3. Отношение русской администрации к связи бухарских евреев с Иерусалимом

3. Отношение русской администрации к связи бухарских евреев с Иерусалимом

После поражения России в Крымской войне (1853–1856) русская администрация стала постепенно менять тактику борьбы за обладание святыми местами в Иерусалиме и за усиление влияния на Ближнем Востоке вообще. Прямая военная конфронтация с Турцией стала сочетаться с усиленной миссионерской и культурно-просветительной деятельностью среди населения Сирии и Палестины[1535]. Для проведения этой деятельности в дополнение к двум уже имевшимся консульствам – в Яффо (открыто в 1820 году) и Хайфе (открыто в 1842 году) – Россия открыла в 1858 году генеральное консульство в Иерусалиме. Падение ее влияния в Палестине и укрепление позиции Германии на Ближнем Востоке в конце 1880-х годов побудили Россию обратить еще более пристальное внимание на эти проблемы. Одной из мер по исправлению сложившейся ситуации стало возвращение в 1890 году к российскому консульству в Иерусалиме права покровительства над русскоподданными евреями в Палестине – того права, которое прежде, в 1847 году, было добровольно передано Англии[1536].

Возвращение русского покровительства пошло евреям на пользу, так как они сильно страдали от британской бюрократии при необходимости получить документы о своем семейном и имущественном положении в Палестине. Возможно, англичане искусственно создавали русским евреям препятствия, так как видели в этой иммиграции укрепление позиций России в Палестине. После возвращения русского покровительства русскоподданные евреи вообще и бухарские евреи в частности обрели в Палестине поддержку, что мы увидим чуть ниже. Здесь же отметим, что, в отличие от последовательной поддержки русскоподданных евреев генеральным консульством в Иерусалиме, отношение к ним русских вице-консулов в Яффо в конце XIX – начале XX века не было однозначным. Управлявший этим вице-консульством в самом начале XX века Георгий Фонвизин относился к ним дружелюбно, а сменивший его в 1912 году Сергей Разумовский, напротив, придерживался антиеврейского дискурса позднеимперской России. Тем не менее и Разумовский видел в евреях фактор, способствовавший сохранению российского влияния в Палестине, а потому противился их переходу в турецкое подданство[1537].

Отдельные бухарские евреи начали посещать Эрец-Исраэль с конца 1820-х годов. К началу 1860-х, с ростом благосостояния, число приезжавших туда бухарских евреев несколько выросло. Но все равно это были лишь единицы, так как маршрут пролегал через мусульманские земли, а потому был сопряжен с опасностями[1538]. С русским завоеванием Средней Азии в последней трети XIX века перед бухарскими евреями (как бухарско-, так и русскоподданными) открылся путь из Туркестана до Одессы, а оттуда морем в Палестину. Число паломников сильно возросло[1539]. Благодаря этому новому пути в 1871 году на постоянное жительство в Иерусалим уехал вместе с семьей первый бухарский еврей – им был Давид Хефец[1540].

Для поездки в Иерусалим бухарским евреям требовались справки об отсутствии к ним претензий со стороны городских властей[1541]. Русская администрация в Туркестанском крае не препятствовала бухарским евреям посещать Иерусалим, но и не помогала. Не говоря уже о поддержке православного паломничества туда же, стоит отметить для сравнения стремление властей улучшить условия посещения среднеазиатскими мусульманами Мекки. Ведь для организации хаджа устраивались специальные заседания Кокандского биржевого комитета (согласно его данным, среди отправлявшихся туда в предвоенный период было больше всего ферганцев), выделялись специальные вагоны, а в 1909 году решением Министерства внутренних дел была создана официальная должность организатора паломничества (ее занял ташкентский житель Сеид-Гани Сеид-Азимбаев)[1542]. Эти меры свидетельствуют о гибкости властей по отношению к исламу, а потому нельзя согласиться с доводами Моррисона, утверждающего, что разразившаяся бубонная чума была лишь поводом для запрета мусульманского паломничества в 1897 году[1543]. Кроме того, паломничество тогда было не запрещено, а лишь незначительно ограничено[1544]. Русские власти и в самом деле опасались распространения эпидемий, что вытекает и из запрета паломничества евреев в Палестину ввиду обнаружения там холеры в 1903 году[1545]. Вместе с тем нет никаких сомнений – для туркестанских властей мусульманское паломничество было дополнительной проблемой, которую им приходилось решать.

