ОСМАНЫ: ПОТРЯСЕНИЯ НАЧАЛА XV ВЕКА И ВОЗРОЖДЕНИЕ ОСМАНСКОГО ГОСУДАРСТВА

ОСМАНЫ: ПОТРЯСЕНИЯ НАЧАЛА XV ВЕКА И ВОЗРОЖДЕНИЕ ОСМАНСКОГО ГОСУДАРСТВА

Разгромив османскую армию Баязида I в битве под Анкарой и взяв в плен самого султана, правитель Самарканда Тимур восстановил самостоятельность анатолийских бейликов, собственно же османские владения разделил между четырьмя сыновьями Баязида. В политическом отношении Анатолия оказалась отброшена на 50 лет назад. Армия Тимура огнем и мечом прошла Малую Азию, опустошив целые районы, разрушив многие города, уничтожив тысячи жителей. На западе полуострова Тимур отвоевал у рыцарей Родоса г. Измир, далее же в христианские области не продвигался. Балканские владения османских султанов нашествием Тимура затронуты не были.

В марте 1403 г. армия Тимура покинула Малую Азию. Страна вернулась к своим собственным проблемам. Миграционная волна, связанная с нашествием Тимура, была несравненно слабее двух предыдущих (в XI и XIII вв.), наблюдался даже некоторый отток кочевого населения из Малой Азии, а часть городских жителей, в частности ремесленников Измира, армия Тимура насильственно увела в район Самарканда. Многие тюркские племена в это время переселились в Румелию (т. е. европейскую часть османских владений).

Из восстановленных Тимуром анатолийских бейликов наибольшую жизнеспособность проявил бейлик Караманов. Остальные же самостоятельной роли в истории Малой Азии так и не сыграли. На востоке полуострова начали формироваться новые государственные образования кочевых тюркских племен, на первых порах, однако, обращавшие свое внимание не на Анатолию, а на иранские и закавказские области. Главная борьба за власть развернулась между османскими принцами, сыновьями Баязида. На первых порах выдвинулся Сулейман, получивший от Тимура европейские владения отца. Затем в 1410 г. его власть была свергнута другим братом — Мусой, продержавшимся на троне в Эдирне три года, и, наконец, в 1413 г. утвердился Мехмед I (1413–1421). Показательно, что борьба шла за установление господства того или иного претендента прежде всего в европейских районах османского государства. Следовательно, именно они и стали главной опорой османской власти.

Нашествие Тимура и длительная борьба сыновей Баязида за власть обострили тот социальный кризис османского общества, истоки которого были связаны с быстрыми темпами складывания нового государства, характерными для предшествовавшего периода. В стране рос новый господствующий класс, а так как государство формировалось в результате завоеваний, то он представлял собой прежде всего военное сословие. Главную роль начинают играть воины-кавалеристы (сипахи), которые за службу получали «тимары», т. е. приобщались к эксплуатации земледельческого населения завоеванных стран. Резкое увеличение численности владельцев тимаров стало возможным после завоевания новых земель на Балканах, а их условный характер (обязанность нести военную службу) усиливал власть султанов, выступавших жалователями этих «кормлений». Формирование тимарной кавалерии затрагивало интересы рядовых кочевников и земледельцев, ранее составлявших племенное ополчение. Их начинают использовать лишь в качестве вспомогательного войска и все более пытаются низвести до уровня обычного податного сословия. Недовольство назревало и у представителей старых семей беев-завоевателей, некогда соперничавших с самими османскими султанами и теперь еще сохранявших свои самостоятельные владения в балканских районах. Они и их небольшие военные силы становились ненужными султанам. Эти социальные противоречия сделали столь ожесточенной и длительной борьбу сыновей Баязида, так как позволяли им в борьбе за трон опираться на различные соперничавшие между собой группы османского общества.

Общинно-племенные низы и старые беи зачастую выступали вместе, противясь становлению тимарных отношений, причем эти выступления не только происходили в поддержку того или иного сына султана, но и выдвигали своих самозванных претендентов на трон (в 1414, 1415, 1421 гг.). В 1416 г. их недовольство вылилось в крупное самостоятельное восстание, идеологом которого стал суфийский шейх Бедреддин Симави (1358–1416). Религиозно-философские взгляды этого теолога сформировались после нескольких лет странствий по странам Ближнего Востока, знакомства с жизнью кочевых племен, христиан Османского государства и некоторых христианских стран. В них сочетались элементы исламской мистики, шиитских мессианских надежд и некоторые христианские идеи. Шейх пользовался большим авторитетом, который внушали массам его аскетическая жизнь и ореол справедливого государственного деятеля, сложившийся в результате недолгой деятельности на посту верховного военного судьи при одном из побежденных затем сыновей Баязида — Мусе. Означенный шейх выступил с проповедями социальной и религиозной справедливости. У него были ученики, которые шли еще дальше, высказываясь за всеобщее равенство, некий «потребительский коммунизм». Идеи социального равенства они черпали в воспоминаниях и идеализации родоплеменного прошлого. Знаменательно, что эти идеи сочетались с идеями христианско-мусульманского союза. С большим напряжением сил султанским властям удалось разгромить восстание. После этого для христианского населения Османского государства исчезла последняя надежда на какое-то уравнение его в правах с завоевателями и на совместное участие в создании нового государства.

