Гатчинские парки

Гатчинские парки

В блестящем ряду ближних петербургских пригородов, одни названия которых, давно утратившие связь с изначальным смыслом, вызывают светлые, словно в детстве, предощущения праздника, пожалуй, только Гатчина, ни в малой степени не выпадая из этого выдающегося ряда, стоит все-таки несколько особняком. То ли это происходит в силу ритмической четкости самого имени, волей-неволей произносимого с оттенком известной армейской определенности, то ли в силу навязчивой давней ассоциации с судьбой великовозрастного наследника русского престола Павла Петровича, в лютой, почти физиологической ненависти к своей матери ожидающего своего звездного часа. Вспыльчивый и подозрительный характер Павла не мог не отразиться на характере архитектуры, задуманной и созданной не без его участия. Так или иначе, но Гатчина кажется более пригодной для военных парадов и демонстраций, нежели для массовых воскресных гуляний.

Тринадцатилетний «гатчинский затвор» начался в 1783 году, когда Екатерина II, стремясь удалить нелюбимого сына подальше от двора, так как она подозревала, что Павел небезосновательно считает ее причастной к убийству своего отца — императора Петра III, специальным указом подарила «мызу Гатчино с тамошним домом» наследнику.

Этимология топонима «Гатчина» до сих пор вызывает споры, хотя на самом деле, скорее всего, название восходит к древнему новгородскому имени Хот. Только в XVII веке это название трансформировалось из русского Хотчино в немецкое Гатчино. Не раз предпринимались фантастические попытки произвести топоним из других языковых корней. То от славянского корня «гать», что означает настил из бревен или хвороста для проезда через болотистое место. То от немецкого hat Schone, то есть «имеет красоту». То от контаминации чужеземного названия бога — Got и русского понятия «чин». Но все они не прижились и остались не более чем предположениями.

К тому времени, когда Гатчина стала собственностью Павла Петровича, она сменила нескольких владельцев. В 1725 году это древнее новгородское поселение, известное из Писцовых книг с 1499 года, Петр I подарил своей любимой сестре Наталье Алексеевне. Очень скоро богатейшие охотничьи и лесные угодья вокруг Гатчины перешли в собственность лейб-медика Петра Блюментроста, а затем их хозяином стал дипломат и автор исторических трудов князь куракин, который возвел на берегу Белого озера беспорядочный ряд строений, получивших название Старая мыза.

В 1762 году Старая мыза переходит в казну. А через три года благодарная Екатерина, словно в уплату за участие в перевороте 1762 года, жалует гатчинское поместье одному из активнейших его участников, своему фавориту Григорию Орлову, 27-летнему гвардейскому офицеру, получившему вместе с царственной любовницей графский титул и 45 тысяч душ государственных крестьян. Будучи большим любителем и знатоком псовой охоты, Орлов на территории огромного лесного массива создает зверинец с загоном для лосей и кабанов, с просеками для преследования зверей, с помещичьей усадьбой для отдыха и приема гостей.

Уже в самом начале существования Орловской мызы возникла идея строительства Гатчинского дворца, проект которого с присущим ему размахом Орлов заказал архитектору Ринальди, знакомому, вероятно, еще с ораниенбаумской, дографской поры, когда юный гвардеец подвизался в свите супруги Петра III.

В Гатчине, еще больше, чем в Ораниенбауме, Ринальди, создав строгое, почти суровое огромное сооружение, облицованное местным пудожским камнем (впервые примененным для этой цели в зодчестве), приближается к классицизму. Это придало сооружению суровую сдержанность и сделало его похожим одновременно и на средневековый английский замок, и на североитальянский загородный дворец. Но, по сути, это было глубоко русское, удивительно тонко вписанное в природу и точно соразмерное ей, сооружение, вплоть до общей композиции, соответствующее традиционной схеме русской усадебной постройки XVIII века: центральный трехэтажный объем, ограниченный двумя пятигранными в плане башнями — Сигнальной и Часовой. К башням примыкают полуциркульные галереи, завершающиеся одноэтажными служебными корпусами — Кухонным и Конюшенным.

Суровому внешнему облику дворца Ринальди противопоставил изысканную и утонченную внутреннюю отделку. Особенно ценились современниками и знатоками разнообразные по рисункам многочисленные паркеты. Необыкновенное мастерство проявил Ринальди и в оформлении интерьеров. Так, над камином Приемной залы он поместил подлинный античный фрагмент. По преданию, этот антик был в свое время частью одного из памятников римскому императору I–II веков н. э. Траяну. Затем его перенесли на арку другого римского императора — Константина, откуда какая-то шайка грабителей будто бы сорвала его и продала графу И.И. Шувалову, путешествовавшему в то время по Италии.