Российские генеральные консулы в Иерусалиме играли активную роль в жизни находившихся в Эрец-Исраэле русскоподданных бухарских евреев. Генеральные консулы были посредниками в достижении согласия между бухарскими евреями в наследственных спорах и представляли их интересы в подобных спорах с иностранными подданными. Так, после смерти в 1909 году упомянутого в первой главе Аарона Кандина его дочь, Давура (Двора) Калантарова, обратилась из Самарканда к генеральному российскому консулу в Иерусалиме Алексею Круглову (находившемуся в этой должности в 1908–1914 годах) с просьбой представлять ее интересы в разделе наследства. Вероятно, консул помог ей как русской подданной, тем более что ее отец, Кандин, в прошлом имел дружеские связи с представителями консульства[1546]. Российские консулы помогали своим, русскоподданным бухарским евреям получать разрешения от турецких властей на вступление во владение унаследованным имуществом. Также они заверяли свидетельства о браках, разводах, рождениях и кончинах, выдаваемые бухарским евреям иерусалимским хахам-баши (главным раввином). Часто бухарские евреи обращались к иерусалимскому консулу и с просьбами об урегулировании их споров между собой[1547].

Российский консул в Иерусалиме Сергей Максимов (занимавший должность в 1889–1891 годах) поддержал идею основания в этом городе отдельного квартала бухарских евреев и позже отстаивал интересы его жителей на дипломатическом уровне. В 1890 году он утвердил выборы бухарскими евреями комитета по строительству квартала[1548]. Важно отметить, что этот комитет, подавляющее большинство членов которого проживали в Средней Азии, был фактически первой организацией бухарских евреев, объединившей выходцев из общин разных городов. Через год, в 1891-м, когда бухарские евреи, поскольку не были турецкими подданными, столкнулись с трудностями при приобретении большого участка земли в Иерусалиме для создания своего квартала, российский иерусалимский консул помог им их преодолеть[1549]. А после основания бухарскими евреями в 1893 году квартала Реховот русские консулы неоднократно его посещали[1550]. В иерусалимское российское консульство сообщалось обо всех происшествиях, имевших место в квартале[1551]. Иерусалимские консулы были в добрых отношениях с некоторыми из бухарских евреев. Бухарско-еврейская община города пользовалась русским дипломатическим покровительством[1552]. Когда в 1912 году был создан общинный совет квартала, бухарские евреи представили его устав на утверждение русскому генеральному консулу в Иерусалиме Круглову[1553].

В те годы бухарские евреи Иерусалима особенно нуждались в консульской защите, так как хотели отделиться от сефардской общины города, расколовшейся после смерти в 1906 году главного сефардского раввина (хахам-баши) Якова Шауля Эльяшара на несколько враждовавших лагерей, лидеры которых несколько лет боролись за эту должность[1554].

Для отделения у бухарских евреев было несколько причин. Во-первых, распри между сефардскими раввинами. Они подрывали авторитет этих раввинов в глазах бухарских евреев, которые между тем прилагали немалые усилия для достижения согласия в вопросе выбора иерусалимского хахам-баши[1555]. Также стремлению бухарских евреев отделиться могло способствовать и то, что сефардскому раввину Якову Меиру (в то время – раввину Салоник), находившемуся с ними в дружеской связи, не удалось занять должность хахам-баши в Иерусалиме в 1911 году[1556].

