Стиляги-3

Стиляги-3

В 1958 году исполнилось почти десять лет, как советская печать официально упомянула на своих страницах про такое явление, как стиляги («Крокодил», 1949, № 7). Потом про них писали многие советские издания, однако несмотря на все старания прессы, искоренить это явление так и не удалось. Более того, после Всемирного фестиваля молодежи и студентов в Москве, который проходил в Москве летом 1957 года, ряды стиляг стали стремительно расти. В итоге в следующем году против них началась новая массированная атака. Особенно много публикаций на эту тему было в главной молодежной газете страны «Комсомольской правде».

Началось все 9 июля 1958 года, когда была напечатана большая статья «Отступник – так он называется», принадлежащая перу Н. Александровой и Л. Почивалова. В нем стиляги разоблачались по полной программе, а гвоздем публикации было письмо одного из них, которое каким-то неведомым путем попало в руки журналистов. Его автор – некий Вячеслав Воломенко, уже два года живущий в Москве, – отправил его в Магадан своему другу, но письмо не нашло адресата и вернулось обратно в столицу. На почте его распечатали, после чего, видимо, решили отправить в газету. Вот его текст с небольшими сокращениями:

«Серж, привет!

Как я уже тебе писал, я завалился в Авиационном. Потом работал 4 месяца, сейчас не работаю и не учусь. Сижу дома, готовлюсь к экзаменам. Думаю еще раз попробовать поступить. Занимаюсь только днем. Ну а вечером… Серж! У меня нет слов, чтобы в письме все описать. (Приедешь, сам все увидишь.) У нас здесь подобралась компания – четыре человека и четыре чувихи. На нашем жаргоне – значит девочки. Мы придерживаемся свободы морали. Девиз: «Спешите жить!» Никаких политических целей мы не преследуем, но чисто моральные. А именно: у нас каждый развлекается, как хочет: хочет – утопает в вине, хочет – безумствует в рок-н-ролле, хочет – предается любовным наслаждениям. Если ты будешь in Moskou, то вместе со мной узнаешь жизнь в самых тонких ее формах.

Серж! В письме очень трудно все описать, особенно языком литературным, я привык к дикому жаргону.

Но все это детали. Если хочешь, то о модах. Сейчас жарко, в моде ковбойки навыпуск и так называемые рекламные рубашки. Пестрые галстуки отошли в предание, их носят только деревенские. В большой моде узконосые штиблеты, у меня есть английские, замшевые, дико остроносые, но думаю продать, так как туго с башлями (деньгами). В моде короткие пальто и плащи. Из лабы (музыки) – это рокки (рок-н-ролл), и как танец он тоже в моде кой у кого. Многие вещи заграничные из нейлона – от шуб для леди до плащей и рубашек, но они дороги. В августе, говорят, будет панамериканская выставка, тогда сделаем колоссальный бизнес. (Может быть, будем делать вместе?) Очень много иностранцев, очень легко достать что-либо у них, так как они нуждаются в русской валюте. Вся Москва пьет только чешское и немецкое пиво. «Шестигранник» (танцплощадка в Парке культуры и отдыха имени Горького. – Ф. Р.) давно открыт. Я уже был там несколько раз. Надо завязывать знакомства. Ну, Серж, всего не опишешь. Да и жидкость в ручке кончилась…

Приезжай, Серж. Найдем тебе фирменную девочку, научим лабать рок, станешь человеком, приезжай».

Далее авторы статьи комментировали это послание следующим образом:

«Письмо неплохо приоткрывает душу под модной „рекламной“ рубашкой. Разве в письме Воломенко есть что-либо по-настоящему достойное советского молодого человека? Человека знаний? Человека труда? Богатых и ярких чувств? Стремлений? Наследника человеческой культуры? Так и представляешь себе этого типа кривляющимся в рок-н-ролле, пьяно развалившимся за ресторанным столиком, униженно выстаивающим где-то около гостиницы, чтобы сделать свой „бизнес“ с непривередливым приезжим бизнесменом…»

До конца 1958 года в «Комсомолке» появилось еще несколько разоблачительных статей против стиляг. Так, 5 октября это была публикация «Какой ширины шить брюки?», 8 октября – «Когда под ногами горит земля». В последней статье рассказывалось о нешуточных страстях, разгоревшихся вокруг стиляг в городе Виннице. Там правоохранительными органами была разоблачена целая организация стиляг, в штаб-квартире которых были найдены крамольные вещи: порножурналы, холодное оружие.

Между тем и другие средства массовой информации Советского Союза не жалели стиляг. В популярном журнале «Юность» тоже появилось несколько публикаций на эту тему. В одной из них приводилось письмо 16-летнего жителя Сочи, в котором тот сообщал: «Я презираю стиляг, ибо в большинстве своем это пустые и легкомысленные люди, которые за неимением других средств выделиться, таких, как наличие глубокого ума, целеустремленность, веселый характер и пр., нашли выход в одежде…»

И все же, как ни старалась печать, однако стиляги в Советском Союзе не переводились, более того – их становилось больше. Из ныне известных людей в их рядах в те годы (конец 50-х) побывали: Василий Аксенов, Михаил Козаков, Андрей Тарковский. О последнем вспоминает его сестра Марина:

«Андрей был стилягой, как сказал один из его одноклассников, первого набора: увлекался джазом, который был запрещен в Советском Союзе, соответственно одевался. Это был, конечно, в какой-то мере протест против серости, однообразия – в одежде, мышлении и т. д. Были группы молодежи, которые дружили и одинаково одевались, носили одинаковые прически, слушали одинаковый джаз… Это было опасно. Стиляг ловили, сажали в кутузку, разрезали узкие брюки…»

Как уже писалось выше, в наши дни стиляги стали полновластными хозяевами жизни. Они «гламурят» на всех модных тусовках, их жизнь описывают практически все печатные СМИ, от которых не отстает и телевидение. Там у нынешних стиляг есть свои полпреды вроде Ксюши Собчак и Сергея Зверева. А людей знаний и труда сегодня почти никто не пиарит, поскольку не ради них Борис Ельцин забирался в 91-м на танк и провозглашал «демократию».