О двух тиранах, поделивших Европу

О двух тиранах, поделивших Европу

Так называемые «союзники», Англия и Франция, 19 декабря 1939 г. приняли решение о подготовке военного нападения на СССР, а 5 февраля Верховный совет союзников постановил отправить англо-французские войска в Финляндию. Предполагалось нанести удар по Ленинграду и Мурманску. На 12 марта была намечена отправка судов, на 20 марта высадка войск. Предполагалось также нанести удар по южным границам СССР, планировалась бомбардировка Баку, Майкопа, Грозного, с последующей высадкой сухопутных войск под командованием генерала Рейгана.

Сегодня не очень любят вспоминать, но Черчилль, до того как стал премьером Великобритании, восхищался Гитлером и жалел, что такого лидера нет в Великобритании, да и Гитлер считал, что англичане – расово близкий народ, не в пример славянам: «Англичане – это братский народ, а узы братства надо укреплять»[311].

Ни на какие серьезные переговоры с СССР Франция и Англия не шли, присылая в Советский Союз чиновников низкого ранга, не наделенных никакими полномочиями. Франция и Англия вели себя с нами демонстративно агрессивно, в 1940 г. посол СССР во Франции был объявлен персоной нонграта, затем, по инициативе Франции и Англии, СССР исключили из Лиги наций. Были отвергнуты наши предложения о коллективной безопасности в Европе, исключающие агрессию любой страны. Нас даже не пригласили в Мюнхен, когда решалась судьба Чехословакии, хотя мы имели договор о взаимопомощи с этой страной и, естественно, должны были участвовать в обсуждении ее будущего. Запад злорадно подталкивал Гитлера к войне с СССР, давая ему возможность захватить Чехословакию, граничащую с СССР. Особенно ярко такое намерение продемонстрировала Франция, демонстративно заключив сразу, после оккупации Чехословакии 22 марта 1938, договор о ненападении с Германией.

«Установка была сформулирована в кабинете Чемберлена следующим образом: «если Лондону не уйти от соглашения с Советским Союзом, британская подпись под ним не должна означать, что в случае нападения немцев на СССР, англичане придут на помощь жертве агрессии и объявят Германии войну. Мы должны зарезервировать возможность заявить, что Великобритания и Советский Союз по-разному толкуют факты»[312].

В то же время за спиной Советского Союза велись тайные англо-германские переговоры. 29 июня 1939 г. британский министр иностранных дел Галифакс от имени своего правительства выразил готовность договориться с Германией по всем вопросам, «внушающим миру тревогу». Принимается решение предложить Гитлеру раздел мира на две сферы влияния: англо-американскую – на Западе и германскую – на Востоке. Известно, что на 23 августа была назначена встреча премьер-министра Великобритании Чемберлена с Герингом. Немецкая сторона отказалась от этого «саммита» буквально в последнюю минуту.

«В донесении советской разведки Сталину отмечалось: «Перед встречей в Берхетесгадене министр иностранных дел Галифакс 12 сентября 1938 года в беседе с премьером Чемберленом заявил: «Я сумею убедить его (Гитлера), что у него имеется неповторимая возможность достичь англо-немецкого понимания путем мирного решения чехословацкого вопроса. Обрисую перспективу, исходя из того, что Германия и Англия являются двумя странами европейского мира и главными опорами против коммунизма и поэтому необходимо мирным путем преодолеть наши нынешние трудности (…). Наверное, можно будет найти решение, приемлемое для всех, кроме России. Американский посол в Англии Д. Кеннеди, беседуя 13 июля 1938 года с германским послом в Англии Г. Дирксеном, выражая мнение правительства США, утверждал, что Германия должна иметь свободу рук на Востоке (…). После подписания 8 декабря 1938 года Францией с Германией декларации о ненападении министр иностранных дел Франции Жорж Бонне сказал: «Германская политика отныне ориентируется на борьбу против большевизма. Германия проявляет свою волю к агрессии на Востоке»»[313].

Будущие наши «союзники» усиленно толкали Гитлера на Восток, на разгром «большевистской России». Так, например, в книге губернатора Египта, в то время английской колонии, Гитлер обвинялся в клятвопреступлении за то, что он долго не нападает на СССР, «врага западной цивилизации».

