Глава 1 МЫ — ИНДОЕВРОПЕЙЦЫ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Глава 1

МЫ — ИНДОЕВРОПЕЙЦЫ

В… страшных Муромский лясах

Всяка нечисть бродит тучей,

И в проезжих сеет страх.

В. Высоцкий

В начале всех начал, еще до появления Руси, было расселение племен, которых одни называют индоевропейцами, другие — ариями, третьи — арийцами. Все три названия неточны… Индоевропейцы — слово, отражающее некую научную конструкцию, объединяющее народы, говорившие на близких языках в Индии и Европе.

Итальянский путешественник Филиппо Сесетти заявлял о родстве итальянского и индийских языков еще в 1587 г. Французский иезуит Ф. Керду даже написал об этом пространное сочинение в XVII в.

Русский ученый Лебедев посетил Индию в середине XVIII в. Он тоже поражался совпадениям с русскими таких слов в языке хинди, как «дзумля» или «агни», — земля и огонь.

Но это, конечно, только самые первые наблюдения. В конце XVIII столетия началось систематическое изучение индусских языков и сравнение их с европейскими.

В 1780 г. бенгальским браминам было приказано перевести на английский язык древние законы и священные книги Индии. Что и было сделано.

Древний индийский язык санскрит изучал английский поэт и юрист Вильям Джонс. В 1783 г. он получил назначение верховным судьей в Бенгалию. Хороший филолог, он на научной основе сравнивал многие известные ему языки. По его мнению, «санкрит демонстрирует сродство с ними (с языками Европы. — А. Б.) в том, что касается корней и глагольных форм, что не могло бы возникнуть по случайности. Сродство столь сильное, что филологическое исследование вынуждено заключить, что они происходят от общего источника, сегодня быть может, уже не существующего».

Он же провел первые параллели между мифологиями Индии, Греции, Рима и Северной Европы[10].

По мнению современных ученых, В. Джонс предлагал не столько научные, сколько интуитивные основания для общности языков. Но начало положено! Возник интерес к проблеме, и ею занялись профессиональные ученые.

В начале XIX в. немецкий ученый Ф. Бопп и датчанин Р. Раск доказали — языки ариев, захвативших Индию во втором тысячелетии до Р. Х., иранцев и большей части европейских языков, имеют общее происхождение. Все эти языки, от индийского хинди и персидского фарси до ирландского и французского, стали называть индоевропейскими.

Появилось предположение, что существовал когда-то единый язык, или группа сходных языков, от которого произошли все индоевропейские языки. Так родился термин «индоевропейцы».

Но народы, говорившие и сейчас говорящие на языках этой группы, живут и в Средней Азии, и в Центральной Азии, и в Северном Китае. Весьма неточное название.

Индийские и персидские индоевропейцы называли себя «ариями»; от этого слова происходит древнее название Персии — Иран. Но это название только одного из множества индоевропейских народов. Мы до сих пор понятия не имеем, как назывался этот народ-первопредок, от которого пошли десятки народов Евразии. Однако, может быть, слово «арий», означавшее «свободный» или «благородный», использовалось не только в Индии и Иране. Возможно, в Индии сохранилось некое общее название… Поэтому всех индоевропейцев иногда называют арийцами… Но это очень неопределенно.

В исследование индоевропейских языков включились ученые почти всех европейских народов. Одно их перечисление звучит как перечисление «звезд» мировой филологии и лингвистики.

Р. Рот, К. Пенка, Г. Косина, Ж. Ландэ, А. Шлейхер, О. Н. Трубачев, В. Н. Топоров, Вяч. Вс. Иванов, Ж. Дюмезиль, Ф. Б. Кёйпер, В. Г. Эрман, Т. В. Гамкрелидзе, И. Шмидт, А. А. Потебня…

Впрочем, звучание «звездных» имен можно продолжать еще долго.