Султанское окружение всячески способствовало распространению тимарной системы и тем самым расширению социальной базы султанской власти. Этой же цели служило и усиление роли и изменение способа формирования султанской гвардии — янычар.

Впервые, как уже говорилось, армейское подразделение янычар появилось еще при Орхане. Специфика янычарского корпуса состояла в том, что он формировался из рабов. Вначале в буквальном смысле — из купленных невольников и военнопленных, а затем (и это с XV в. стало основным принципом комплектации) по особому набору «девширме». Суть его состояла в том, что у немусульманского населения Османского государства принудительно отбирали мальчиков 8-18 лет, которые никогда больше не должны были видеть свои семьи. Их обращали в ислам и раздавали в турецкие семьи разного социального положения и материального достатка (представителей знати, ремесленников, крестьян), чтобы «обучить турецкому языку и рабскому служению». Затем их через несколько лет снова собирали и помещали в специальную школу при султанском дворе, где подготавливали к несению военной службы. Эти воины жили в казармах, им запрещалось жениться и заниматься какой-либо иной профессией. Кроме янычар (пеших воинов) по такому же принципу создавались отряды кавалерии, пушкарей и других видов воинов, всех их называли капыкулу (доел, «рабы [августейшего] порога»). Это было хорошо обученное войско, зависевшее лишь от султана, от которого оно получало жалованье, экипировку и пропитание. Любопытно, что важнейшим символом корпуса считался котел. Его как знамя несли впереди во время праздника, а в знак недовольства или мятежа перевертывали котел, символизируя тем самым отказ от выполнения своих обязанностей и султанского кормления. Такое войско, не имеющее родственных связей в османском обществе, было предано лишь лично султану.

Еще при Баязиде I отдельных «капыкулу» начали использовать не только для армейских нужд, но и в государственном и дворцовом управлении. В течение первой половины XV в. к выходцам из этой среды перешли все главные должности в управленческом аппарате государства.

К середине 20-х годов XV в. османы сумели снова подчинить себе бейлики Западной Анатолии, а также отвоевать у Византии и Венеции территории, которые им удалось присоединить к своим владениям в период османских усобиц. В Анатолии главным соперником османских султанов, как и в XIV в., оставался бейлик Караманов, в Европе — византийский император. Османы совершают новые военные экспедиции в Боснию, Герцеговину, Сербию и Северную Грецию. Активное сопротивление османской экспансии сумели оказать лишь трансильванский воевода, а затем правитель Венгрии Янош Хуньяди (1440–1467) и албанский лидер Скандербег (Георг Кастриоти), возглавивший борьбу албанцев против турок (1443–1468). Неудачным оказался новый крестовый поход, организованный папой Евгением IV. Поход этот должен был послужить поддержкой заключенной в 1439 г. Флорентийской унии, объединившей под главенством папы Православную и Римско-католическую церкви, на которую византийский император Иоанн VII Палеолог и высшее духовенство Православной церкви пошли в надежде ценой подчинения папе в церковном отношении добиться помощи против турок. Знаменательно, что во время этого похода Хуньяди не удалось побудить к активному выступлению совместно с крестоносной армией балканские народы, активно поддерживавшие венгерского полководца в его более ранних антитурецких действиях. Причиной этого было поведение самих крестоносцев, которые разрушали христианские православные храмы, грабили население. Крестоносцы были разбиты под Варной в ноябре 1444 г. Через четыре года (в октябре 1448 г.) потерпел поражение и Янош Хуньяди. Соотношение сил в Юго-Восточной Европе явно склонялось в пользу Османского государства. Эти две катастрофы имели большой резонанс в Европе. Там стали распространяться пессимистические настроения о невозможности изгнания турок из Европы. В тылу османских владений небольшим анклавом оставалась лишь Византия.

Сокрушить Византию и взять ее столицу Константинополь было вожделенной мечтой мусульманских завоевателей еще со времен арабо-византийских войн. Константинополь считался «Красным яблоком», сорвать которое служило главной целью «священных войн с неверными». Позднее такими же вожделенными «Красными яблоками» (Кызыл хэльма) объявлялись Вена и даже Рим, куда султаны при своем вступлении на трон клялись янычарам привести их своей завоевательной деятельностью.

