришел в гости к Вадиму Козину. Помните такого певца?

— Козин? Вот как!

— Я у него сидел, вот так разговаривал, как с вами. Наша поездка заканчивалась. Нам рассказали, что в Магадане был один из лучших в стране театров, потому что там собрались сосланные, арестованные артисты и ставили очень хорошие спектакли. Вот и Козин там оказался.

— Я фамилию припоминаю, — говорит Молотов. — А так не помню.

— Захожу к нему в комнату, он один живет…

— Он с какого времени там? — спрашивает Молотов.

— С 1945 года?

— А за что?

— Он мне показывал бумажки, справки. Даже статьи нет. Написано: «По делу НКВД». Восемь лет ему дали. Он рассказал, что его пригласил к себе Берия…

— Пригласил поговорить?

— Да. Подводит к картине, где изображен Сталин, и говорит: «Все художники рисуют товарища Сталина, у каждого певца есть в репертуаре песня о Сталине, а у вас есть?»

Козин признался, что у него нет такой песни. Берии это не понравилось, и Козина вскоре забрали.

— Что-нибудь было еще, наверно, — предполагает Молотов.

— Восемь лет с поражением в правах ему дали. Освободили досрочно в 1950 году еще при Сталине — «за ударную работу». У него есть документ — прямо как удостоверение Героя Советского Союза. Там сказано, что Указом Президиума Верховного Совета СССР с него сняты судимость и поражение в правах. Козин очень гордился этим документом и сказал мне: «Говорите всем, что я чист, а то многие до сих пор думают, что я виноват».

У него стоит на полке собрание сочинений Сталина, сборник «Песни о Сталине» — он это любит.

— Вон как? Значит, проучили его, — говорит Молотов. — Он что, уж старик теперь?

— Около восьмидесяти. Вас догоняет. Бодрый. Сел за пианино, спел несколько песен. В одной из них есть такие слова: «А я люблю бульвары Магадана…» Уезжать оттуда не хочет — привык.

— Он что, семейный человек?

— По-моему, нет. Собирает вырезки из газет на международные темы и по искусству. Вся квартира завалена ими. И кошек полно. Одну, самую страшную, назвал Плисецкая. Любимый кот — Бульдозер.

Рассказывал, что аккомпанировал Сталину, когда тот пел русские частушки. О Сталине говорит высоко, никого не обвиняет.

— Проучили человека, — замечает Молотов. — Разбираться стал в политике.

01.05.1981