Индоевропеистика очень быстро сделалась «ведущей во всех отношениях областью сравнительно-исторического языкознания, образцом для исследования других родственных групп языков»[11].

Почему? Одна причина очевидна: европейские ученые исследовали хорошо известные им языки… По крайней мере, они отталкивались от изучения прекрасно известных им языков; один из индоевропейских языков всегда был родным для исследователя — будь то немецкий, датский или французский. Другие индоевропейские языки были им хорошо знакомы — ведь образованные люди всегда старались изучать «основные европейские языки» — английский, французский и немецкий. Хотя бы один из них.

Получается, что европейский ученый исследовал родство языков, один из которых был для него родным, а два-три других он знал с детства. И уже к системе этих «основных европейских языков» присоединял то, что изучил как специалист-филолог, в процессе познания армянского, шведского, греческого или индусского санскрита.

Вот и одна из причин, по которым индоевропеистика так быстро и триумфально шагнула вперед — изучали-то самих себя. Заниматься индоевропеистикой было легко.

Вторая причина: в поисках индоевропейского праязыка исследовали своих собственных предков. Проблема занимала европейских ученых не только как людей науки, но и ЛИЧНОСТНО.

Причина третья: значимость проблемы. Все понимали, что изучают нечто невероятно важное: в странах, заселенных народами, которые говорили на индоевропейских языках, происходили события, наиболее важные для истории всего человечества. Совершались открытия и перевороты в культуре, определившие лицо всей современной цивилизации.

В общем, далеко не случайно индоевропеистика «сделалась ведущей во всех отношениях отраслью» науки. Очень уж важная это страница в самосознании и всех…ну, почти всех европейских народов, и всего известного нам мира.

Языки-родственники — всегда потомки какого-то одного языка. Можно рассчитать даже, с какой скоростью расходились эти языки — и соответственно, когда существовал язык-предок.

Все славянские языки — потомки праславянского.

Все германские языки — потомки прагерманского.

А общий предок германских, балтских и славянских языков распался на разные языки примерно в конце II тысячелетия до Р. Х.

Все индоевропейские языки — потомки некого единого древнего языка. Нескольких родственных языков? Но и в этом случае исходно был какой-то единый язык, и только потом разделился на несколько похожих.

Филолог Ж. Ландэ разработал язык «уропи» — то есть «европейский». Это «предковый» язык, на котором говорили предки всех индоевропейских народов в III тысячелетии до Р. Х. В отборе слов исключен произвол! Все они — родные для всех языков, из которых берутся.

А. Шлейхер еще в XIX в. восстановил такой вот предковый язык. Он даже написал на «арийском» языке басню. По его мнению, 4 тысячи лет назад вполне могли звучать строки: «Аквасас аа вавакант: крудхи аваи, кара агхнутаи видидвантсвас…». Что значит, по его мнению, в переводе на немецкий: «Кони сказали: послушай овца, наше сердце печалится…»

Если был единый язык — был и единый народ, говоривший на этом праязыке. Был народ — была и религия этого народа… Этническая религия потому что мировых религий еще не было.

Это был народ ариев?

Язык ариев? В самом названии — большая условность: мы не знаем, как называли себя люди этого народа. Вот в этом и неточность названий арии или арийцы. Память о племенах ариев жила только в одном регионе Мира — в Индии и в Иране. Само слово Иран — измененное со временем «Ариястан» или «Арьястан» — страна ариев.

В Европе не сохранилось название народа-завоевателя, а вот в Индии сохранилось: во II тысячелетии до Р. Х. Индию завоевали племена ариев (или арийцев… произносить можно как угодно). Это был не один народ, а несколько родственных народов.

Арии разводили бесчисленные стада коров, и активно расселялись везде, куда успевали, завоевывали всех, кого могли. Агрессивные они были ребята, и довольно свирепые, но чем-то ведь превосходили остальных — иначе не могли бы ни расселяться, ни завоевывать. Только Южную Индию они не сумели завоевать и заселить — но и ее заставляли платить дань.