Во-вторых, рост преследований и ограничений со стороны русской администрации в Туркестанском крае в начале второго десятилетия XX века привел к сокращению доходов бухарских евреев и, соответственно, повлиял на размеры пожертвований, отправляемых ими в Иерусалим. В свою очередь, это привело в 1911–1912 годах к ухудшению положения бухарских евреев в иерусалимском квартале Реховот и возвращению многих из них в Среднюю Азию. Поэтому часть авторитетных бухарских евреев захотела отделиться от сефардской общины Иерусалима – чтобы помогать прежде всего своим собратьям. Иерусалимская газета «Га-Ор» писала в 1910 году, что под воздействием роста ограничений в Туркестане бухарские евреи сократили пожертвования сефардской общине, предпочитая тратить средства на нужды своего квартала в Иерусалиме[1557]. Однако и эти пожертвования, жителям квартала, в 1912 году сократились[1558].

В-третьих, к тому времени у бухарских евреев Иерусалима появились собственные, достаточно образованные раввины, которые не имели возможности продвинуться в сефардской общине, где сохранялась гегемония сефардских раввинов. Это обстоятельство особенно задевало бухарских евреев – ведь они платили сефардской общине значительные пожертвования[1559].

В-четвертых, бухарских евреев стало раздражать, что их считали невеждами отдельные сефардские раввины – посланцы (шадарим) в Среднюю Азию. При этом посланцы, игнорируя общинные нужды в городах самой Средней Азии, оказывали чрезвычайно сильное давление на бухарских евреев для получения больших пожертвований. Проявление недовольства было настолько сильным, что Шломо Тажер, сам выходец из известной сефардской семьи, обратился к сефардской общине через ее газету «Га-Херут» с открытым критическим письмом[1560].

На пути к полному отделению от сефардской общины бухарские евреи в 1911–1912 годах учредили в Иерусалиме свои, отдельные от сефардской общины раввинский суд и общество помощи бедным «Маскиль эль даль», а также купили участок земли под устройство своего собственного кладбища[1561]. Желание бухарских евреев отделиться особенно подхлестнул прецедент с магрибскими (североафриканскими) евреями, которым после долгой борьбы удалось достичь в 1913 году выгодного соглашения с сефардской общиной о выходе из нее[1562].

Вслед за ашкеназскими евреями Иерусалима, которым удалось избавиться от покровительства сефардской общины с помощью консулов своих стран[1563], бухарские евреи Иерусалима в 1913 году обратились к русскому генеральному консулу Круглову с просьбой помочь им назначить своего собственного раввина[1564]. Свою просьбу они мотивировали стремлением тратить на нужды квартала Реховот бо?льшую часть пожертвований, собранных их собратьями в Средней Азии, а также упростить процедуры получения и заверения документов о гражданском состоянии. Русский генеральный консул поддержал их просьбу, отправив запрос в Министерство иностранных дел с предложением наладить выдачу бухарским евреям и всем российским евреям вообще различных документов (в основном свидетельств о браках, рождениях, смертях и имуществе) не через турецкого хахам-баши, а через русского казенного раввина в Стамбуле или через само консульство в Иерусалиме. В Министерстве иностранных дел обсудили это и высказались за разрешение консулам самим вести книги записей о семейном положении и выдавать соответствующие справки. После этого было решено отправить дело на заключение Министерства юстиции[1565]. Там его рассмотрение было прервано в 1914 году войной между Россией и Турцией[1566].

В первой половине второго десятилетия XX века Россия, по-прежнему стремившаяся усилить свое влияние в Палестине, продолжала покровительствовать проживавшим там бухарским евреям и проявлять по отношению к ним терпимость, несмотря на усиление гонений против их собратьев в Туркестанском крае. Более того, посольство и Министерство иностранных дел рассматривали бухарских евреев в Палестине в качестве проводников российского культурно-политического влияния. Такому отношению не мешало даже то, что бухарские евреи, за исключением небольшого слоя очень богатой молодежи, мало были знакомы с русской культурой. Покровительство русских чиновников над бухарскими евреями в Палестине проявилось в заботе об их колонии в Иерусалиме, оказавшейся уже в первые годы Первой мировой войны в тяжелом материальном положении. Дело в том, что тогда оказались перекрыты каналы финансовой поддержки этой колонии бухарскими евреями из России[1567].

