Что немцу здорово

Что немцу здорово

Очередной сибирский губернатор, Федор Соймонов был персоной «самобытной», на все имел свое мнение и мало тревожился насчет совпадения его с мнением вышестоящих, в связи с чем, как известно, при Анне Ивановне даже крепко пострадал, побывав на каторге, где заработал погоняло «Федя Рваные Ноздри». Вот он-то, проверив по назначении бухгалтерию, 7 ноября 1760 года обратился к Сенату, доказывая, «что надлежит отныне с теми чукоцкими и протчих разных и многих родов иноверцами бунтовщиками при склонении оных в российское подданство к платежам ясаков не столько военною и оружейною рукою поступать, сколько ласкою, благодеянием и добрым с ними обхождением». Ничего, собственно, нового не сказав, но озвучив то, что понимали многие: силами, которые можно в Анадырск перебросить, ничего путного не добьешься, а силы, способные чего-то добиться, перебросить в Анадырск нельзя.

Следующим актом стала инициатива подполковника Фридриха Плениснера, назначенного командиром в Анадырск в 1760-м, но (почему, не знаю) прибывшего на место только в 1763-м и почти сразу по ознакомлении с местными реалиями предложившего вообще ликвидировать Анадырскую партию и снести Анадырский острог. Рассуждал при этом Фридрих Христианович чисто по-немецки, трезво, здраво и без всяких ненужных эмоций о доблести, о подвигах, о славе. В чем, писал он, смысл существования данной организации? Во-первых, в удобстве диспозиции, позволяющем когда-либо перейти в Америку. Это не есть актуально. Уже освоена Камчатка, уже есть другие базы, значит, пункт зачеркиваем. Во-вторых, в пополнении госбюджета. Это тоже не есть актуально. Если подсчитать скрупулезно, за все годы существования партии доход от ясака и прочих сборов составил 29 152 рубля и 19 с четвертью копеек, тогда как расходы на содержание за тот же период времени – 1 381 007 рублей и 5 копеек. Ergo, чистый убыток казне составил 1 351 854 рубля и 85 копеек с полушкой. Что не есть хорошо, oh ja. Наконец, в-третьих, в необходимости государству защищать своих добрых подданных от лиц, нарушающий покой и порядок. Увы, и это актуально не есть. Добрые подданные, сиречь юкагирен, ныне в защите не нуждаются в связи с тем, что почти перестали существовать, а все прочие добрыми подданными считаться не вправе, но, налогов не платя, затрат требуют. А раз так, то следует делать то, что велят жизненный опыт и здравый смысл.

Докладную с восторгом, но куда более эмоционально, – в стиле, «да нафуй тех чукоч, забодали нахрен», – поддержал владыка Сибири, и Сенат, обсудив вопрос, признал: да, Анадырская партия в самом деле «государству бесполезна и народу тягостна». Представив вслед за тем доклад, где пояснялось, что «в разсуждении лехкомысленного и зверского сих туземцев состояния, також и крайней неспособности положения мест, где они жительство имеют, никакой России надобности и пользы нет, и в подданство их приводить нужды не было». Екатерина же Алексеевна, над сим докладом поразмыслить изволив, сочла мнение подполковника рациональным, позицию губернатора исконно русской, а мнение Сената обоснованным, – и уже 4 мая 1764 года (Ее Величество волокиты не терпела) появился Указ о закрытии Анадырской партии и ликвидации Анадырского острога, откуда в 1765-м начался вывод солдат (303 штыка), казаков (285 сабель) и гражданского населения (а сколько, бог весть, но совсем немного) в Гижигинскую и Нижнеколымскую крепости, завершенный только в 1771-м.

Когда флаг был спущен, пушки зарыты, укрепления и постройки сожжены, церковь разобрана и бревнами спущена на воду, а в официальном разъяснении на сей счет указано «немедленно внушить всему русскому населению Нижне-Колымской части, чтобы они отнюдь ничем не раздражали чукоч, под страхом, в противном случае, ответственности по суду военному». Излишне говорить, что это решение, позволяющее сократить лишние расходы, сэкономив средства, могущие быть с куда большей пользою употреблены на многие иные дела государственной важности, было мудрым, смелым, взвешенным и еще каким угодно. Но тем не менее – хоть на уши встань – факт есть факт: Империя отступила, и «настоящие» тотчас заняли отныне «ничьи» территории, прогнав беззащитных коряков на Гижигу, а кучку чудом уцелевших юкагиров на Колыму, тем самым компенсируя себя за потери более чем вековой войны. И, вполне возможно, полагая, что победили. Ага. Они просто не знали, с кем имеют дело. А дело они имели с дамой, которая била даже джокеров, и при любом раскладе.