Практическая часть курса конспирологии

Практическая часть курса конспирологии

По отношению к конспирологии — науке о заговорах — большинство людей занимает одну из крайних позиций: либо все проблемы и неприятности объясняются деятельностью заговорщиков (от злонамеренных соседей по коммуналке до мирового правительства), либо заговоров и всяких там тайных организаций не существует вовсе, а неприятности проистекают от естественного хода вещей. Истина, как водится, посередине: заговоры не объясняют всего, но, безусловно, существуют и иногда даже удаются. Один из главных критериев реальности заговора — соотношение затраченных на него средств и прибыли, которую спонсоры рассчитывают получить. Если овчинка стоит выделки, то есть смысл содержать тайную организацию и финансировать ее работу, если же нет — значит, нет…

Был ли смысл полякам финансировать подготовку восстания на Украине? А то! Восстание вполне могло закончиться отделением Украины от СССР, а Польша слишком давно и открыто зарилась на эти богатые земли. Вопрос, смогла бы украинская армия противостоять польской, — чисто риторический: в то время даже такие не самые слабые государства, как СССР и Германия, рассматривали Польшу как серьезного противника.

Но могла ли Польша, переживавшая в то время экономический упадок, вбухивать такие средства в антиправительственную работу в СССР? Не факт, что могла, да и не факт, что хотела. Еще в 20-е годы пан Пилсудский был известен тем, что много обещал, но мало и неохотно делал. Однако существовали и другие силы, ворочавшие очень большими деньгами и кровно заинтересованные в падении советского строя.

Далеко не все русские эмигранты, осевшие в Европе, были «наги и босы» и работали таксистами. Многие дальновидные российские промышленники сумели вывезти за границу свои капиталы, а многие их оттуда и не увозили, поскольку изначально являлись иностранцами. О собственности, потерянной в большевистской России, эти люди помнили, и помнили крепко.

Сразу после революции крупные деятели русской промышленности создали в Париже так называемый «торгово-промышленный центр» или, сокращенно, Торгпром. В 1922 году, когда стало ясно, что военным путем Советскую Россию не победить, в Торгпроме появился секретный совет, в который вошли такие акулы, как бывший владелец нефтяных предприятий Густав Нобель, миллионеры братья Гукасовы, Лианозов, Третьяков и прочие подобные им господа. Торгпром был не один в поле воин: в разных странах создавались аналогичные объединения промышленников. У них у всех была одна конечная цель: вернуть национализированную большевиками собственность. Если для этого надо устроить в России еще одну революцию — стало быть, устроим революцию.

Подрывная работа и террор, которые Торгпром старательно финансировал в 20-е годы, ничего, в общем-то, не дали. И тут, как по заказу, началась коллективизация. Со стороны казалось: вот сейчас восставший народ сметет советскую власть. Ну как тут не поспособствовать, не поднести пару факелов к пороховому складу?[222]

Любопытно, что обе раскрытые ОГПУ организации — и «ветеринарная», и «тракторная» — появились на свет в 1931 году. Почему именно в 1931-м? Почему не раньше? Ведь коллективизация началась в 1929-м. Чего ждали?

А ждали своей очереди на финансирование. Первая организация являлась прямым продолжением ликвидированной в 1930 году так называемой «организации микробиологов», состоявшей из специалистов-ветеринаров, вторая также была создана из остатков организации, раскрытой в 1930 году.

Начало индустриализации в СССР отмечено подлинным взрывом «вредительских» дел — финансировавшие саботажников предприниматели не могли не понимать, что время теперь работает против них. Из тех дел известны несколько — кроме пресловутого «шахтинского», более-менее на слуху лишь процессы «Промпартии», «Союзного бюро меньшевиков» и «Трудовой крестьянской партии». Первое имело отношение к технике, второе — к финансовой сфере, о направленности третьего говорит само название.

Обвинения были примерно одинаковые — саботаж, вредительство, работа на развал экономики страны. Сейчас эти дела считаются, естественно, фальсифицированными, но вот что любопытно: уже в 90-е годы из эмигрантских источников выяснилось, что на самом деле существовала некая «Трудовая крестьянская партия» с центром в… Праге. «Партия» эта имела людей внутри СССР, однако в 1930–1931 годы большая часть ее деятелей в Советском Союзе были арестованы, после чего организация захирела. Если подсудимые являлись невинными жертвами — то кто составлял внутрисоюзную часть зарубежной ТКП?

Однако эти дела — даже не вершина айсберга, а так, снежок на вершине. Только в 1931 году Особым совещанием и Коллегией ОГПУ были рассмотрены дела 2490 человек, в том числе 85 профессоров, 1152 инженеров, 249 экономистов, 310 агрономов, 22 ветврачей и т. п. Даже если мы сделаем уступку обществу «Мемориал» и проведем границу посередине — пусть виновна только половина осужденных — все равно не верится, что все эти люди являлись бескорыстными идеалистами. Обычно представители научной интеллигенции все же разбираются, с какой стороны у бутерброда масло.

