Об идейном распаде и разброде среди российской социал-демократии{72}

Об идейном распаде и разброде среди российской социал-демократии{72}

Борьба с отзовизмом и ликвидаторством, естественно занявшая первое место среди задач действительно марксистских и социал-демократических элементов нашей партии, не должна, однако, заслонять от нас зла, более глубокого, которое, в сущности, породило и отзовизм и ликвидаторство и породит, по всему судя, не мало еще каких-нибудь новых тактических нелепостей. Это зло – идейный распад и разброд, совершенно овладевший либерализмом и со всех сторон пробивающий себе дорогу в нашу партию.

Вот одна из многочисленных иллюстраций этого разброда. Один товарищ, давно работающий в партии, старый искровец и старый большевик, был изъят тюрьмой и ссылкой из участия в движении очень долго, чуть ли не с начала 1906 г. Недавно он вернулся к работе, познакомился с отзовизмом-ультиматизмом, отверг его с негодованием и возмущением, как безобразное извращение революционной социал-демократической тактики. Познакомившись с состоянием работы в Одессе и Петербурге, этот товарищ пришел, между прочим, к следующему выводу или «неоформленному результату» своих наблюдений: «… мне кажется, что самая тяжелая пора миновала и что осталась задача ликвидировать остатки эпохи развала и распада». Но остатки-то эти не малы.

«На всей питерской работе, – читаем в том же письме, – чувствуется отсутствие руководящего единого центра, недисциплинированность, беспорядочность, отсутствие связи между отдельными частями, отсутствие единства и планомерности работы. Всякий работает за свой страх и риск. В нелегальной организации сильны отзовистские тенденции, они захватывают даже антиотзовистов…» (очевидно, здесь имеются в виду те большевики, которые вопреки повторным и решительным настояниям «Пролетария» не рвут с отзовистами, не ведут беспощадной борьбы с ними, а пытаются примиренствовать, бесполезно оттягивая неизбежную развязку и не получая на деле никакого отказа отзовистов-ультиматистов от их нелепой тактики). «… На этой почве развивается одно характерное явление, которое совершенно самостоятельно проявилось и в Одессе: революционное безделье. Всюду, где господствует дух отзовизма, ярко бросается в глаза то, что нелегальные организации ничего не делают. Один-два пропагандистских кружка, борьба против легальных возможностей – вот и вся работа. По преимуществу она носит дезорганизаторский характер, что вы можете усмотреть из тех обширных материалов, которые я вам послал из Одессы…» (использованы в статье:… [21]). «… Что касается легальных возможностей, то в использовании их недостает выдержанной с.-д. линии. Во мраке реакции оппортунисты социал-демократии подняли голову и «дерзают», зная, что это теперь не опасно, против основных принципов социал-демократии. Тут встретите такую обширную ревизию революционной социал-демократии, ее программы, тактики, что пред нею ревизия Бернштейна покажется мальчишеской, детской забавой. РСДРП не понимает Маркса, она произвела неправильный анализ тенденций экономического развития России, в России никогда не было крепостного строя, а был строй крепостнически-торговый, противоречия между интересами буржуазии и поместного дворянства не было и нет, нет и союза между ними, ибо эти два класса, выдуманные русской социал-демократией, представляют один буржуазный класс (это – самобытная черта России), самодержавие есть организация этого класса. Слабость русской буржуазии, на которой обосновывался (?? – знаки вопроса принадлежат автору письма) лозунг «диктатуры пролетариата и крестьянства», выдумана, а этот лозунг был и остается утопическим. Его нужно выбросить вместе с демократической республикой, ибо русский поезд стал на германские рельсы…».

Ясно, что перед нами моментальная фотография одного из ручейков того широкого потока идейной неразберихи, который рождает отзовизм и ликвидаторство, подчас причудливо смешивая и даже сближая посылки крайнего правого и крайнего «левого» глупизма. Первая половина этих посылок (отсутствие противоречия между буржуазией и крепостническим землевладением и т. д.) настолько несуразна и нелепа, что ее трудно даже взять всерьез. Не стоит кри…[22]

Написано в конце ноября 1909 г.

Впервые напечатано в 1933 г. в Ленинском сборнике XXV

Печатается по рукописи