Не менее характерна для загадочного Гатчинского дворца и легенда о наборе скромной, но исключительно изящной, по утверждению знатоков, мебели. Будто бы она в свое время принадлежала Таврическому дворцу, но была оттуда распродана и только в 1880-х годах приобретена императором Александром III специально для Гатчинского дворца.

С Александром III связана и другая таинственная легенда, согласно которой из дворца загадочно исчезла знаменитая в свое время коллекция оружия. Если верить легенде, ее просто украли и так надежно спрятали, что будто бы до сих пор остается ненайденной и находится в одном из неизвестных заброшенных подземных ходов Гатчинского парка.

Свой современный облик Гатчинский дворец приобрел при Павле I. В 1790 году любимый архитектор наследника престола Павла Петровича В. И. Баженов предложил проект перестройки дворца. По его замыслу дворец должен был стать грандиозным сооружением, превосходящим по размерам все до сих пор созданное не только в России, но и в Европе. Фасад дворца должен был вытянуться вдоль Белого озера на полтора километра. Однако стесненность в средствах заставила Павла Петровича отказаться от этой идеи. Более скромный проект перестройки Гатчинского дворца осуществил архитектор винченцо Бренна. Он перестроил флигели, надстроил боковые служебные корпуса и почти полностью изменил внутреннее убранство дворца.

Блестяще выполненные интерьеры Гатчинского дворца, тонкий подбор художественных ценностей, использованных для этого, а также коллекции произведений искусства, собранные за многие годы владельцами, составили его бесспорную славу. В Петербурге Гатчинский дворец не без оснований называли «Пригородным Эрмитажем».

Однако вся многолетняя история дворца окрашена в мрачноватые таинственные тона какого-то мистического средневековья. Дворец чаще всего служил убежищем. Сначала в нем жил удаленный от так называемого «Большого двора» наследник престола Павел Петрович. Уже тогда современники называли Гатчинский дворец «Русским Эльсинором» — слишком много откровенных ассоциаций с героями шекспировской трагедии возникало при его упоминании. В фаворите Екатерины II Григории Орлове видели клавдия, в самой императрице — Гертруду и, наконец, в наследнике престола Павле Петровиче — главного героя трагедии Гамлета. Позже в Гатчинском дворце жил напуганный русским террором император Александр III. Как вспоминает сестра Николая II великая княгиня Ольга, жившая в то время вместе со своим братом в Гатчинском дворце, слуги уверяли их, будто бы по ночам в дворцовых залах можно встретиться с неприкаянным духом убиенного императора Павла I, и они с Ники «боялись. И мечтали увидеть призрак прапрадеда».

Призрак Павла I время от времени можно увидеть и сегодня. С ним не раз сталкивались современные работники дворца-музея. А еще в ночных коридорах Гатчинского дворца можно расслышать едва уловимый шорох платьев. Это, утверждают они, проскальзывает тень любовницы императора фрейлины Екатерины Нелидовой. Мистика витает и вокруг дворца. Проходя Собственным садиком, ночные прохожие вздрагивают от мерного топота конских копыт и приглушенного лая собак. Это напоминают о себе погребенные здесь любимцы императора Павла I — животные, сопровождавшие его при жизни.

На примере Гатчины можно проследить, как порою судьбы Истории могут надолго определить судьбу города, первоначально ей, этой судьбе как будто не предназначенного. Если Петергоф, Ораниенбаум, Царское Село, Павловск служили для праздничных забав и царских развлечений, утонченного времяпрепровождения и интеллектуального отдыха, то Гатчина, имея вначале то же предназначение, со смертью Орлова и появления здесь Павла Петровича, все это постепенно утрачивала и приобретала несмываемые черты полувоенного поселения. Едва став хозяином орловских охотничьих угодий, Павел начинает строить казармы для так называемых «гатчинских войск», командиром которых он сам себя назначил. Зеленый луг перед дворцом превращается в плац-парад. Вокруг самого дворца появляются рвы, заполненные водой, над ними повисают подъемные мосты. Гатчина приобретает вид образцового военного города, или миниатюрной Российской империи, какой ее видел, напуганный Французской революцией будущий император. Об атмосфере двусмысленной раздвоенности и непредсказуемости, царившей в павловской Гатчине, можно судить по сохранившемуся анекдоту. «Разводы на мостах плохие», — раздраженно бросил Павел Петрович встречавшему его с прогулки фон Палену. Наутро все мосты в Гатчине были расписаны свежими разводами. Пройдет еще совсем немного времени, и Гатчину станут называть «Гатчинской империей», а приверженцев Павла — людей «без хороших манер, но со смелостью в походке и взгляде — „гатчинцами“».

