Благодарности

Благодарности

Написание книг является в одно и то же время самой уникальной и самой общественной из отраслей знаний. Уникальность в том, что между писателем и ручкой или клавиатурой нет посредника. Общественный характер это дело носит потому, что сбор информации для книги научного содержания, подобной этой, требует взаимодействия с сотнями людей, начиная с главных персонажей и кончая безымянными сотрудниками, которые исчезают в тихих уголках хранилищ исторических документов в поисках бесценного материала. Я не мог обойтись без ценного совета и совершенно необходимой помощи десятков людей в течение трех лет, пока работал над этой книгой.

Габриела Аун, мой научный сотрудник от начала до конца, была моим незаменимым партнером в этом деле. Она сразу же вышла на первое место в длинной очереди квалифицированных претендентов. Вежливо, но твердо отстаивая свои интересы, и такая же решимость оказалась одним из многих качеств, когда мы копались в карьерах Джорджа Шульца, Генри Киссинджера, Билла Перри, Сэма Нанна и Сида Дрелла. Габриела, выпускница Принстонского университета, оказывала важную помощь на всех стадиях этого проекта. Ее отличные исследовательские способности дали в результате десятки тщательно организованных связующих элементов, насыщенных историческим материалом, большая часть информации была добыта в течение многих часов пребывания среди архивных собраний. Ее научные сообщения по различным аспектам истории холодной войны и политики в отношении ядерного оружия были острыми и хорошо написанными. Ее содержательные советы по поводу формата и размера этой книги помогли дать четкое представление о том, каким должен быть этот пока еще не сформированный проект. Как только я начал писать, Габриела раскритиковала проекты глав своим проницательным взором за тематические аспекты и мелкие детали. В то же время она была неизменно позитивно настроена и преисполнена энергии. Великолепный характер и достоинства Габриелы сказывались на всем, что бы она ни делала.

Я признателен Джорджу Шульцу, Генри Киссинджеру, Биллу Перри, Сэму Нанну и Сиду Дреллу за сотрудничество в связи с научной работой Габриелы и моими исследованиями. Они находили время в своем загруженном графике для многочисленных интервью, приглашали меня на множество общественных и частных мероприятий и приглашали меня в несколько зарубежных поездок. Они с самого начала понимали, что я буду осуществлять единоличный контроль содержания книги, никогда не стремились нарушить этот принцип, даже когда было ясно, что работа над книгой потребует освещения исторических и политических дел, которые они предпочли бы не трогать. Шульц, Нанн и Дрелл обеспечили доступ к ранее закрытым личным архивам и другим историческим материалам, включая дело Нанна, изустную историю, которую он подготовил, когда его работа в Сенате близилась к завершению. Все это было богатейшим источником, который помог заполнить хронику событий в их карьерах.

Помощники каждого из пятерых мужчин были всегда готовы прийти на помощь. Среди них Сюзэн Шендел, работавшая с Шульцем; Дебора Гордон, административный помощник Перри; Бонни Роуз из канцелярии Дрелла, Джесси Лепорин из аппарата Киссинджера. Пейдж Мэтес, занимавшаяся в Гуверовском институте по большей части административной работой и документацией, связанной с инициативой по ядерному разоружению, помогала Габриеле и мне самыми разнообразными способами.

Коллеги Сэма Нанна по фонду Инициативы по уменьшению ядерной угрозы (ИЯУ) оказывали содействие на многих направлениях, включая воспроизведение встреч, бесед и переписки, которые привели к написанию в 2007 году авторской обзорной статьи в «Уолл-стрит джорнэл», давшей старт ядерной инициативе. Чарльз Кёртис, Джоан Ролфинг, Дебора Розенблюм, Стив Андреасен и Изабель Уильямс из фонда ИЯУ были всегда готовы помочь. Работавшая с Нанном много лет Кэти Гвин была, образно говоря, всегда рядом со мной на каждом шагу, открывая двери в Вашингтоне и Атланте, раскапывая историю Сената, информируя меня о новых поворотах в развитии событий и создавая благоприятные условия для моего присутствия на закрытых мероприятиях в Соединенных Штатах и за границей. Кэти – одна из самых способных и беспристрастных административных работников по связям с общественностью, с которыми я когда-либо имел дело на протяжении четырех десятков лет моей журналистской работы в Вашингтоне.