Османское государство в XIV–XV вв.

Крепость Румелихисар, Стамбул. 1451 г.

Взять Константинополь, оказавшийся к этому времени отрезанным от остального христианского мира, выпало на долю османского султана Мехмеда II (1451–1481), вошедшего в историю с прозвищем «Фатих» (Завоеватель).

Подготовку к взятию Константинополя Мехмед II начал с сооружения крепости Румелихисар (1451 г.) на европейском берегу самого узкого места Босфора. Этим он взял под контроль снабжение города. 6 апреля 1453 г. началась осада. Среди защитников византийской столицы не было единства. Готовность византийского императора идти на уступки римскому папе в церковных вопросах, чтобы получить помощь католического мира, встречала резкое противодействие местного населения. Широко известно заявление одного из знатных константинопольцев, командующего византийским флотом Луки Нотары: «Уж лучше видеть в центре города чалму турецкого султана, чем папскую тиару». Но несмотря на это и на отсутствие какой-либо реальной помощи от других стран, жители Константинополя почти пятьдесят дней героически противостояли явно превосходящим силам Мехмеда II. Среди осаждавших уже раздавались голоса о необходимости снятия осады, о якобы приближавшемся венецианском флоте, который спешил на помощь осажденным, и т. п. Однако решительный штурм города принес победу туркам: 29 мая 1453 г. Константинополь пал и был на три дня отдан армии на разграбление. Султан тогда объявил своим воинам: «Сокровища и пленные пусть будут вашей добычей», мне же нужны лишь «здания и стены города». Было уничтожено огромное количество икон и других памятников искусства, драгоценной церковной утвари, старых книг и архивных документов. И хотя в руки турок не попало и половины того, что захватили и уничтожили крестоносцы при взятии Константинополя в 1204 г., но богатства и на этот раз были захвачены огромные, а ущерб, нанесенный культурному наследию, оказался невосполнимым.

Константинополь был переименован в Стамбул (турец. Истанбул) и стал столицей османов. Население его полностью обновилось, причем новые правители переселяли сюда не только турок, но и греков, армян, евреев из различных городов Анатолии и Балкан. Новым жителям предоставляли дома, покинутые прежними обитателями, большая часть которых была уничтожена или продана в рабство. Теперь же завозили новых ремесленников и торговцев. Их селили кварталами, отличавшимися друг от друга по роду занятий их жителей, а зачастую и по этнорелигиозному принципу. Новое население Стамбула представляло собой сложный конгломерат различных конфессиональных групп и народностей. Главенствующую роль в городе стали играть мусульмане. Многие церкви, в том числе и Св. София, были превращены в мечети. Для султана с 1466 г. в Стамбуле строится новый дворцовый комплекс, раскинувшийся там, где некогда находился древний акрополь Константинополя.

С завоеванием Константинополя была предрешена судьба всего Балканского полуострова. В 1454–1459 гг. была окончательно покорена Сербия. Поражение турецких войск под Белградом в 1456 г., нанесенное Яношем Хуньяди, на некоторое время отсрочило ее окончательное порабощение, но не могло остановить османской агрессии. В 1456 г. начала платить дань Молдавия, в 1460 г. был завоеван Пелопоннес, в 1463 г. подчинилась Босния. В 1476 г. Валахия превращается в вассальное государство, в 1478–1479 гг. было сломлено сопротивление Албании. После войны с Венецией (1463–1479) османы захватили острова Эгейского моря. Турецкая угроза становится реальной для Южной, Центральной и Восточной Европы. Набеги акынджи докатывались до Штирии и Каринтии. В 1480 г. турецкие войска высадились на побережье Италии, где захватили г. Отранто, однако не сумели там закрепиться. Наряду с главным направлением экспансии, нацеленным на Италию и Центральную Европу, османы покорили тогда греко-лазскую Трапезундскую империю (1461 г.), установили свой сюзеренитет над Крымом (1475 г.).

После завоевания Константинополя возрос международный престиж османских султанов, что было признано как в мусульманском мире, так и в Европе. Начиная с Мехмеда II османские султаны сами стали смотреть на себя как на наследников византийских императоров и тем обосновывали свои претензии на власть над всем христианским миром. Даже в титулатуре османских султанов, которую приняли они сами и их подданные, появился термин кайсер-и Рум, т. е. (восточно) — римский император. Изменяют тон в отношении османских султанов и европейские страны, признавая их императорское достоинство. В исторической литературе для периода после 1453 г. к османскому государству применяется название Османская империя.