Они поклонялись солнцу и огню, оставляли изображения свастики и солнечного круга, а заодно составили древнейшие священные книги индуизма: Веды и Рамаяну. В Рамаяне они прославили светлокожих воителей-ариев, а жителей Южной Индии изобразили, как уродливых темнокожих демонов.

Но в Индии они были пришельцами. Откуда? Откуда-то с севера: индийские арии знали березу, и описывали снег и лед на замерзающих реках.

Волей-неволей европейские ученые стали заниматься индусскими ариями… Ведь такой яркой памяти о предках, таких проявлений живущих сейчас остатков древнего арийского язычества больше нигде не сохранилось. Но как называли себя индоевропейцы до того, как от них отделились предки индусов и иранцев? И наконец, народ праа-риев имел свою родину, прародину всех индоевропейцев… Где она находилась? Откуда началось расселение ариев-арийцев-индоевропейцев по всему миру?

Когда началось расселение?

Настал момент — и арийцы начали расселяться со своей таинственной родины. Откуда? Это одна великая тайна. Когда? Это тайна номер два, но ее раскрыть все же попроще.

Скорость, с которой «расходятся» потомки одного языка, можно высчитать, хотя и очень приблизительно.

Было время, и совсем недавно: лингвисты пользовались методом глоттохронологии. Они были убеждены, что им известна скорость, с которой языки разделяются или отделяются один от другого.

Они даже составляли таблицы, отражающие близость индоевропейских языков друг к другу, и показывали расстояния между ними в веках.

Лингвисты М. Суодеш и Р. Эскаланте относили разделение «ведического» языка ариев Ирана и Индии, армянского и греческого к ХХХIII в. до Р. Х.

Позже Грэй и Эткинсон помещали отделение греков с армянами от ариев с остальными индоевропейскими в 5300 г. до Р. Х. В шестое тысячелетие. Разделение ариев на две ветви — иранцев и индоариев — эти авторы относят к 2600 г., а отделение арийской ветви от общего ствола относится к 4900 г. до Р. Х.

Если принимать всерьез такие подсчеты, все в порядке — ищем «подходящую» археологическую культуру и получаем ответ.

Беда в том, что современная лингвистика отрицает поступательное и ровное развитие языка. С ее точки зрения, язык развивается неровно. В какой-то момент постепенное, инерционное развитие уже существующего языка прерывается, и достаточно быстро возникают новые языки. Время существования языка оказывается различным и зависит от множества обстоятельств, которые никак не учесть.

То есть языки разделялись — факт разделения языков фиксируется. Какие отделялись раньше и позже, тоже известно. Неизвестно главное — сроки этих разделений и отделений. А без этих сроков лингвистика археологии плохой, ненадежный помощник.

Пока получается, пусть и весьма примерно: шесть или семь тысяч лет назад существовал единый народ ариев-индоевропейцев. Правда, некоторые ученые полагают — это был не единый народ, а несколько родственных народов. Народы тесно общались между собой, и их языки сближались, перетекая один в другой.

Индоевропейцы шли не как организованное войско, а как переселенцы, отдельные племена, которые воевали и с местным населением, и друг с другом. На жителей разных стран накатывалась волна пришельцев, постепенно смешивалась с ними… Потом их захлестывал новый вал — словно вал колоссального живого прибоя. Новые пришельцы завоевывали землю, которую прежние давно считали своей, превращали их в рабов, как в Спарте, или смешивались с ними, как в Афинах. А там, глядишь, поднималась и третья волна…

Вот и еще один, может быть, самый непонятный вопрос — почему? Почему шло это постоянное движение индоевропейцев по миру?

Грубо говоря — ну чего их, ариев, понесло со своей прародины? Что или кто придал этому народу такой силы импульс — идти по всему миру, по всей Евразии? В истории нет ни одного другого такого же примера: чтобы народ веками, тысячелетиями расселялся по миру, а произошедшие от него народы тоже неудержимо расселялись бы.