В мае 1915 года бухарские евреи квартала Реховот обратились в российское Министерство иностранных дел с просьбой о помощи. Сделали они это через итальянского консула в Иерусалиме, которому в начале ноября 1914 года Россия передала покровительство над своими подданными[1568]. В ответ Министерство иностранных дел приняло решение выяснить через туркестанского генерал-губернатора, намерены ли бухарские евреи края помочь жителям этого иерусалимского квартала. В ходе переписки выяснилось, что никаких попыток помочь бухарские евреи края не предпринимали, поскольку не знали, как это можно сделать, а предпринятая бухарскими евреями Перовска попытка переслать деньги через Министерство внутренних дел России закончилась их возвращением – с ответом, что обстоятельства военного времени не позволяют доставить эту помощь по назначению. Вследствие запросов часть бухарско-еврейских общин Туркестана выразили готовность помочь[1569]. Однако переслать деньги опять-таки не удалось, так как в сентябре 1915 годазакрылось и итальянское консульство – из-за вступления Италии в войну на стороне стран Антанты[1570].

Бухарские евреи Туркестанского края предпринимали попытки помочь своим собратьям в Иерусалиме, используя возможности Сионистской организации России (в то время данная организация пересылала деньги в Палестину через нейтральные страны). О подобных попытках свидетельствуют большие пожертвования евреев из туркестанских городов в пользу пострадавших от войны жителей Эрец-Исраэля через Общество вспомоществования евреям земледельцам и ремесленникам в Сирии и Палестине. Хотя отчет Общества по городам не содержит списков фамилий жертвователей, тем не менее можно предположить, что значительную часть средств дали бухарские евреи. На это указывают результаты сравнения размеров пожертвований, присланных из туркестанских городов, и тех, что поступили из городов черты оседлости. В частности, из городов Туркестана было прислано 17 тыс. рублей – 3,9 % от всех собранных Обществом на эту цель денег. А, например, из Гомеля – около 5,2 тыс. рублей, или 1,2 % от всей суммы[1571]. При этом еврейское население Гомеля (по оценочным данным, основанным на переписях 1897 и 1920 годов, в 1914 году здесь находилось около 32 тыс. евреев), с одной стороны, превышало общую численность евреев Туркестанского края (как уже указывалось, в 1914 году в крае находилось 19,2 тыс. бухарских и, оценочно, 6 тыс. ашкеназских евреев, т. е. вместе – 0,5 % от общего числа евреев в России), а с другой – отличалось симпатиями к сионистскому движению.

По сведениям Гиоры Фузайлова, в ноябре 1915 года на собрании богатых бухарских евреев в Самарканде было собрано несколько тысяч рублей на ссуды членам этой общины в Иерусалиме. Предполагалось выдавать деньги каждому мужчине, достигшему возраста двадцати лет и более[1572]. К сожалению, автор не сообщает, как эти деньги планировалось передать и были ли они доставлены по назначению.

Богатые бухарские евреи предпринимали и частные попытки помочь своим родственникам в Палестине. Согласно расследованию Туркестанского охранного отделения, в июне 1916 года проживавший в Москве миллионер Натаниэль Потеляхов пытался доставить через Персию и Афганистан в Палестину золотые монеты на сумму свыше 27 тыс. рублей для помощи своим родственникам. Первоначально, когда полиция арестовала в поезде, прибывшем из Москвы в Ташкент, его приказчика, Якова Пилосова, с большей частью этих монет, она заподозрила, что деньги предназначались для враждебной Турции, и поэтому обвинила Потеляхова в связях с враждебным государством. Захлестнувшая тогда Россию шпиономания стала благоприятной атмосферой для такого подозрения. Вероятно, во время допроса Натаниэль Потеляхов, так же как и его племянник Сион, вызванный для допроса в кокандскую полицию, утверждал, что золото понадобилось для изготовления украшений. Возможно, такая версия показалась Потеляховым и их адвокату наиболее безопасной. В начале сентября 1916 года полиция все-таки узнала через осведомителя, что деньги предназначались для помощи иерусалимским родственникам. Убедившись, что в действиях Натаниэля Потеляхова не было протурецких мотивов, полиция его освободила[1573].

