Казаки

Казаки

Первое упоминание о русских казаках относится к зиме 1443–1444, когда они помогли Рязани и московским воеводам отбиться от нашествия татарского царевича Мустафы на речке Листани — причем действовали они не на конях, а на лыжах.

Вопреки общепринятому мнению, существенную долю русского казачества с самого начала составляли служилые «по прибору». Они происходили из массы вольных, не несущих никакого тягла людей, временно нанимавшихся на разные работы (собственно, «казаковать» означало работать по вольному найму). Среди таких работ было и решение военных задач для государства, особенно на его южных опасных окраинах.

Служилые казаки, по роду деятельности, оказались родственны степной вольнице, которой они и обязаны самому названию «казак» (тюрк. «удалец»). Еще в начале XVI в. летописи упоминают среди донских казаков атаманов из чистых кипчаков, причем действующих против интересов Москвы. Но степная вольница постепенно «приручалась» московским правительством. Надо полагать, не без помощи денежных вливаний, особенно после страшного нашествия крымцев 1521 года. Степное казачество все более пополнялось за счет притока вольных русских людей из пограничного Рязанского, Тульского и северского краев, что преображало его лицо.

С 1549 донских казаков начинают вербовать на московскую государственную службу. В конце 1550-х их включают большими массами в состав русских войск, несущих службу в поле, как сторожевую и станичную. (Тогда станицы — разъезжие дозоры, патрули, а сторожи — это укрепленные посты.) Так степная вольница входит в число служилых по «прибору».

Со времени правления Ивана Грозного казаки стали тревожить не только ногаев, кочевавших в районе Волги, но и крымско-татарские улусы, и турецкие крепости.

Казаки играли большую роль в московских походах на крымцев во второй половине 1550-х и в разгроме крымско-турецкого нашествия 1572, когда отличился донской атаман М. Черкашенин. Отряды донских казаков участвовали в борьбе с Ногайской Ордой, в завоевании Казани и Астрахани, во многих сражениях Ливонской войны, защищали крепости, в том числе участвовали в славной обороне Пскова.

За государственную службу казаки получали денежное жалование, землю на общинном праве, иногда личный земельный оклад как помещики. При реорганизации в 1571 сторожевой и станичной службы казаки заменили в украинных поселениях детей боярских, которые были возвращены в полки. На протяжении 1570-х казаков селили на крымском рубеже, который в это время сильно сдвинулся к югу. В особо опасных местах казачество сменяло обычное крестьянское население, которое перебиралось в более спокойные районы.

Волжское казачество, промышлявшее разбоем, было вытеснено правительством с Волги при помощи отрядов служилых казаков. Ушедшие с Волги «разбойники» двинулись на восток. Разбив ногаев на р. Яике (Урал), волжские отселенцы положили начало уральскому казачеству.

Волжские казаки, нанявшиеся на службу к промышленникам Строгановым, сыграли большую роль в отражение нападений на Урал сибирских татар, остяков и вогулов. Затем они были направлены правительством на разгром сибирского ханства. Здесь прославится атаман Ермак — Василий Тимофеевич Аленин, чьи предки были суздальскими посадскими людьми.

Другая часть волжских казаков, после завоевания Московским государством нижней Волги, переселились на Терек и Гребенские горы (нынешняя территория Чечни и Ингушетии), где тесно сотрудничала с московскими воеводами, ставящими первые крепости на Северном Кавказе.

Московское правительство времен Ивана Грозного, в обращении с вольным казачеством, покажет и такт, и умение договариваться, и, когда надо, твердость. Именно эти основы позволят государству и казачеству осуществить вместе огромную работу по колонизации территорий к востоку, югу и юго-востоку от исторического центра Московского государства.

Эта совместная работа продолжится и в последующее время. Государство и казачество, несмотря на неизбежные конфликты, будут вместе покорять и осваивать миллионы и миллионы квадратных километров евразийских земель, превращая их в Россию.