И не просто расселялись! Это было на удивление продуктивное расселение: везде и всюду арийцы несли более высокий уровень культуры, их появление становилось толчком для развития цивилизации. Более сильные, организованные и богатые, они неизменно завоевывали племена местных жителей и неизменно смешивались с завоеванным населением. Появлялись новые народы, говорившие на индоевропейских языках, потомки и завоевателей, и завоеванных. Эти народы тоже приходили в движение, и с непреклонностью стихии двигались на новые земли…

Причем расселение продолжалось и в исторические времена. Во II тысячелетии до Р. Х. индоевропейцы хлынули в Прибалтику и в Восточную Европу.

Уже в эпоху письменности и государства индоевропейские народы продолжали завоевывать Европу. До греков и одновременно с греками в Элладе жили племена пеласгов, говоривших на неиндоевропейских языках. И греки, и римляне знали племена сикулов на острове Сицилия — тоже не индоевропейцев.

Кельты-индоевропейцы в VI–II вв. до Р. Х. завоевали Британию и Галлию-Францию, в Пиренеях смешались с неиндоевропейцами-иберами.

До этого почти вся Европа говорила на неиндоевропейских языках.

В начале Средневековья арабы, говорящие на семитских языках, потеснили индоевропейский мир… Ненадолго! С XI–XII вв. арийский христианский мир плеснул кипятка на Передний Восток, а в XVI–XVII вв. испанцы покорили всю Южную и Центральную Америку. Произошло то же, что происходит всегда при любом расселении арийских народов — завоевание, обернувшееся благом для потомков завоеванных.

В XVII–XIX вв. англосаксы покорили и заселили всю Северную Америку, Австралию, Новую Зеландию. Потомки голландцев и французов, а потом и все те же англосаксы завоевали Южную Африку. В те же века славянское переселение затопило Сибирь, принесло туда культурные достижения Европы и свой индоевропейский язык. Когда в начале XIX в. в Русской Америке славяне встречаются с американцами и с испанцами — на этих встречах звучат разные индоевропейские языки. Идя с разных сторон, индоевропейцы обогнули земной шар и встретившись, завершили индоевропейское покорение мира.

Самое загадочное так и осталось непостижимым — что заставило ариев уйти со своей прародины? Что гнало их по всему миру — на восток, до излучины мутно-желтой Хуанхэ; на юг, до притоков Ганга, несущих листья банана с плато Декан? На запад, до лиственных лесов Европы, теплого Средиземного моря?

Какой импульс заставлял их снова и снова уходить с уже освоенных земель и гнать свои стада по лику Земли? Почему эти дикие кочевники, дети священной коровы, смогли пройти тысячи верст пути… Со стадами! С маленькими детьми!

Почему другие народы покорялись ариям и перенимали их языки? Какая сила, какие великие открытия сделали их могущественнее древних оседлых народов? Почему арии расселились по всей Евразии, а за последние 300 лет — и по всему миру? Что сделало их такими сильными? Наука не в силах дать объяснения… То есть частичное — может, но многое осталось недосказанным. Есть в этом некая мистика.

Откуда?

…А начиналось все неизвестно когда, неизвестно где: на неведомой прародине арийцев. Где только не искали эту прародину! И на затонувшем арктическом материке — якобы в доисторические времена там было вполне тепло и уютно. И в Причерноморье. И в Карпатах. И в Норвегии. И в Сибири. И на Висле. И в Прибалтике. И еще примерно в сорока самых невероятных местах, в том числе по всему континенту Азии. Например, Т. В. Гамкрелидзе и Вяч. Вс. Иванов полагали, что индоевропейская общность раскололась в Центральной Азии, и разные группы их несколькими миграционными волнами прошли через Среднюю Азию, Нижнее Поволжье и Северное Причерноморье, а потом направились в Европу[12].