Вряд ли хотя бы половина помощи прибыла в Иерусалим до конца 1915 года, когда материальный кризис, который переживало там большинство бухарских евреев, еще более обострился. Их положение осложнялось репрессивными мерами, предпринимавшимися турецкими властями против российских подданных с начала того же года[1574]. В результате одни бухарские евреи бежали из Палестины в Египет и другие страны[1575], а остальные – были вынуждены принять турецкое подданство[1576], лишившись таким образом столь желанного в Средней Азии русского подданства.

* * *

В течение всего периода пребывания бухарских евреев в Палестине под покровительством России подавляющее большинство русских консулов демонстрировали толерантное к ним отношение. В предвоенные годы оно значительно отличалось от отношения большинства русских чиновников к евреям в Туркестанском крае. Причина этого – в различных позициях министерств. Прагматичное Министерство иностранных дел поддерживало русскоподданных евреев, желая усилить свои позиции в Палестине. И в то же время во внутренней политике, касающейся евреев и вызывавшей споры между Министерством финансов, с одной стороны, и Министерством внутренних дел и, особенно, Военным – с другой, самодержавная власть с начала 1900-х годов нередко принимала сторону последних. К тому времени обратную трансформацию претерпело отношение бухарских эмиров к своим евреям – от политики давления на русскую администрацию с целью ограничить права бухарских евреев в крае эмирские власти перешли к защите их интересов.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

1. Положение бухарских евреев в Средней Азии и их отношения с Россией

Из книги Друзья поневоле. Россия и бухарские евреи, 1800–1917 автора Каганович Альберт

1. Положение бухарских евреев в Средней Азии и их отношения с Россией Правовое положение бухарских евреев до русского завоевания было незавидным. На них, как на зимми (покровительствуемых монотеистов – иудеев и христиан), распространялись ограничительные законы, основу


2. Отношения России и бухарских евреев в период завоевания Средней Азии

Из книги Друзья поневоле. Россия и бухарские евреи, 1800–1917 автора Каганович Альберт

2. Отношения России и бухарских евреев в период завоевания Средней Азии Император Александр II (1855–1881) проводил политику постепенной отмены антиеврейских законов. Одним из наиболее важных прав, предоставленных евреям за время его правления, было утвержденное в июне 1865


2. Права бухарских евреев на производство и продажу алкогольных напитков

Из книги Друзья поневоле. Россия и бухарские евреи, 1800–1917 автора Каганович Альберт

2. Права бухарских евреев на производство и продажу алкогольных напитков Бухарские евреи издавна занимались производством алкогольных напитков. Об этом их занятии до русского завоевания сообщали многие путешественники, посещавшие Среднюю Азию: Тимофей Бурнашев,


3. На пути дальнейшего ограничения прав бухарских евреев

Из книги Друзья поневоле. Россия и бухарские евреи, 1800–1917 автора Каганович Альберт

3. На пути дальнейшего ограничения прав бухарских евреев В 1889 году в дополнение к статье 12 Положения об управлении Туркестанского края Сенат предоставил генерал-губернатору право принимать в русское подданство бухарских евреев, что прежде входило в компетенцию


4. Экономическое положение бухарских евреев в последней четверти XIX века

Из книги Друзья поневоле. Россия и бухарские евреи, 1800–1917 автора Каганович Альберт

4. Экономическое положение бухарских евреев в последней четверти XIX века В 1870-х годах объем всей торговли Туркестанского края оставался невысоким. Значительный толчок она получила в последнем десятилетии XIX века, что было результатом строительства Закаспийской железной


6. Обсуждение местной администрацией вопроса о «вредности» бухарских евреев (последнее десятилетие XIX века)

Из книги Друзья поневоле. Россия и бухарские евреи, 1800–1917 автора Каганович Альберт

