Тупик им. К.Маркса

Тупик им. К.Маркса

Марксизм формально является наукой о человеческом обществе, точно так же как зоология — это наука об обществе животного мира, а ботаника — об обществе растительного мира. Но резкое отличие в том, что Маркс собственно человеком не интересовался, что немыслимо для зоологии или ботаники. Для Маркса человек — это нечто, безусловно подчиненное чему-то, что от самого человека не зависит.

Для ботаника безумие рассуждать на тему, как вырастить на этом участке растение без выяснения того, что это за растение — какие у него внутренние свойства. Елка на этом участке будет расти, а ананас — никогда, как бы вы его ни поливали, поскольку это зависит не от полива, а от внутренних свойств ананаса. А вот для Маркса сами люди вторичны, а главными являются условия, в которых эти люди находятся. По Марксу, если создать условия коммунизма, то все люди станут коммунистами. Этот бред опровергается всей историей человечества, поскольку люди делают историю, а не она их. Тем не менее для марксистов только «бытие определяет сознание».

Марксизм претендовал на выход своих положений в практику, и отрасли ботаники и зоологии также выходят в практику, но их практика — совершенствование собственно растений и собственно животных. А в марксизме об этом нет ни слова — по Марксу, нужно совершенствовать условия жизни, тогда усовершенствуются и собственно люди. И ни в коем случае не наоборот. (Между тем обязанность совершенствования лежит на каждом человеке (докажите мне, что это не так), и совершенствоваться человек обязан при любых условиях.)

Вот, скажем два мальчика. Один родился в семье рабочего и не имел условий стать кем-то другим. Он, по Марксу, передовой пролетарий, он соль земли. А второй мальчик родился в семье капиталиста и унаследовал дело отца. Он эксплуататор-негодяй, исправить его невозможно. Посему единственный путь прогресса — революция с целью прижать негодяя, а будет сопротивляться — уничтожить. Нет возражений, что людей, потерявших человеческий облик, необходимо уничтожать, но ведь Марксу плевать на человеческий облик: раз средств производства не имеешь — иди во власть, имеешь — на гильотину. Убого настолько, что плохо применимо даже не для целей науки, а для целей пропаганды среди мало-мальски думающих людей. Выше вы видели, как на это реагировал бывший пролетарий Герберт Уэллс.

Если отвлечься от результатов творчества Маркса, то он, половину жизни просидевший в Лондонской библиотеке, по объему прочитанного и переписанного может считаться ученым. По крайней мере, он сам себя таковым считал. Но ведь этот «ученый» абсолютно серьезно бред бытия, определяющего сознание, считал истиной…

Однако Маркс оформил свою теорию с истинно немецкой тщательностью — в пухлые, многословные тома, написанные наукообразным жаргоном. На них только взглянешь — и сразу видно, что это что-то очень-очень умное, научное.

Из теории Маркса, как вы поняли, следовало, что как капиталист ни цепляется за власть, а коммунизм все равно придет, никуда не денется. А все, кто мешает его приходу, — это враги, пытающиеся затормозить историю ради своей выгоды, и революционеры вправе к этим врагам применять любые средства, поскольку сами они приближают счастье всего человечества. Революционеры получили у Маркса сознание своей правоты. При этом всяк, кто не разделял их мнения, был малообразованным тупицей, не способным понять величие истинно научных идей. Маркс поменял власть и революционеров ролями: если раньше власть смотрела на них как на презренных бунтовщиков, то теперь они смотрели на власть как на презренных бунтовщиков против прогресса истории и человечества. И раньше, и сегодня имелась и имеется масса революционеров разного толка, но только марксисты обладают столь мощной «научной» базой, в которую свято верят, даже не то что вдумываясь, а и не читая Маркса.

Вообще-то такая ситуация в истории науки хорошо известна. К примеру, два брата, французы Монгольфье как-то пришли к мысли, что живая и мертвая силы летают и что если их поймать и соединить, то вместе с ними можно подняться в воздух. Сшили очень большой мешок в виде шара и начали собирать эти силы: зажгли костер и стали бросать в него солому, которая выделяет мертвую силу, и шерсть, которая выделяет живую силу, и ловить их в отверстие шара. Шар наполнился горячим воздухом и в 1783 году полетел. Конечно, теория братье Монгольфье — это бред, но ведь шар-то полетел!!! И изобретатели воздухоплавания именно они, а не умники, знающие про закон Архимеда и про то, что горячий воздух легче холодного.