Обе точки зрения имеют право на существование. Как было на самом деле, точно не знает никто. Известно, что в Европе происходило то же самое, что в Азии: расселяясь на огромной территории, индоевропейские племена смешивались с местным населением, а друг с другом все сильнее теряли связь. Сама память о родстве постепенно уходила в прошлое. Когда-то единый народ, или родственно близкие народы, арии давно распались на множество разноязыких племен.

Но не было ни одного случая, чтобы неиндоевропейские народы покорили индоевропейцев. Всегда и везде арии покоряли, ассимилировали, давали свой язык и культуру.

Долгое время эту прародину почти перестали искать — вроде неприличное занятие, в духе нехороших нацистов… Так сказать, политически некорректное занятие.

В 1950–1960-е гг. мировой центр индоевропеистики как-то незаметно переместился из Германии в США — там было не так опасно заниматься непростой, «неприличной» темой.

Исходно историки, археологи, лингвисты изо всех сил искали какую-то маленькую, уютную прародину для своих племен, языков и народов. Сколько писалось, что славяне возникли в поймах рек Припяти, Вислы или на южный склонах Карпат… Какая точность — именно на южных! Уже восточные или западные склоны нашим предкам, как видно, не подходят.

Так же точно писали о возникновении германцев строго в пойме или в устье Рейна, или в устье реки Эмс — то есть на площади чуть ли не в десятки квадратных километров.

Видимо, есть в натуре человека что-то, заставляющее искать именно вот такую маленькую, камерную прародину… Не зря ведь немцы для своей «древней прародины», Urheimat, часто используют слово, пришедшее из биологии: die Keimzelle — что в буквальном переводе означает «зародышевая клетка». Язык— Keimzelle; прародина — Keimzelle.

Поляки используют для такой прародины народа еще более поэтичное слово Prakolebka — то есть «древняя колыбелька», «праколыбель».

Если «своя» прародина видится чем-то миниатюрным, то такой же видится и прародина других языков и народов. По этому поводу ехидно и сильно написал немецкий ученый Брюкнер:

«Не делай другому того, что неприятно тебе самому. Немецкие ученые охотно утопили бы всех славян в болотах Припяти, а славянские — всех немцев в Долларте (болотистое устье реки Эмс. — А. Б.); совершенно напрасный труд, они там не поместятся. Лучше бросить это дело и не жалеть света Божьего ни для тех, ни для других»[13].

Но дело не только в глубоко этическом желании давать всем побольше света Божия; дело в самой науке. Лингвистические данные показывают — народы если изначально и возникли в каком-то небольшом ареале, они непременно расширяли этот ареал, переходили с места на место.

Прародина ариев

В наше время прародина ариев-арийцев-индоевропейцев известна. Ну, скажем так — получены сведения, с которыми трудно спорить, построены схемы, которым тяжело возражать. То есть если очень хочется — то можно. Людям свойственно указывать прародину ариев там, где они сами живут, или где им приятно было бы ее видеть. В Иране разрабатываю представления, что арии начали расселятся именно из Ирана. Продолжают выходить книги о прародине ариев в Причерноморье, например[14].

Но исследованиями Льва Самойловича Клейна показано: этой прародиной была Европа. Не вся Европа, а ее северная часть — огромное пространство от современной Волыни до Рейна. В степях Южной России и Украины, на Северном Кавказе находится другая прародина — не всех ариев, а той их части, что раньше других покинула первую, самую общую прародину. Лев Самойлович упорно называет ариями только предков индусов и иранцев, отсюда и название его книги[15].