6. Обсуждение местной администрацией вопроса о «вредности» бухарских евреев (последнее десятилетие XIX века) В начале 1890-х годов, с приходом нового министра внутренних дел – Ивана Дурново (занимавшего эту должность в 1889–1895 годах), гонения на евреев достигли, по мнению


7. Система выдачи задатков и механизм торговли бухарских евреев

Из книги Друзья поневоле. Россия и бухарские евреи, 1800–1917 автора Каганович Альберт

7. Система выдачи задатков и механизм торговли бухарских евреев Из-за протекционистской политики поощрения Государственным банком православного купечества бухарские евреи не могли рассчитывать на получение дешевого банковского кредита. Так же как и их ашкеназские


Глава 5 Усиление гонений на бухарских евреев в предвоенный и военный период до Февральской революции 1917 года

Из книги Друзья поневоле. Россия и бухарские евреи, 1800–1917 автора Каганович Альберт

Глава 5 Усиление гонений на бухарских евреев в предвоенный и военный период до Февральской революции 1917 года 1. Новая попытка выселения бухарскоподданных евреев Выступая за ограничения прав туземных евреев, Самсонов не забывал и о двух других категориях бухарских


1. Русская администрация и школьное образование бухарских евреев

Из книги Друзья поневоле. Россия и бухарские евреи, 1800–1917 автора Каганович Альберт

1. Русская администрация и школьное образование бухарских евреев Русская администрация почти не вмешивалась в сложившуюся в Средней Азии систему образования, опасаясь вызвать недовольство туземного населения недавно завоеванного края. Часто рассматриваемые


Глава 7 Решение русской администрацией вопросов внутриобщинной жизни бухарских евреев и их подсудности

Из книги Друзья поневоле. Россия и бухарские евреи, 1800–1917 автора Каганович Альберт

Глава 7 Решение русской администрацией вопросов внутриобщинной жизни бухарских евреев и их


1. Влияние местной администрации на общинно-религиозную жизнь бухарских евреев

Из книги Друзья поневоле. Россия и бухарские евреи, 1800–1917 автора Каганович Альберт

1. Влияние местной администрации на общинно-религиозную жизнь бухарских евреев Подчинив себе край, русская власть нашла полезным сохранить существовавшую там систему самоуправления местного населения. Эта система базировалась на управлении сельских и городских


2. Подсудность бухарских евреев в Туркестанском крае

Из книги Друзья поневоле. Россия и бухарские евреи, 1800–1917 автора Каганович Альберт

2. Подсудность бухарских евреев в Туркестанском крае Желая, подобно французам в Алжире, поменьше вмешиваться в традиционный уклад жизни мусульманского населения[1378], русская власть после завоевания края сохранила, хотя и с некоторыми изменениями, у мусульман суды казиев


Глава 8 Взаимоотношения русской администрации и проживавших вне пределов империи русскоподданных бухарских евреев

Из книги Друзья поневоле. Россия и бухарские евреи, 1800–1917 автора Каганович Альберт

Глава 8 Взаимоотношения русской администрации и проживавших вне пределов империи русскоподданных бухарских


1. Отношение к притеснению русскоподданных бухарских евреев в среднеазиатских ханствах

Из книги Друзья поневоле. Россия и бухарские евреи, 1800–1917 автора Каганович Альберт

1. Отношение к притеснению русскоподданных бухарских евреев в среднеазиатских ханствах Четко понимая разницу между полностью аннексированной колонией и протекторатом, Россия в Бухарском эмирате, Хивинском и Кокандском (до его ликвидации в 1876 году) ханствах, подобно


2. Контакты эмирского правительства и русской администрации по вопросам проживания в Туркестане бухарскоподданных евреев и перехода их в русское подданство

Из книги Друзья поневоле. Россия и бухарские евреи, 1800–1917 автора Каганович Альберт

2. Контакты эмирского правительства и русской администрации по вопросам проживания в Туркестане бухарскоподданных евреев и перехода их в русское подданство Потеряв возможность взимать с русскоподданных бухарских евреев повышенные пошлины и налоги, эмирская