У СССР нее было никаких альтернатив по подписанию договора о ненападении с Германией, который был подписан с 23 на 24 августа 1939 г.:

«Английские исследователи Э. Рид и Д. Фишер – также полагают, что в условиях военно-политической изоляции СССР в 1939 г. у Сталина не было иного выбора. Они пишут, что, не придя к согласию с Лондоном и Парижем и располагая информацией о начале германской агрессии против Польши, Сталин понял, что “все его надежды тщетны” и что “менее чем за неделю до нападения на Польшу не удастся добиться заключения антигитлеровского соглашения с Англией и Францией”. “А тем временем Гитлер может совершенно безнаказанно начать свое наступление на восток – и кто знает, как далеко он зайдет?” – размышлял Сталин. Надо было принимать решение. И он сделал свой выбор: идти на сближение с Германией. “Совершенно очевидно, – отмечают историки, – что в тех условиях это был единственный оставшийся у Сталина шанс обеспечить безопасность своей страны”»[314].

С помощью Пакта о ненападении СССР получил временную передышку, необходимую для подготовки к отражению агрессии. С помощью пакта нам также удалось расколоть военный союз Германии и Японии, т. к. Германия не согласовала свое подписание с Японией. Это привело к уменьшению возможности войны на два фронта, отодвижению западных рубежей СССР.

А западным историкам, так любящим упоминать о пакте «Молотова – Риббентропа», сговоре тиранов, стоит напомнить, что первыми на соглашения о разделе других стран с гитлеровским режимом пошли именно западные страны. Сделали это 29 сентября 1938 года в Мюнхене (Мюнхенский сговор о разделе Чехословакии) глава французского правительства господин Даладье и глава правительства Великобритании господин Чемберлен. Принимали их «щедрый подарок» сам фюрер – Адольф Гитлер и его ближайший итальянский друг и соратник Бенито Муссолини. Советское руководство выступало до самого последнего момента против любых соглашений с Гитлером и призывало к этому Францию и Великобританию. Мы предлагали военную помощь Чехословакии (до этого помогали Испании), но наши западные «друзья» отвергли все. Поэтому все разглагольствования о русско-немецком сговоре являются верхом исторического цинизма.

Вместо навязанной нам дискуссии о секретных дополнениях к пакту «Молотова – Риббентропа», стоит обсудить секретные дополнения к «Антикоминтерновскому пакту», заключённому 25 ноября 1936 г. в Берлине между Германией и Японией, к которому впоследствии присоединились Венгрия, Финляндия, Хорватия, Дания, Румыния, Словакия и Болгария.

Для восстановления исторической справедливости стоит также обсудить пакты «Селтера – Риббентропа» и «Мунтерса – Риббентропа». Речь идет о подписанных в Берлинах договорах о ненападении между Германией, Латвией и Эстонией. Кое-кто хотел вместе с Гитлером поживиться в предстоящей войне, так 19 июня посол Эстонии в Москве Аугуст Рэй на встрече с британскими дипломатами заявил, что помощь СССР заставит Эстонию выступить на стороне Германии.

Слева направо: премьер-министр Великобритании Невилл Чемберлен, премьер-министр Франции Эдуар Даладье, рейхсканцлер Германии Адольф Гитлер, премьер-министр Италии Бенито Муссолини и Чиано Галеаццо (дипломат, зять Муссолини) перед подписанием Мюнхенского соглашения (30 сентября 1938 г.)

Геополитический расклад предвоенного времени был таков: большинство стран Европы были настроены враждебно по отношению к СССР, стремились к союзу с очередным Наполеоном, или были нейтральны по отношению к нему и хотели участвовать в разделе территории «врага европейской цивилизации» – СССР. Но благодаря блестящим дипломатическим победам советского руководства, а также нежеланию германского руководства идти на серьезный союз с расово-неполноценными, нам удалось в некоторой степени разрушить антисоветскую коалицию.

Стоит обратить внимание на то, что СССР подписал договор о ненападении последним. Соглашательская политика большинства европейских стран не оставила нам другого выбора.