Сам же метод Льва Самойловича — пример скрупулезного и в высшей степени профессионального труда археолога. Он исследует конкретные археологические культуры, устанавливает, какие из них индоевропейские, а потом ищет предков этих культур. Так он «погружается» во все более древние пласты, выходит на все более ранних предков…

Эту блестящую работу Лев Самойлович частью проделал, частью продемонстрировал с ноября 2006 по июнь 2007 г. в серии докладов на заседаниях Школы Индоевропеистики под председательством член-корреспондента РАН, профессора Н. Н. Казанского и профессора Л. Г. Герценберга в Институте лингвистических исследований Российской академии наук[16].

Подчеркиваю — это открытие Льва Самойловича, не мое! Дело в том, что мне доводилось писать о Северной Европе как прародине индоевропейцев, и Лев Самойлович на меня сильно обиделся: в своей книге[17] я на него прямо не сослался. Почему из окончательного текста «вылетело» упоминание о серии семинаров, проводимых Львом Самойловичем, о нем как авторе открытия — скажу откровенно, не помню. Но обида была, а мальчики из окружения Льва Самойловича так сильно обиделись за друга и учителя, что написали письмо с прямым обвинением меня, многогрешного, в плагиате — то есть в воровстве идей о прародине ариев[18].

История сама по себе очень интересная для понимания, как живут уважаемые коллеги, их системы приоритетов и поведения. Куда там наивным древним ариям!

Надеюсь, хотя бы эта публикация отведет от меня обвинение. Как видите, я не только не присваиваю себе открытия, но честно и вслух называю его автора: это ЛЕВ САМОЙЛОВИЧ КЛЕЙН! Лев Самойлович! Я Вас уважаю и люблю! Вы великий археолог, и автор многих великолепных идей!

Археология об индовропейцах

По всем данным, праиндоевропейской была хорошо известная в Европе культура воронковидных кубков. Проследить движение явно индоевропейских народов можно именно до нее… Эта культура была распространена по всей Северной Европе от юга Швеции до Дуная и от Баварии до Польши в начале IV тысячелетия до Р. Х.

Название культуры понятно — самой типичной формой сосуда был кубок с воронкообразной шейкой. Другие сосуды круглодонные, позже появляются и плоскодонные. Культура эта неолитическая, металл появляется только в самых поздних памятниках. Клады кремневых топоров, шлифованные мотыги и тесла, тонкие пластинки — микролиты, вставлявшиеся в костяные серпы, показывают — внимание к камню оставалось огромным.

Воронковидные кубки знали земледелие и скотоводство. Они выращивали пшеницу, ячмень, просо, фасоль, чечевицу, горох.

В поселении Кёльн-Линденталь на Рейне найдено 70 домов-полуземлянок, амбары на сваях, сараи и помещения для сушки хлеба.

Ранние погребения воронковидных кубков — грунтовые, позже появляются курганы из земли и камня.

Предки культуры воронковидных кубков земледелия и скотоводства не знали. Только некоторые из них разводили коров и, возможно, овладели начатками земледелия. И это очень интересно: возникновение индоевропейцев оказывается связано с началом земледелия и скотоводства.

А может, праколебка еще глубже?

Почему так уверены, что связывает? А потому, что предковый язык отражает термины земледелия и скотоводства. У праиндоевропейского языка были предки, в том числе и языки охотников и рыболовов. Но эти языки не были предковыми для языков самой индоевропейской языковой общности.

И это вызывает новые интересные вопросы… Известно, что земледелие и скотоводство в Центральную Европу принесли с юга и востока. Земледельцы и скотоводы шли с Переднего Востока. Шли в самом прямом, конкретном смысле: на одной и той же территории могли прокормиться тысяча охотников и десятки тысяч земледельцев и скотоводов. Переселенцы несли с собой новый, более совершенный тип хозяйства… Они вытесняли, изгоняли, ассимилировали тех, кто жил на этой территории до них. Ведь в тех местах, где поселялись скотоводы и земледельцы, исчезали те громадные стада диких животных, которые давали охотникам жизнь.

