Судьба Генки-наводчика

Судьба Генки-наводчика

В начале января 1945 года наши части вышли на берег моря, и я для приличия помыл в нем руки. Были бои, было много жертв, наш полк, да и танковая бригада 29-го корпуса обосновались в городе Преймш-Холанд, а танки и самоходки продвинулись к морю. В лесном поселке столкнулась наша пехота с немцами, что там было, не знаю, но трупы лежали сплошь — наши вперемешку с фашистами.

Мы пытались взять Кенигсберг с ходу, но без успеха, нас отвели, и мы проделали Данцигский коридор, остановились у города Гдыня, ездили через Сопот в Данциг — большой порт — за трофеями. Тылы остались в лесу около Гдыни, а мы, ремонтники, ездили на сотни километров вокруг и восстанавливали наши «СУ-85».

За месяц-полтора до Победы был суд над моим первым наводчиком Геной Новоселовым, мы уже с ним давно расстались — он ушел во взвод разведчиков, был необыкновенно храбр, приводил языками высших офицерских чинов Германии. Последним его трофеем был штаб воинской части во главе с командиром. Он уже имел орден Красного Знамени за Румынию, третьей и второй степени ордена Славы, был представлен к ордену Славы первой степени. Судили его, как я узнал позже, за убийство по пьянке капитана-отпускника из какой-то части. По показаниям свидетелей, виновником был капитан-алкаш. Суд проходил в частном доме какого-то бауэра, нас в зал не пустили, мы сидели под окном и слушали. Приговор таков: 7 лет тюрьмы, все награды сняты, Славу первой степени ты уже не получишь, ваше последнее слово. Генка сказал: «Прошу меня отправить на передовую, я искуплю вину своей кровью в бою». Судья ответил: «Теперь обойдемся и без вас, война вот-вот кончится». Дальнейшая судьба Генки мне неизвестна, но в 80-е годы наш однополчанин киевлянин Ляпин Вадим Трофимович нашел сестру Генки. Она живет в Крыму, прислала мне письмо и фото Генки и написала, что последняя весточка от брата была в августе 1945 года — письмо, брошенное с поезда. Она говорит, что, наверное, его часть шла на Восток для войны с Японией. Она не знала, что Генка был осужден. Кроме перечисленных наград ему, как я уже говорил, по требованию пехотного командира полка должны были присвоить звание Героя Советского Союза, но Лыков был против, а дальнейшие награды он получил в отсутствие нашего командира полка Лыкова, который по пьянке наконец поломал ребра и уехал лечиться в Москву.

Об авторе: Близнюк Николай Иванович, родился 24 февраля 1920 г., село Дроздовка, Черниговской губернии. 1940 г. — окончил Нежинский техникум механизации сельского хозяйства. 1940 г. — призван в РККА, 79-я горно-артиллерийскаядивизия, 80-й арт. полк. Участник Великой Отечественной войны, с 29.09.1941 г. по 09.05.1945 г. провел на передовой за вычетом ранения. До ранения — артиллерист, после ранения — механик-водитель самоходно-артиллерийской установки «СУ-85». 1951 г. — окончил Киевский сельскохозяйственный институт, агроном плодоовощевод с уклоном агролесомелиорация (Сталинский план преобразования природы). До 1953 г. работал в Средней Азии мелиоратором. В 1953 г. Сталинский план ликвидировали, экспедиция расформирована. С 1953 г. работал агрономом в винсовхозе «Гро-на» Измальского района Киевской области. С 1958 г. вернулся на родину и работал агрономом в колхозе. С 1961 г. работал агрономом в колхозе «Октябрь», Калининский район Краснодарского края. С 1970 г. агроном Брюховец-кой коноплесеменной станции Краснодарского края. С 1987 г. — пенсионер.