Да здравствует Холодная Игра

Да здравствует Холодная Игра

«Факт, что баланс в Европе изменился, — он изменился после окончания холодной войны. Но и Россия, возникшая в результате окончания холодной войны, — это не Советский Союз. И интересы России отличаются от интересов Советского Союза… Но хотя Россия возникла в результате распада Советского Союза, я думаю, что кое-что из того, что случилось в ходе этого распада, и его конечный результат оставили кое-какие шрамы…»[335]

Кондолиза Райс, беседа с прессой в Москве,15 мая 2007 года

Шрамы у нас остались… Ну ногу оторвали! Ясное дело, интересы изменились. Ну ничего, культя заживет…

Интересы России, конечно, отличаются от интересов Советского Союза. У нас нет глобальных амбиций по переустройству человечества, в отличие, кстати, от наших американских «партнеров». Но Россия не в 1917 году и не в 1922 году появилась. И интересы этой тысячелетней России вполне преемственны. Это в первую очередь суверенитет и целостность.

Американцы свято уверены, что выиграли Третью мировую войну. Хоть «в холодную», но выиграли. И должны пользоваться всеми плодами победы. Эти плоды никак не подразумевают наличия, например, ядерного сдерживания, опирающегося на старую добрую «доктрину взаимного гарантированного уничтожения». То есть не подразумевают реального суверенитета. Тут Квентин Пил по сути прав. Вот часто говорится, что, мол, холодной войны нет, и возвращение к ней невозможно.

«Это абсурд. Мы делаем единственно разумную вещь — мы пересматриваем наши позиции после холодной войны, которая закончилась. Почему мы должны содержать войска, защищающие Германию? От кого? Красная армия не собирается нападать на Германию. Я уверяю вас. Я думаю, что и вы можете уверить в этом и меня, и немцев»[336].

Чарльз Краутхаммер

Что-то мы не заметили, чтобы американские войска резво выводились из Германии. Если что-то куда-то и выводится, то преимущественно в Польшу и Чехию. На самом деле идеолог неоконсерваторов прав вот в чем: холодная война — это удел равных. Это — когда паритет. Можно потолкаться и пощипать друг друга в строго отведенных для того пределах. Потому она и холодная, что все по правилам. Во всяком случае, по понятиям. Холодная война невозможна сейчас, потому что нет паритета. Нет равных. На самом деле холодная война (если это не фанатичная идеологическая схватка, направленная на взаимное уничтожение) — назовите ее Большой Игрой — это реальность геополитического противостояния. Там, где есть глобальные игроки и глобальные интересы. Не надо бояться холодной войны — или Большой Игры. Ее надо заслужить. Потому что, как сказал Редьярд Киплинг, только когда все умрут, закончится Большая Игра. А мы пока еще живы.