Разумеется, какие-то охотники и рыболовы могли перенять новый тип хозяйства. Тогда они сами становились земледельцами и скотоводами и сами начинали стремительно распространяться по земле. Им становилось чем кормить детей, и жить они могли намного более плотно, чем соседи-охотники.

Вопрос, стало быть, формулируется так: были ли воронковидные кубки в Центральной и Северной Европе пришельцами или нет? Если они — потомки коренного населения, то для них язык воронковидных кубков был первым, отражавшим реалии земледелия и скотоводства.

Если же они пришельцы, то надо искать родину этих пришельцев. Праколебку тех, кто принес в Центральную Европу земледелие и скотоводство. Кто стал первыми земледельцами и скотоводами этого региона, воронковидными кубками…

Откуда же пришли в Центральную Европу воронковидные кубки?

О первоначальном населении

Знаменитый английский археолог Гордон Чайлд, профессор и директор института археологии Лондонского университета, ввел в науку очень неудачный термин: «неолитическая революция». Г. Чайлд имел в виду как раз революцию, переворот в экономике, связанный с освоением земледелия и скотоводства. А неолит, строго говоря, к земледелию прямого отношения не имеет. Неолит — это эпоха технологий в обработке каменных орудий. Неолитические племена могли быть и охотниками, и земледельцами. Но термин устоялся, что тут поделать?

С 1946 г. о «неолитической революции» написаны целые библиотеки исследований. Очень уж важная это проблема, появление земледелия и скотоводства, становление типа хозяйства, породившего цивилизацию.

Сам Гордон Чайлд полагал, что население в Европе сменилось полностью. С Переднего Востока пришли земледельческие народы, и не осталось тех, кто жил в Европе до них. Кто не был истреблен, кто не бежал в непригодные для жизни области Севера, тот прибился к победителям и быстро ассимилировался[19].

Если так, то индоевропейцы — это пришельцы с Переднего Востока. Там и надо искать их кеймцелле.

Так как думал Г. Чайлд, волей-неволей думали поколения археологов. Очень уж логично получается. Их не смущали даже особенности населения Северной Европы… Да и не хотели они думать об этих особенностях, чтобы не уподобляться отвратительным германским нацистам.

Раздавались и другие голоса. Еще в конце 1970 — начале 1980-х гг. А. Хойслер из ГДР доказывал автохтонность всей культуры Европы, от неолита до исторических народов. Он считал, что внимательный анализ показывает — нет оснований выводить любые культуры Европы неолита и бронзового века из завоеваний с Востока. «В Европе имело место непрерывное развитие культуры и населения вплоть до исторически засвидетельствованных индоевропейских культур и языков»[20].

Но кто его слушал, никому не известного Хойслера? Не ему идти против мирового авторитета Чайлда!

Думать по другому заставила наука, называемая палеогенетикой. Палеогенетика изучает родственные связи людей путем сравнения Y-хромосомных и митохондриальных ДРНК. Прелесть в том, что для этих исследований одинаково годятся и ныне живые организмы, и любые останки ископаемых.

Палеогенетика выявила крайне интересные вещи… Например, заставила совершенно по-новому взглянуть на заселение старушки Европы. Оказалось, население-то сменилось не полностью! И не везде! В Северной Европе, а точнее — к северу от Альп, смены населения почти не произошло.

Собственно, это и до 1980-х гг. было достаточно очевидно. Дело в том, что особенности населения Северной Европы — голубые глаза и светлые волосы — так называемые рецессивные признаки. При скрещивании голубоглазых и светловолосых с темноволосыми и темноглазыми побеждают доминантные признаки темноволосых. Если бы население Северной Европы сменилось пришельцами с Переднего Востока, жители Германии и Скандинавии выглядели бы совсем иначе.

Юг и запад Европы — да, там население сменилось. А на севере и после «неолитической революции» продолжали жить потомки ее древнейшего населения.