Я в долгу перед Вартаном Грегоряном, президентом Корпорации Карнеги в Нью-Йорке, который оказал важную финансовую поддержку. Вартан и Стивен Дель Россо, директор Международной программы за мир и безопасность Корпорации Карнеги, одобрили грант в критический момент, когда источники финансирования оказались почти исчерпанными. Фонд Карнеги также поддержал мою предыдущую книгу о спутниках-шпионах.

Мои коллеги по Стэнфордскому университету поддержали этот проект материальным и нематериальным способом. Чип Блэкер, директор Института международных исследований имени Фримена Споли (ИФС), посоветовал мне написать книгу и предоставил финансовую помощь, которая позволила получить полноценную исследовательскую поддержку. Джон Рейсиан, директор Гуверовского института, приглашал меня в Стэнфорд и вел работу с Чипом, чтобы помочь мне уладить все дела с ИФС.

Моим научным пристанищем в Стэнфорде последние три года был Центр международной безопасности и сотрудничества (ЦМБС), являющийся частью ИФС. Скотт Саган и Сиг Хекер, два директора ЦМБС, пригласили меня в Центр в качестве профессора-консультанта и предоставили рабочее место для Габриелы и меня. Это было чудесное место! ЦМБС полон экспертов в области ядерного оружия, начиная со Скотта, одного из ведущих ученых страны по политике в области ядерного оружия, и Сига, который много лет возглавлял Национальную лабораторию в Лос-Аламосе до приезда в Стэнфорд. Оба они делились со мной своими знаниями, и я чувствовал себя с ними, как дома. Тино Кьюлар, сменивший Скотта в качестве содиректора в 2011 году, подтвердил готовность и впредь оказывать гостеприимство. Линн Иден, руководитель научно-исследовательских работ ЦМБС и сама по себе эксперт в области ядерного оружия, делилась своим опытом и давала мудрые советы. Дэвид Холлоуэй, историк и специалист по политике в области ядерных вооружений, любезно подсказывал мне научные материалы и направлял меня в этом загадочном мире ядерных вооружений. Лиз Гарднер, которая, будучи руководителем административно-технического состава ЦМБС, следящим за нормальной работой центра, помогла мне спокойно перейти от журналистики к научной деятельности. Трейси Хилл помогла решить все вопросы материально-технического снабжения в ЦМБС. Я также благодарен многим другим коллегам по ЦМБС, предлагавшим руку помощи.

Мое возвращение в Стэнфорд после 40 лет работы в журналистике оказалось весьма приятным и продуктивным благодаря доброжелательности со стороны президента Стэнфордского университета Джона Хеннесси и проректора Джона Этчеменди. Герхард Каспер, работавший президентом в Стэнфорде в период с 1992 по 2000 год, сыграл главную роль в том, чтобы книжный проект был запущен и выполнялся в Стэнфорде.

Мне очень повезло найти трех отличных научных помощников по совместительству, которые работали периодически с Габриелой, в каждом случае по нескольку месяцев. Колби Хенсон, который сейчас работает по программе «Преподаватель из Америки», занимался ранним периодом жизни и службой в военное время Джорджа Шульца. Нико Милонопулос с головой уходил в историю с участием Генри Киссинджера во время разработки им политики в области ядерного оружия. А Джейсон Солтоун-Эбин тщательно обследовал Библиотеку имени Рейгана в поисках материалов, касающихся работы Джорджа Шульца в качестве государственного секретаря. Десятки интервью, которые были взяты для этого проекта, были записаны и расшифрованы Кристиной Синнотт.

Ряд бывших коллег в вашингтонском бюро «Нью-Йорк таймс» делились со мной информацией и своим представлением по тому или иному вопросу, в их числе Питер Бейкер, Элизабет Бумиллер, Хелен Купер, Марк Маццетти, Дэвид Сэнджер, Эрик Шмитт, Скотт Шейн и Том Шенкер.

Эта книга построена частично на основе исследовательской и аналитической работы многих мужчин и женщин, изучавших историю холодной войны и ядерный век задолго до того, как я приступил к этому проекту. Их книги и исследования отмечены в библиографии. Моя книга не получилась бы без их трудов. Среди тех, перед кем я в особом долгу, Ричард Родес, чья четырехтомная история ядерного века является отправной точкой для любого исторического исследования этого периода, а также Ричард Ривс, чьи книги о президентствах Кеннеди, Никсона и Рейгана наполнены познавательной информацией. Моя признательность также Бартону Бернстайну, историку из Стэнфорда, который подвиг меня на мое собственное путешествие по ядерной истории во время моего последнего курса в университете, когда я написал доклад для него о Роберте Оппенгеймере, научном руководителе Манхэттенского проекта.