Далеко не случайно, что именно в Гатчине Павел проводит долгие тринадцать лет «гатчинского затворничества», а его сын Николай I делает Гатчину штаб-квартирой ежегодных осенних войсковых учений. Дальше — больше. Правнук Пала I, император Александр III после 1 марта 1881 года, когда народовольцы убили его отца, императора Александра II, в страхе перед террором превращает Гатчинский дворец в свою постоянную резиденцию. В 1917 году гатчинская судьба напомнила о себе еще раз, но уже в виде фарса. В Гатчинском дворце провел последние часы перед бегством из Петрограда Председатель Временного правительства Александр Федорович Керенский. Если верить фольклору, этот дворец, как и Зимний, он покинул, переодевшись в женское платье.

Первоначальное строительство Гатчинского дворца продолжалось с 1766 по 1781 год, и в течение всего этого времени вокруг него формировался один из первых в России пейзажных парков. Обилие живописных ключевых озер с затейливыми очертаниями берегов, холмистый рельеф и огромные лесные массивы способствовали созданию максимально приближенных к естественным ландшафтов с выигрышными видами на озера и дворец. Известное однообразие древесных пород гатчинского леса разрушалось методом специальной вырубки одних видов деревьев и подсадки других, с учетом окраски листвы в разные времена года. Во всех направлениях прорезались извилистые дорожки с редкими, что тоже является характерной особенностью пейзажного парка, садовыми павильонами. Каждый из них открывался неожиданно на повороте той или иной аллеи, дополняя картину романтической загадочности и таинственной поэтичности.

Немалое значение в практике пейзажного паркостроения играла вода. Наряду с лесными массивами водные зеркала, украшенные колоритными островками и живописными берегами, становились чуть ли не первоосновой ландшафтной архитектуры. В Гатчине такой первоосновой стало Белое озеро, несколько его естественных островков мастерски дополнили цепочкой искусственных. На четырех из них, изрезанных бухтами и протоками, в конце XVIII века соорудили лабиринт для лодочных прогулок. Над протоками перекинули легкие деревянные мостики, замененные в конце XIX века металлическими. Некоторые острова украсили регулярные садики и миниатюрные пейзажные парки. Редкие, но эффектные искусственные сооружения завершали эти игрушечные ансамбли.

Так, на искусственно возникшем Острове любви неизвестный автор возвел деревянный Павильон венеры, вырастающий прямо из воды, словно сама богиня, рожденная, согласно античной легенде, из пены морской. Если верить местным легендам, Павильон венеры — это памятник одной из неразгаданных тайн павловского времени — отношениям Павла I с камер-фрейлиной императрицы Марии Федоровны Екатериной Нелидовой. Кем была для императора эта женщина — пылкой любовницей или «духовным другом», как он сам ее называл, остается загадкой на протяжении вот уже более двух столетий. Пусть слабый, но все-таки хоть какой-то свет на их взаимоотношения проливают легенды двух павильонов в Гатчинском парке. Один из них — это Павильон венеры, выкрашенный в любимый цвет Нелидовой — зеленый. В народе Павильон известен как «Памятник их любви».

Другой павильон называется Портал «Маска». Предположительно он построен по проекту архитектора винченцо Бренны в 1796 году. Декоративный классический портал прикрывает собой павильон, имитирующий поленницу березовых дров. Автором Березового домика считается архитектор Николай Александрович Львов. Березовый домик способен, как говаривали в старину, «привесть в нечаянное удивление» контрастом между внешним примитивизмом и роскошью внутренней отделки с зеркалами, живописью, дворцовой мебелью и драгоценными украшениями. Внутри этого романтического сооружения скрывается роскошный альков. Если верить легендам, он служил местом интимного уединения Павла и Екатерины Нелидовой.

