«Шесть славных лет»

«Шесть славных лет»

Основу знания я получил от знаменитого нашего соотечественника Михаила Васильевича Остроградского. Он был выдающийся ученый и вместе с тем обладал удивительным даром мастерского изложения в самой увлекательной и живой форме не только отвлеченных, но, казалось бы, даже сухих математических понятий.

Академик Николай Петров

После Бонапартовского режима вновь распахнулись научные врата Парижа для иностранцев.

Из французской прессы 20-х годов XIX столетия

«И без вас получу в Париже!»

Давно подмечено, что настоящие ученые России отличались не только умом и талантом, но и упрямством и непоседливостью.

Вот и Михаил Васильевич Остроградский был охарактеризован в детстве, как «мальчуган наблюдательный, сметливый, но весьма упрямый».

В 1809 году восьмилетнего Михаила устроили в гимназию. Но что-то не сложилось там у будущего светила науки.

Его отец, небогатый полтавский помещик, справедливо решил: коль не дается сыну учение, надо ему служить. И задумал он определить Михаила не куда-нибудь, а в Петербург, в гвардейский полк.

Но Остроградского-старшего отговорили родственники. Выдержит ли мальчуган в пятнадцать лет все тяготы гвардейской службы?

Так, в 1816 году, после недолгих семейных обсуждений, Михаил оказался в Харьковском университете. Трехлетний курс физико-математического факультета он блестяще завершил за два года.

Вскоре талантливый студент успешно сдал экзамены на степень кандидата, но желанной ученой степени так и не получил. Университетское начальство обвинило Остроградского в дерзости, непокорности и в постоянных прогулах лекций по «Богопознанию и христианскому учению».

Видимо, двадцатилетний Михаил вовсю проявил упрямство. Ему не только не присвоили научную степень, но и лишили диплома об окончании Харьковского университета.

Остроградский и тут показал свой нрав: никаких извинений и просьб!

— И без вас получу и знания, и диплом — в Париже!.. — заявил он университетскому начальству перед тем, как демонстративно хлопнуть дверью.

Почему именно Париж?

Выбор был не случайным.

Михаил, еще в первый год обучения в Харьковском университете, познакомился с трудами выдающегося французского ученого Пьера-Симона Лапласа: «Небесная механика», «Изложение системы мира», «Аналитическая теория вероятностей». Эти труды Остроградский читал в подлиннике.

Лаплас стал его кумиром и учителем.

Михаил Васильевич Остроградский

Спустя годы об этом французском ученом одна из первых русских женщин-математиков Елена Литвинова писала: «Строгий и взыскательный к себе на поприще науки, великий ученый ничем не стеснялся в жизни; иногда поступал хорошо, иногда дурно, смотря по обстоятельствам, менял свои убеждения, по-видимому, пренебрегая всем этим как бесконечно малым сравнительно с великими научными интересами, грандиозными планами в этой области.

Так относился он вообще к жизни, так, а не иначе, относились современники к его жизни, считая все в ней тоже бесконечно малым сравнительно с его учеными заслугами».

Даже противники Лапласа отмечали его искреннюю заботу о студентах и молодых ученых.

Неизвестно, имел ли Михаил Остроградский рекомендательные письма к светилу науки. Но Пьер-Симон Лаплас весьма радушно принял юношу из России.

Вино с кипятком

Прошло пару месяцев пребывания Остроградского в Париже, и с ним случилось то, что частенько происходит с россиянами во французской столице: закончились деньги.

Занимать у соотечественников? Не позволяла гордость, к тому же Михаил еще не был настолько близко с ними знаком.

На какое-то время голодающего ученого выручил хозяин винного погребка. Остроградский снимал комнату на улице Сент-Маргерит. Погребок находился в соседнем доме, и Михаил заходил туда, чтобы заказать на ужин хлеб и полбутылки самого дешевого вина. На большее не было денег.

К изумлению владельца погребка, студент обычно просил разбавить напиток кружкой кипятка.

— Теперь так принято в России? — однажды полюбопытствовал он.

— Да, в моей деревне это считается изысканным ужином, — невозмутимо ответил Остроградский.