Группа бывших и действующих правительственных официальных лиц находила время для рассмотрения вместе со мной истории холодной войны и более современных дел, а также для рассказа о своих собственных контактах с пятью главными персонажами этой книги. То же самое проделали многие специалисты, работавшие с Шульцем, Киссинджером, Перри, Нанном и Дреллом. Те, кто говорил для записи в протокол, отмечены в списке. Те, кто просил не называть их имен, поскольку обсуждалась чувствительная или секретная информация, или кто чувствовал, что не может говорить откровенно об этой пятерке для протокола, в списке не упомянуты. Собранная из всех интервью информация была важна для компоновки этой книги.

Архив национальной безопасности в Университете имени Джорджа Вашингтона хранит коллекцию рассекреченных правительственных документов, включая толстенные папки документов, затрагивающих принятие решений по вопросам национальной безопасности во время холодной войны. Директор архива Том Блэнтон и его коллеги направляли Габриелу и меня самого по собраниям архивных документов, многие из которых собираются и анализируются в хорошо продуманных электронных информационных бюллетенях. Уильям Бёрр, старший аналитик, издал несколько бесценных сборников о политике в области ядерного оружия во время холодной войны.

Несколько смелых экспертов в этой сфере согласились почитать черновые варианты глав моей книги или всю рукопись. Я благодарен им за их предложения и возможность, которую они мне дали, чтобы исправить ошибки и некоторые предположения. В эту группу входили Скотт Саган и Дэвид Холлоуэй из Стэнфорда, а также Бад Уиллон, руководитель-основатель научно-технического управления ЦРУ. Я впервые встретился с Бадом, когда занимался исследовательской работой при написании моей книги о спутниках-шпионах. Джозеф Мартц, старший научный сотрудник Лос-Аламосской Национальной лаборатории, просмотрел несколько глав на предмет точности с технической точки зрения. Я познакомился с Джо, когда он однажды оказался в ЦМБС в расположенном рядом с моим кабинете, в котором он провел год в качестве приглашенного научного сотрудника. Само собой разумеется, что любые оставшиеся в тексте ошибки сугубо на моей ответственности.

С самого момента нашей совместной работы на Клей Фелкер в «Эсквайре» в конце 1970-х годов Бинки Урбан была незаменимым гидом в издательский мир и проницательным рецензентом идей моих книг. Когда я в разговоре с Бинки впервые поднял тему этой книги в 2008 году, она элегантно вернула мне проект предложения с указанием начать все снова. И она была совершенно права. Но даже и в том не совсем точно определенном проекте Бинки увидела потенциал для книги и призвала меня заняться этим проектом. Никто не знает книжное дело лучше, чем Бинки, и я пользовался ее здравым советом и верной дружбой.

Тим Дагген из «Харпер Коллинз» с самого начала принял исправленное предложение о книге. Его энтузиазм в отношении этого проекта был заразительным. Стоило ему взглянуть на рукопись, как он сделал много достойных предложений, а его умелое редактирование улучшило книгу во множество раз и во многих отношениях, начиная со структуры повествования и биографических портретов пятерки и кончая анализом политики в области ядерного оружия. Я впервые узнал о Тиме, когда еще работал в «Нью-Йорк таймс». Его благожелательные пометки всегда поднимали настроение и открывали путь к полезному и приятному сотрудничеству. Коллега Тима Эмили Каннингэм была сама любезность, когда мы занимались редактированием и процессом выпуска книги.

Самым важным для данного проекта коллективом была моя семья. Мой брат Уильям Таубман, специалист по проблемам холодной войны и биограф, получивший Пулитцеровскую премию, щедро наполнял мой труд своими проницательными суждениями и информацией. Майкл и Грег Таубман, мои сыновья, оказывали мне постоянную поддержку. Фелисити Барринджер, моя жена вот уже 40 лет, была моим верным сторонником, рупором и проницательным советчиком. Ее предложения редакционного характера помогли мне сделать книгу более острой и доработанной. Фелисити терпеливо проводила многие выходные дни в одиночестве, когда я не принимал участия в отдыхе на природе на калифорнийском солнышке, занимаясь своей книгой. Мне нравится думать, что благодаря моему отсутствию в выходные дни она больше внимания уделяла своим тренировкам в велопробеге на многие сотни километров вдоль калифорнийского побережья от Кармила до Хирст Касла в Сан-Симеоне в сентябре 2011 года. В тот день я ехал следом на машине, благоговея перед ее силой и выносливостью.

Стэнфорд, Калифорния

Июнь 2011 года