У Ренфру есть потрясающая формула: «неолитизация Европы породила индоевропейцев»[21]. То есть коренному населению Европы пришлось волей-неволей перенимать новый тип хозяйства, земледелие и скотоводство. Возник язык — местный по корням, но отражающий новые реалии хозяйства и быта. Своего рода «ответ на вызов». Вынужденная мера.

Психологический этюд

Если Ренфру прав, то индоевропейский язык — это язык вызов. Язык — ответная агрессия. И тогда становится хотя бы частично понятен запал агрессии, концентрированной активности индоевропейских, арийских культур. В их происхождении уже изначально заложено: наших бьют!

Есть интересные исследования того, как реагируют культуры на пережитые кризисы. Есть интересное предположение, что если культура когда-то давно пережила кризис, то на все подобные кризисы она будет реагировать обостренно, и при том совершенно иррационально. Если когда-либо не хватало воды, и это стало серьезной проблемой — любая нехватка воды в дальнейшем будет вызывать массовую истерику. Ничто не угрожает арабам, живущим в США. Но даже, в третьем поколении родившиеся в США арабы стараются сделать запасы воды.

Погромы времен Богдана Хмельницкого — это XVII в. Но и в XX в. одно слово «погром» вызывало панику в еврейских местечках. Вплоть до стремления бежать куда глаза глядят, или запасаться оружием, чуть ли не копать окопы на околице родных местечек.

В миниатюре то же и в России — ни голода, ни даже дефицита продуктов давно уже нет, но стоило в конце 1980-х гг. чуть-чуть припугнуть нехватками сахара и соли — и эти товары буквально смели с прилавков. И тем самым создали дефицит — устраивая громадные, явно избыточные запасы.

Видимо, так было и у индоевропейцев. Опыт жизни буквально кричал им: быстрее! Быстрее осваивайте чужую премудрость! Быстрее изменяйтесь, совершенствуйтесь, приобретайте преимущества, копите силы! Как только стали сильнее, активнее, вооруженнее других — тут же наносите удар! Расселяйтесь! Покоряйте! Осваивайте пустующие земли! А то ведь можно и не успеть… как вот не успели самые ближайшие соседи, покоренные и ассимилированные пришельцами. Вон там, совсем близко: на другом берегу Рейна, по другую сторону Альп, немного южнее по Дунаю.

Агрессия оборачивается превентивным ударом. Расселение — стремление расширить сокращающийся ареал. Активность, пластичность культуры — постоянным инстинктивным страхом проиграть соревнование.

Если мое предположение верно — становится понятным хотя бы одна из иррациональных причин быстрого культурного развития индоевропейцев. Развития, позволявшего им неизменно обгонять менее напуганных соседей. Это и объяснение причин судорожного расселения арийцев по всему миру. Расселения, не объяснимого никакими засухами и никаким ростом населения.

Отмечу: вот это предположение уже мое. Оно объясняет многие особенности индоевропейских культур, в том числе в историческое время. Но попытка обсуждать это на семинаре 2006–2007 гг последствий не имело: народ категорически не хотел заниматься «не научными» предположениями. Я же с удовольствием рассказываю об этой идее читателю.

Итак, родина праариев — это Центральная Европа. Перед лицом вытеснения и поглощения жившие там народы стали перенимать навыки пришельцев, перешли к земледелию и скотоводству. Возможно, праязык и возник изначально, как синтез языков нескольких народов и племен. Если так, то общность ариев исходно была гетерогенной, неоднородной. А дальше эта неоднородность только усиливалась.

Перейдя к земледелию и скотоводству, праарии испытали демографический взрыв. Там, где раньше кормились десятки людей, стали жить тысячи. Индоевропейцы рванулись заселять еще свободные земли: в первую очередь те, население которых еще не перешло к земледелию и скотоводству. А живший в их костях страх вытеснения и поглощения заставил их быть иррационально агрессивными, активными, энергичными, беспощадными.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.