Все же хозяин понял, в чем дело, и предложил:

— Не хотели бы поработать у меня?.. Всего лишь пару часов в день… Вернее, в ночь…

— Смотря в чем работа заключается, и не помешает ли она заниматься наукой, — важно ответил Остроградский.

— От самого академика Огюстена Коши я слышал, что физический труд способствует математической мысли, — поспешно ответил хитрый, но добрый хозяин погребка. — Вам, месье, предлагаю разгружать бочки с вином и возвращать пустые. Их привозят мне по ночам, так что знакомые вас не увидят. Согласитесь: сытные завтраки и ужины лучше, чем глоток вина в кружке с кипятком.

Дворянину — разгружать бочки!..

Не дай бог, узнают об этом в России и парижские знакомые!..

Но голод сделал свое дело. Остроградский согласился.

Ночные поиски

Может, прав был академик Коши, когда заявлял, что физический труд помогает математическому мышлению?

Михаил почти не уставал от своей ночной работы. В ожидании повозки он частенько писал мелом формулы и решал математические задачи.

Однажды Лаплас поручил ему сделать доклад в Академии наук. Для молодого иностранца это была большая честь.

Остроградский тщательно готовился к ответственному выступлению. На пустой бочке он записал и тезисы выступления, и формулы.

Как-то получилось, что после этой сложной работы Михаил заснул, прямо в погребке. А когда очнулся, — воз с пустыми бочками уехал.

— Но ведь там мои записи!.. А утром — доклад!.. — отчаянно воскликнул ученый.

Хозяин погребка назвал адрес на окраине Парижа, куда увезли винные бочки. И Остроградский, не раздумывая, кинулся в погоню.

Лишь на рассвете он отыскал вожделенную бочку. Бумаги с собой не было, чтобы переписать тезисы и формулы. Но Михаил обладал прекрасной памятью…

В то утро Остроградский не опоздал в Академию и сделал замечательный доклад. Даже его непрезентабельный вид не смутил слушателей.

«Не мог видеть мучения»

— Я рад вашему успеху, — одобрил выступление Лаплас. — Прекрасное знание предмета, творческий подход, свежий взгляд, почтительное отношение к коллегам-предшественникам, и в то же время — своя позиция…

Академик внезапно прервал похвалу и отступил на шаг от ученика. Затем он достал надушенный носовой платок и помахал возле своего лица.

— Но, простите, месье Ост-ро-градский, — снова заговорил Лаплас. — От вас разит, как от прохудившейся бочки с низкопробным вином!.. Вы что, по утрам?..

— Никак нет, — бодро перебил учителя Михаил. — Просто я делал записи к докладу на винной бочке.

Лаплас внимательно взглянул на Остроградского и все понял:

— Подобное я еще не слышал… Вот что, молодой человек, с этой минуты вы поступаете ко мне на службу. Жить и столоваться будете у меня. Надеюсь, я смогу обеспечить вас более подходящими предметами для научных записей, чем бочки из-под вина.

Однажды Остроградский приметил, как его учитель весь вечер бился над решением задачи.

Чтобы не смущать мэтра, Михаил тихонько направился в свою комнату.

Утром он увидел измученного бессонной ночью Лапласа и понял: решение не найдено. Приставать с вопросами к учителю Михаил не стал.

В тот день академик вернулся домой поздно. Первым делом он кинулся к доске, на которой всю ночь пытался решить задачу.

Но — неподатливая задача была уже решена!..

— Кто?!.. Кто сумел это сделать?!.. — на весь дом закричал Лаплас.

Первым из обитателей дома в кабинет учителя явился Остроградский.

— Значит, это вы так блестяще справились с тем, что не одолел я!.. — сразу догадался Лаплас.

Михаил скромно кивнул в ответ.

— Как же вам удалось? — не отрывая взгляд от исписанной доски, поинтересовался академик.

— Не мог видеть ваши мучения, — почтительно ответил Остроградский.

«В математике своя красота»

— Шесть лет, проведенные в Париже, для меня — как успешное окончание шести университетов. Так много я почерпнул знаний в этом городе, — говорил впоследствии своим петербургским коллегам Михаил Васильевич.