После этих арестов наверняка освободились некоторые деньги, которые можно было направить на создание новых структур. Труба, впрочем, была уже пониже и дым пожиже, так что переарестовали их быстро, но напакостить эти люди успели — см. дело «ветеринаров».

Вернемся, впрочем, к «трактористам», которые дали очень неплохие показания относительно своих целей.

Из показаний подследственного Ивана Короя.

«Вопрос. Какие политические цели ставила себе организация?

Ответ. Организация ставила перед собой задачу борьбы с соввластью, считая приемлемыми и необходимыми все формы борьбы с нею: организацию вооруженного восстания, подготовку диверсий, а также разведывательную и подрывную работу в области сельского хозяйства…

Вопрос. В чем выражалась практическая повстанческая работа к.-р. организации?

Ответ. К.-р. организация, используя трудности в сельском хозяйстве, вела работу по ослаблению и развалу колхозов, организуя невыходы на работу, массовые выходы из колхозов, противодействие хлебозаготовкам и т. п. Путем ослабления колхозов и непосредственной агитационной работы к.-р. организация создавала враждебное отношение крестьянства к соввласти и подготовляла настроение для вооруженного выступления. С этой же целью организация создавала и укрепляла областные группировки, создавая в наиболее ответственных районах районные группировки, вербовала в селах сторонников и участников из состава враждебных, недовольных и обиженных соввластью элементов…»

Не стоит думать, что чекисты пытались взвалить на «контрреволюционеров» все подобные явления на селе — а если бы и попытались, в Кремле тоже не дураки сидели. Там знали роль и значение конспирологии в жизни страны. Все проще: господа «вредители» отлично знали старый добрый принцип: «падающего толкни!» и подстраивались под естественные процессы, стараясь их, по мере сил, расширить и углубить. Однако все эти организации, не играя решающей роли, внесли свою лепту в создание хаоса в деревне, а стало быть, также отвечают за голод, ставший следствием хаоса.

…Оно конечно, если брать отдельного ветврача или отдельного деятеля МТС, занимающегося вредительством из ненависти к советской власти, то происходившее кажется бредом: зачем совать голову в петлю, ведь эти разрозненные усилия все равно не смогут кардинально изменить ситуацию. Но кто сказал, что усилия были разрозненными? Они финансировались из-за границы, а кто платит актерам, тот и хозяин театра. И за координатором дело не стало.

Не стоит обольщаться уверениями вроде: «да кому мы нужны?!» Нужны, и еще как нужны — не только сейчас, но и тогда. Множество глаз по всему миру тщательно отслеживали ситуацию в России, множество голов выстраивали стратегию и тактику свержения советского строя с последующим растаскиванием как российских ресурсов, так и самого государства. Нужно было ударить в строго определенный момент — момент наибольшей слабости власти, наибольшего хаоса. А по возможности, этот момент еще и подготовить, ударив в самое уязвимое место. Самым же уязвимым местом в то время была продовольственная безопасность государства.

Не правда ли, встроенные в такую схему, оба дела обретают смысл и уже не кажутся бредовыми измышлениями чекистов?

Нити от большинства подобных организаций всех уровней вели в Польшу. Кто держал их в руках? Свой интерес в деле имелся у Варшавы, кроме того, с польским правительством была тесно связана французская разведка — а Франция тоже имела интересы на юге бывшей Российской империи. Не зря во время интервенции французские корабли паслись именно в Черном море. Да и белоэмигрантские организации чувствовали себя в Польше как дома, исправно поставляя боевиков для налетов на советскую территорию и агентов для нелегальной работы.

Из показаний подследственного Ивана Короя.

«Вопрос. Какие районы были намечены организацией в качестве основных очагов восстания?

Ответ. Области Украины: Киевская, Винницкая, Одесская и МАССР.

Вопрос. Чем обуславливался выбор этих районов как основных очагов восстания?

Ответ. Во-первых, эти районы считались наиболее напряженными и с этой точки зрения наиболее подходящими для организации восстания. Во-вторых, по этому поводу имелись прямые указания Польши, с которой к.-р. организация была связана.

Вопрос. Был ли намечен какой-либо срок для вооруженного выступления?

Ответ. Коварский сообщил, что, по мнению Политического центра, уже осенью 1932 года могут назреть условия, благоприятные для вооруженного восстания.

Вопрос. На помощь каких именно сил рассчитывала к.-р. организация в повстанческой работе?

Ответ. К.-р. организации была обещана помощь Польши, с которой организация была связана.

Вопрос. В чем конкретно должна была выразиться эта помощь?

Ответ. На случай вооруженных восстаний Польша обещала переброску необходимых людей и поддержку оружием…»

За всю страну не скажем, но свалить таким путем советскую власть на Украине было вполне возможно. Восстание, отделение УССР от Советского Союза (дальнейший сценарий нам демонстрирует сейчас независимая Украина) или ее развал и раздел между РСФСР, Польшей и Румынией.

Скажете, такого не могло быть? Или кусочек не стоил потраченных денег?