Политические евреи

Политические евреи

За свои права, как известно, необходимо бороться. Борьба требует организации, привлечения средств, своих вождей, мучеников и героев.

Превратить свою национальность в политическую партию пытались многие евреи в самые разные времена. В странах Европы процветающие и богатые евреи боролись за предоставление гражданских прав своим сородичам, за право войти в гражданское общество и стать британцами, французами и немцами. Они добились своего, эти еврейские политические и общественные деятели, и до сих пор их деятельность вызывает уважение.

Политические евреи возникли еще в XIX веке, когда Монтефиоре и другие борцы за равенство евреев оплачивали деятельность функционеров и чиновников. Этих людей можно понять: они боролись за то, чтобы евреи были не хуже других. Их было мало, считаные единицы, они действовали на деньги богатых сородичей.

Сионисты стали бороться за право на осуществление утопии: создание высосанного из пальца «государства Израиль», якобы преемственного от Израиля Древнего Востока. Они боролись за то, чтобы евреи разных народов изучили иврит и «вернулись» в Палестину. И одновременно за то, чтобы евреи не имели права делать другие выборы.

Современные политические евреи многочисленны, агрессивны и богаты. Они живут на подачки фондов, красиво именуемых грантами, и на деньги народов, «виновных» перед евреями. А борются за то, чтобы евреи считались лучше остальных.

Вообще-то борьба за право ходить в синагогу, праздновать еврейские праздники, изучать иврит и учить детей на идиш сама по себе может вызывать только уважение, — как и мученики и вожди этой борьбы.

Но вот беда! Политические евреи после Второй мировой не могли возглавить разумных и достойных людей, борющихся за равные права. Потому что права эти давным-давно получены, а люди разумные и достойные давным-давно полные ассимилянты. Академики, врачи и даже спекулянты с черного рынка вовсе не рвались, чтобы их кто-то возглавлял и вел, потому что не слишком уверенно осознавали себя евреями. Это их мало интересовало.

В итоге политические евреи могли возглавлять только тех, кто сам «шел в евреи» — идеологических евреев в первую очередь. А опираться приходилось на люмпен-евреев — серьезные люди в сионисты, как правило, не шли. Идеологией политической борьбы стали идеи «великого и неделимого» библейского народа, а единственным внятным политическим лозунгом стало право на эмиграцию (в СССР) или получение привилегий и пособий (в США и в Европе).

Борьба под такими лозунгами и за такие ценности как-то требует уже совсем других и вождей, и мучеников… не похожих на еврейских общественных деятелей XIX века и не вызывающих большой симпатии.

Столкновения народов в ходе распада СССР вызывали борьбу между ними: за территорию, границы, остатки богатств Советского Союза. У евреев же борьба за свои права неизменно приобретала все тот же сладкий привкус эмиграции. Поборюсь — а меня выпустят!

«Политические евреи» могли бороться против Советского Союза на стороне западных правозащитников, антикоммунистов, политических правых или сионистов. Боролись они, может быть, даже идейно, считая самих себя и свой народ жертвами режима, но в перспективе железно имели ту же самую эмиграцию.

Вроде бы после 1991 года «бороться» за эмиграцию уже не нужно. Хочешь? Да, пожалуйста, вали куда угодно. Так и идеология не нужна?! Нет, идеология по-прежнему необходима! «От ужасов советского быта едут добропорядочные совслужи. Чтобы убедить себя в правильности сделанного шага, им нужна идеология — обидно же признаваться, что едешь за жратвой»^{238}.

Отъезжантам «приходится» включать ту же набившую оскомину пластинку — про антисемитизм, надвигающиеся погромы и злобность русских по отношению к божьим избранникам. Впрочем, эту пластинку они включают уже в России.