Среди его французских учителей помимо Лапласа были и другие светила науки: выдающиеся математики Огюстен-Луи Коши и Жан-Батист-Жозеф Фурье. А совместно с французским педагогом и математиком Блумом Остроградский написал книгу «Размышления о преподавании».

В 1826 году Михаил Васильевич завершил работу «Мемуар о распространении волн в цилиндрическом бассейне». Она получила высокую оценку Парижской Академии наук и опубликована в трудах Академии.

Когда в 1828 году Остроградский вернулся на родину, его связь с французскими коллегами не прервалась. Многие свои научные труды он отправлял в Париж. Его «Курс небесной механики» получил доброжелательный отклик у известного французского астронома и физика Доминика-Франсуа Араго. Высоко оценил этот труд и выдающийся математик, член Парижской Академии наук Симеон-Дени Пуассон.

Большинство работ Остроградского переводились на французский язык.

В 1856 году Михаил Васильевич был избран членом-корреспондентом Парижской Академии наук.

Основоположник аэродинамики Николай Егорович Жуковский писал: «Находясь на верху славы, почтенный за свои ученые труды во всей Европе, Остроградский держал себя чрезвычайно просто и не любил говорить о своих личных заслугах».

В 1901 году, когда отмечалось столетие Михаила Васильевича, во французской прессе был опубликован отрывок из выступления Николая Жуковского: «В математике тоже есть своя красота, как в живописи и поэзии. Эта красота появляется иногда в отчетливых, ярко очертанных идеях, где на виду всякая деталь умозаключений, а иногда поражает она нас в широких замыслах, скрывающих в себе кое-что недосказанное, но многообещающее.

В творениях Остроградского нас привлекает общность анализа, основная мысль, столь же широкая, как широк простор его родных полей».

Под короткой выдержкой из выступления Жуковского стояли слова французского журналиста: «Париж будет помнить замечательного русского математика».

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

В начале славных дел

Из книги «Русские идут!» [Почему боятся России?] автора Вершинин Лев Рэмович

В начале славных дел Эпоха Аюки считается золотым веком волжских монголов. Личность эту историки оценивают по-разному, порой уходя и в крайности, – кто-то восхваляет, как «вернейшего друга России», а кто-то (особенно нынешние молодые калмыцкие историки) величает чуть ли


Глава 2 О других могучих и славных государствах

Из книги Расправа над СССР — предумышленное убийство автора Буровский Андрей Михайлович

Глава 2 О других могучих и славных государствах Армянское радио спросили: Что такое пролетарский интернационализм? Армянское радио ответило: Это когда все вместе… Русские и армяне, азербайджанцы и татары, евреи и лезгины – все они дружно идут бить грузин. Советский


40. О СЛАВНЫХ КАЗАЧКАХ

Из книги Казачество. История вольной Руси автора Шамбаров Валерий Евгеньевич

40. О СЛАВНЫХ КАЗАЧКАХ В экстремальных условиях приграничной жизни выковался не только характер воина-казака, но и совершенно особый тип женщины — казачки. Когда мы говорим, что казаки освоили и возделали огромные пространства Дона, Кубани, Терека, Приуралья, надо


Глава 6 В начале славных дел

Из книги Мазепа автора Таирова-Яковлева Татьяна Геннадьевна

Глава 6 В начале славных дел Триумфальное возвращение Мазепы из Москвы стало для многих старшин крайне неприятной неожиданностью. Оппозиция, еще год назад предпринимавшая первые попытки избавиться от гетмана, который, как они считали, обманом завладел булавой, была


Основа славных дел

Из книги Другая история Российской империи. От Петра до Павла [= Забытая история Российской империи. От Петра I до Павла I] автора Кеслер Ярослав Аркадьевич

Основа славных дел 1699, январь. — Проведение крупной общественной реформы. Предоставление права самоуправления тяглым общинам через выборные Бурмистерские палаты. Эти палаты (и все тяглые люди) изъяты из ведения воевод и подчинены московской Бурмистерской палате, также


4.3.2. Шесть крепостных ворот Иерусалима — это шесть старых ворот Московского Кремля