Так произошло и с марксизмом. Воодушевленные его учением, большевики взяли власть в России и стали строить самое справедливое общество на земле — общество без эксплуататоров. И все было бы хорошо, если бы Маркс ограничился социологией — предсказанием коммунизма. Но он считал себя экономистом, то есть тем, кто умеет хозяйствовать. Поэтому он написал массу экономических рекомендаций о том, когда брать власть, и о том, что потом делать.

Рассуждая в Лондонской библиотеке о том, как это произойдет, Маркс пришел к выводу, естественно вытекающему из его теории, что революция, ведущая к коммунизму, должна произойти во всем мире, иначе в одной стране ее сомнут капиталисты других стран, а начаться она должна в наиболее промышленно развитой стране — там, где больше всего пролетариата и меньше реакционных крестьян. Стран в мире много, и по теории вероятности такая революция действительно могла бы случиться в промышленно развитой стране, но, во-первых, она случилась в одной стране и эта страна назло всем выстояла, во-вторых, если коммунистическая (социалистическая) революция случалась позже, то обязательно в аграрной стране, а не в пролетарской. Сначала в СССР, потом в Китае: история нагло издевалась над великим учением. Очень скоро выяснилось, что учение Маркса совершенно непригодно к строительству государства, которого по Марксу, кстати, не должно было быть вообще, а без государства вообще ничего не получалось.

По Марксу, при коммунизме действует принцип: «От каждого по способностям, каждому по потребностям». В нашем мире, как известно: «Каждому по его деньгам». Но если «по потребностям», то зачем деньги? И Маркс нашел, что при коммунизме денег не будет, а будет простой обмен товарами: рабочий сделал определенное количество товара и отдал тому, кому этот товар потребен. А сам у других взял себе то, что потребно ему. Все просто, и большевики после революции попробовали организовать этот простой товарообмен без денег. Разочарование не заставило себя ждать.

Понимаете, с помощью теории братьев Монгольфье можно поднять в воздух воздушный шар, но невозможно построить современный воздушный шар, дирижабль и тем более самолет. Живая и мертвая силы теории Маркса также оказались не способны помочь большевикам в реальных делах.

Трагедия в том, что коммунизм — это реальность, более того, мир погибнет, если не начнет идти в сторону коммунизма. В 60-х годах в СССР был поставлен эксперимент по коммунистическому общежитию, который почему-то освещался очень скупо. На норвежском острове Шпицберген СССР взял концессию на добычу угля, и там появилась наша колония. Посылали опытных специалистов, и разумеется, люди туда ехали за деньгами, то есть далеко не рафинированные бессребреники. В этой колонии были магазины, в которых, естественно, все продавалось за деньги. Экспериментаторы поставили советскую колонию Шпицбергена в условия, похожие на коммунизм, — объявили, что все товары можно брать бесплатно по потребности. Сначала все бросились хватать, особенно дефицит — паюсную икру, сигареты с фильтром и т. д. Но экспериментаторы упорно снова и снова заполняли магазины товарами. И тогда люди успокоились и стали брать ровно столько, сколько им нужно. Но главное оказалось впереди. Спустя некоторое время они стали бесплатно брать меньше товаров, чем раньше покупали! Правда, это были советские люди, которые, по меньшей мере, школьное воспитание получили при Сталине, а не нынешние россиянцы. Тем не менее и сегодня говорить о том, что коммунизм невозможен, может только животное, которое так и не развилось до уровня человека.

Беда в том, что с помощью учения Маркса до коммунизма добраться невозможно, и Сталин к концу жизни неоднократно говорил: «Без теории нам смерть!» Но как умный человек, не имея реальной теории, он не отказывался от марксизма — страшно оставить людей вообще без веры. Он всячески объяснял провалы марксизма изменившимися условиями и, где мог, пытался подтвердить его примерами из практики СССР, зачастую жертвуя и логикой, и своим авторитетом.

Как же выкручивался Сталин, имея вместо руководящей теории Марксов бред?