Одним из первых украшений Гатчинского парка стала беломраморная колонна Орла, подаренная графу Екатериной. Колонну изготовили в Петербурге, перевезли в Гатчину и установили на искусственном холме в Английском саду. Скорее всего, первоначально колонна обозначала границу сада, а мраморное изваяние орла на ее вершине было не более, чем данью признательности владельцу Гатчины, в чей фамильный герб входило изображение этого крылатого хищника. Колонна находилась в начале длинной просеки, ведущей к Белому озеру. Уже при Павле Петровиче перспективу этой просеки замкнули Павильоном Орла, колоннаду которого, вероятно, следуя строгим правилам композиционного единства, тоже увенчали мраморным изображением орла. Возможно, это и дало повод объединить разновременные постройки во времени и закрепить в народной памяти романтической легендой. Будто бы однажды во время охоты в собственном парке Павел счастливым выстрелом сразил высоко парящего орла, и в память об этой царской охоте на месте падения орла возвели Колонну, а там, откуда прогремел выстрел, — Павильон.

Впрочем, у историков есть и другие предположения, связанные с происхождением знаменитой графской фамилии. Предки Орловых были выходцами из Пруссии, они гордились своим родовым гербом, на котором изначально изображался одноглазый красный орел. Рисунок этого крылатого хищника включен и в русский герб, пожалованный Орловым в России. Так что этимология их русской фамилии восходит к тому самому орлу на фамильном гербе, хотя традиционно считается обратное. Будто бы и орел на гербе, и орлы на Колонне Орла и Павильоне Орла в Гатчинском парке, и орел на вершине Чесменской колонны посреди пруда в Екатерининском парке — это дань знаменитой фамилии графов.

В конце 1770-х годов в Гатчинском парке на западном берегу Белого озера установлен декоративный обелиск, вытесанный из бело-розового мрамора. По преданию, он сооружен в честь брата владельца Гатчины — Алексея Орлова-Чесменского, в память о победе русской эскадры над турецким флотом, одержанной под его руководством.

Н.А. Львов

К времени первого владельца Гатчины относится и сооружение грота, известного как «Грот Эхо». Чисто декоративное парковое сооружение на берегу Серебряного озера на самом деле представляет собой выход из подземной галереи, которую соорудил Григорий Орлов между дворцом и озером, будто бы для того, чтобы не оказаться застигнутым врасплох в случае неожиданной опасности. Со временем эта функция подземного хода была забыта, а о гроте начали говорить, как об уникальном акустическом сооружении, насладиться эффектами которого специально приезжали из Петербурга любители парковой экзотики. Рассказывали, что если произнести какую-нибудь фразу, «она сейчас же бесследно пропадет, но секунд через сорок, обежав по разным подземным извилинам лабиринта, вдруг, когда вы уже совсем позабыли о ней, огласится и повторится с необъяснимой ясностью и чистотой каким-то замогильным басовым голосом». Говорят, что если придать вопросу еще и поэтический ритм, то эхо тут же подхватит правила игры и ответит тем же:

— Кто здесь правил?

— Павел. Павел.

В 1790-х годах в Гатчине работал один из интереснейших людей того времени, одаренный поэт и переводчик, незаурядный гравер и художник, изобретатель и общественный деятель Николай Александрович Львов.

В истории Петербурга он остался, прежде всего, как архитектор — автор Невских ворот Петропавловской крепости и уникального Приоратского дворца в Гатчине. По проекту Львова в Гатчинском парке был сооружен земляной Амфитеатр с ареной, напоминающий древнеримский театр в миниатюре и предназначенный для состязаний, подобных римским турнирам. По преданию, на арене Амфитеатра, диаметр которой составлял 65 метров, устраивались петушиные бои.

Львов создал в Гатчине любопытное гидротехническое сооружение для «представления морских сражений» — каскад. Один из его бассейнов опять-таки повторял в миниатюре античный бассейн в Сиракузах. О появлении этого каскада сохранилась легенда, рассказанная в свое время дочерью архитектора Еленой Николаевной Львовой.

«Однажды, гуляя с Обольяниновым по Гатчине, Николай Львов заметил ключ, из которого вытекал прекрасный ручеек.

— Из этого, — сказал он Обольянинову, — можно сделать прелесть, так тут природа хороша.

— А что, — отвечал Обольянинов, — берешься, Николай Александрович, сделать что-нибудь прекрасное?

— Берусь, — сказал Львов.

— Итак, — отвечал Обольянинов, — сделаем сюрприз императору Павлу Петровичу. Пока ты работаешь, я буду его в прогулках отвлекать от этого места.

На другой день Н.А. Львов нарисовал план и принялся тотчас за работу: он представил, что быстрый ручей разрушил древний храм, остатки которого, колонны и капители разметаны по сторонам ручья. Кончил, наконец, он работу, привозит Обольянинова и тот в восхищении целует его и благодарит.