Из книги Москва в свете Новой Хронологии автора Носовский Глеб Владимирович

4.3.2. Шесть крепостных ворот Иерусалима — это шесть старых ворот Московского Кремля Согласно библейской книге Неемии, при строительстве крепостной стены Иерусалима было сделано ШЕСТЬ крепостных ворот. Их возведение описано в Библии ОДНОЙ И ТОЙ ЖЕ СЛОВЕСНОЙ ФОРМУЛОЙ: «и


Конец славных дней

Из книги Голосуйте за Цезаря автора Джонс Питер

Конец славных дней В 2003 г. выяснилось, что двое британских коммандос из морской пехоты избежали в Ираке пленения, пройдя по горам и каменистой пустыне несколько сот километров. Они шли в сторону сирийской границы ночами. Кто же были эти беглецы? Никто не знает, и никто


В начале славных дней

Из книги Я познаю мир. История русских царей автора Истомин Сергей Витальевич

В начале славных дней К началу 1690-х годов под селом Преображенским проходили уже настоящие сражения с участием десятков тысяч человек. Вскоре из бывшего «потешного» полка были сформированы два полка, Семеновский и Преображенский.В это же время Петр заложил первую верфь


В начале «славных» дел

Из книги Малоизвестная история Малой Руси автора Каревин Александр Семёнович

В начале «славных» дел Задача оказалась непростой. На призыв комитета откликнулись, в основном, дезертиры. Как вспоминал один из участников тех событий, эти «добровольцы» готовы были объявить себя не только украинцами, но и китайцами, лишь бы не воевать. Лозунг: «Не пойдем


Часть 1 Эпоха «славных дел»

Из книги Зверь на престоле, или правда о царстве Петра Великого автора Мартыненко Алексей Алексеевич

Часть 1 Эпоха «славных дел» Призрак в подкованном ботфорте Источники, повествующие о Петре Первом всегда выглядели слишком туманно и неоднозначно. Разобраться же в личности реформатора, произведшего перекройку на западный образец нашей страны, которая уже ко времени


В череде славных дел

Из книги Русский капитал. От Демидовых до Нобелей автора Чумаков Валерий

В череде славных дел В роду Демидовых было много ученых, политиков, государственных деятелей и писателей, меценатов и коллекционеров, но совсем мало – металлургов. К началу XX века большинство старых демидовских заводов, а всего их было около пятидесяти, либо продали, либо


Глава 1. В начале славных дел

Из книги Армия Петра I автора Бородулин Александр Леонидович

Глава 1. В начале славных дел Царевичу Петру едва исполнилось 15 лет, как он всерьез занялся изучением военного дела. Удаленный от кремлевского двора с матерью и немногими приближенными в подмосковное село Преображенское, он выбрал в товарищи не только сверстников из


4.2. Шесть крепостных ворот «восстанавливаемого» Иерусалима — это шесть старых ворот Московского Кремля

Из книги Книга 2. Освоение Америки Русью-Ордой [Библейская Русь. Начало американских цивилизаций. Библейский Ной и средневековый Колумб. Мятеж Реформации. Ветх автора Носовский Глеб Владимирович

4.2. Шесть крепостных ворот «восстанавливаемого» Иерусалима — это шесть старых ворот Московского Кремля Согласно книге Неемии, строители крепостной стены Иерусалима сделали в ней ШЕСТЬ крепостных ворот. Их строительство описано в Библии одной и той же словесной


В начале «славных» дел

Из книги Исторические шахматы Украины автора Каревин Александр Семёнович

В начале «славных» дел Задача оказалась непростой. На призыв комитета откликнулись в основном дезертиры. Как вспоминал один из участников тех событий, эти «добровольцы» готовы были объявить себя не только украинцами, но и китайцами, лишь бы не воевать. Лозунг «Не пойдем


В начале славных дней

Из книги Я познаю мир. История русских царей автора Истомин Сергей Витальевич

В начале славных дней К началу 1690-х годов под селом Преображенским проходили уже настоящие сражения с участием десятков тысяч человек. Вскоре из бывшего «потешного» полка были сформированы два полка, Семеновский и Преображенский.В это же время Петр заложил первую верфь