— Еду за государем, а ты, Николай Александрович, спрячься за кусты, я тебя вызову.

Через некоторое время верхом, со свитою своею, приезжает император, сходит с лошади и в восхищении всех хвалит. Обольянинов к нему подходит, говорит что-то на ухо; государь его обнимает, еще благодарит, садится на лошадь и уезжает. А Львов так и остался за кустом, и никогда не имел духа обличить Обольянинова перед государем».

Как мы уже говорили, по проекту Николая Александровича Львова в Гатчине был построен Приоратский дворец. Возведение этого, одного из живописнейших сооружений гатчинского дворцово-паркового ансамбля связано с одной из наиболее экзотических страниц русской истории. В 1798 году русский православный государь Павел I встал во главе католического ордена Мальтийских рыцарей, которых Наполеон Бонапарт изгнал с острова Мальты. В России учреждается так называемое Великое приорство и начато строительство Приората — резиденции настоятеля этого монашеского ордена. Великим приором в то время был принц Кондэ, изгнанный сначала из революционной Франции, а затем и с острова Мальты. Приоратский дворец в Гатчине и должен был стать такой резиденцией.

Приоратский дворец

Идея строительства Приоратского дворца принадлежала Павлу. Принц кондэ — его друг. Реакционная политика ордена отвечала представлениям Павла о миропорядке. Правда, кондэ, воспользовавшись построенной архитектором кваренги Мальтийской капеллой в центре Петербурга, никогда в Приорате не жил. Но, как это нередко бывает в истории, именно благодаря ему история отечественной архитектуры обогатилась одной из прекраснейших и единственной в своем роде страницей.

Строительство дворца поручается архитектору Николаю Львову, который вот уже несколько лет занимался поисками новых дешевых строительных материалов. Львов считал, что заменой традиционного кирпича может стать специально утрамбованная обыкновенная земля. Для доказательства своей правоты он возвел опытные землебитные крестьянские постройки в Павловске. Опыты Львова нашли поддержку в Дворцовом ведомстве. Воодушевленный успехом своих экспериментов архитектор создал проект Приоратского дворца в виде старинного швейцарского замка из землебитного материала. К 1798 году резиденция приора Мальтийского ордера принца кондэ на берегу Черного озера в Приоратском парке города Гатчины была готова. Строился Приорат всего три месяца. Из земляного кирпича построили также ограду и въездные ворота. Если верить легендам, то между Приоратом и Гатчинским дворцом существовал подземный ход. Будто бы еще Павел I приказал соединить свой кабинет в Часовой башне императорской резиденции с кабинетом приора Мальтийского ордена.

Судьба дворца, который в народе прозвали «Черной жемчужиной», а сам Львов называл «Земляным игуменством», оказалась непростой. Как мы уже говорили, принц Кондэ в нем никогда не жил. В XIX веке замок использовали как запасной дворец. В советское время в Приоратском дворце последовательно размещались: Экскурсионная станция, Дом отдыха, Дом пионеров, Краеведческий музей. Только в сентябре 2002 года Приоратский дворец сам приобрел статус музея. В день открытия, как утверждают очевидцы, произошло событие, которое современные работники вновь основанного музея склонны считать символическим. Неожиданно для всех начали отстукивать время настольные часы, приобретенные для Приората еще в конце XVIII века и тогда же по каким-то причинам остановившиеся.

Вокруг Приората был разбит пейзажный парк, отделенный от дворцового парка современной лентой шоссейной дороги, но объединенный с ним общим собирательным названием — Гатчинские парки. Известно, что устройством парка занимался садовый мастер Д. Гекет, предположительно по первоначальному проекту, разработанному Львовым.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

10 Бульвары, парки, зрелища

Из книги Москва в начале ХХ века. Заметки современника автора Гуревич Анатолий Яковлевич

10 Бульвары, парки, зрелища В 1919 году я впервые поднялся на крышу самого высокого московского дома. Этот дом и сейчас стоит в своем первоначальном виде в Б. Гнездиковском переулке, что у Пушкинской площади, на одной из самых высоких точек Москвы. Дом этот 9-ти этажный, этажи


Гатчинские «огнеборцы»

Из книги Петербургские окрестности. Быт и нравы начала ХХ века автора Глезеров Сергей Евгеньевич


Гатчинские гимназии

Из книги Петербургские окрестности. Быт и нравы начала ХХ века автора Глезеров Сергей Евгеньевич


Гатчинские колокола

Из книги Петербургские окрестности. Быт и нравы начала ХХ века автора Глезеров Сергей Евгеньевич


Парки

Из книги Мифы и предания Древнего Рима автора Лазарчук Дина Андреевна

Парки В поздней римской мифологии парки отождествлялись с греческими мойрами, тремя сестрами, владеющими нитью жизни человека. У каждой мойры была своя функция: Клото, Пряха, пряла нить человеческой жизни, Атропос, Судьба, определяла длину этой нити, а Лахесис,


Парки Петергофа: Александрия и Луговой парк

Из книги 100 великих достопримечательностей Санкт-Петербурга автора Мясников старший Александр Леонидович

Парки Петергофа: Александрия и Луговой парк Сады и парки Петергофа справедливо называют шедеврами среди музеев садово-паркового искусства. В этих музеях собраны сотни произведений русской ландшафтной архитектуры от первой четверти XVIII века до наших дней. В составе


Гатчинские войска

Из книги История русской армии. Том первый [От зарождения Руси до войны 1812 г.] автора Зайончковский Андрей Медардович

Гатчинские войска Мысль о создании Гатчинских войск, которые являлись как бы молчаливым протестом против военной системы при царствовании Екатерины, родилась у Павла после посещения им Берлина.По возвращении великого князя из первого заграничного путешествия он


ЧАСТЬ 4 Исторические территории, сады, парки

Из книги Книга Перемен. Судьбы петербургской топонимики в городском фольклоре. автора Синдаловский Наум Александрович

ЧАСТЬ 4 Исторические территории, сады, парки Из района в район Доставшееся нам в наследство от Пушкина утверждение, что Петербург возник «на берегу пустынных волн», на самом деле является не более чем удачно найденным художественным приемом, выразительной метафорой,


Дворцы Памятники Парки

Из книги По Берлину. В поисках следов исчезнувших цивилизаций автора Руссова Светлана Николаевна


Гатчинские войска

Из книги Короткий век Павла I. 1796–1801 гг. автора Коллектив авторов

Гатчинские войска Главной заботой и страстью великого князя в эти годы стало устройство собственных войск По примеру Петра I Павел завел свои «потешные полки». Не имея возможности видеть армию в деле, не зная ее настоящих нужд, Павел сосредоточил внимание на внешней


Глава 9 «Здесь будет город-сад!» Сады и парки

Из книги Ленинградская утопия. Авангард в архитектуре Северной столицы автора Первушина Елена Владимировна

Глава 9 «Здесь будет город-сад!» Сады и парки «Павел побрел по широким, утопающим в зелени, проспектам. Тысячные толпы отдыхающих, одетых в белое, легкое платье, переливались по тротуарам, громко разговаривая и смеясь. По асфальтовым мостовым бесшумно проносились


Глава вторая ГАТЧИНСКИЕ ВОЙСКА

Из книги Военный Петербург эпохи Павла I автора Юркевич Евгений И.

Глава вторая ГАТЧИНСКИЕ ВОЙСКА В исторической литературе Гатчинские войска получают, как правило, негативную оценку «Еще современники признавали их олицетворением плац-парадной муштры, палочной дисциплины, когда шагистика подменяла боевую выучку, а слепое повиновение


Сады и парки к северу от Невы

Из книги Легенды петербургских садов и парков автора Синдаловский Наум Александрович

Сады и парки к северу от Невы «Безбородкин сад» В первой четверти XVIII века на правом берегу Невы в районе современных кондратьевского проспекта и шоссе революции лейб-медик Петра I Блюментрост нашел подземные железистые целебные источники, которые тогда назывались


Парки Царского Села

Из книги Легенды петербургских садов и парков автора Синдаловский Наум Александрович

Парки Царского Села Еще одним пригородным парком, основанным при Петре I в первой четверти XVIII века, был Екатерининский парк Царского Села. Об основании этого знаменитого пригорода рассказывают легенды. В начале XVIII века единственная дорога из Петербурга в будущее


Дома, улицы, парки…

Из книги Лесной: исчезнувший мир. Очерки петербургского предместья автора Коллектив авторов

Дома, улицы, парки… Весь Лесной – мой родной дом. Казалось, я знаю его как свои пять пальцев, до самых мельчайших уголков и тропиночек… Хорошо помню (мне было шесть лет), как ломали церковь у Круглого пруда. Сам пруд засыпали. Трамвайные пути спрямили еще до войны, а машины