Глава 2. Великокняжеская оппозиция и структура политического кризиса осенью 1916 г.

Глава 2. Великокняжеская оппозиция и структура политического кризиса осенью 1916 г.

После того как в марте 1915 г. началось Великое отступление русской армии, в России возникает и развивается политический кризис, усугублявшийся хозяйственной разрухой, тяжелым положением на транспорте, ростом оппозиционных и революционных настроений в обществе. Нарастание политических противоречий продолжалось в течение полутора лет и достигло своего пика осенью 1916 г.

К этому времени кризис народного хозяйства, ярче всего проявившийся в продовольственной разрухе, ускорение развала и изоляция власти, вызванные все более открытым влиянием «темных сил», усиливавшийся кризис империи (провозглашение немцами независимости Польши и восстания в Казахстане и Средней Азии)[235] требовали от власти более решительных действий. При этом значительная часть либеральной оппозиции, в том числе великие князья, призвали императора и правительство пойти на уступки обществу.

Непосредственный свидетель событий, дворцовый комендант В.Н. Воейков, называл для данного периода «пять очагов революционного брожения: 1) Государственная дума с ее председателем [М.В.] Родзянко; 2) Земский союз с князем [Г.Е.] Львовым; 3) Городской союз с [М.В.] Челноковым; 4) военно-промышленный комитет с [А.И.] Гучковым; 5) Ставка с генералом [М.В.] Алексеевым, нанесшая самый сильный удар по русскому монархическому строю»[236]. Характерно, что бывший дворцовый комендант не придает самостоятельного значения такой силе как рабочее и революционное движение, а также возникновению оппозиционных настроений в низах армии. Другими словами, он даже не упоминает тех сил, которые свергли монархию в феврале 1917 г., сил, выступления которых боялись и в Таврическом дворце, и в Могилеве, и в Царском Селе.

Советский историк А.Я. Аврех характеризовал составные части политического кризиса следующим образом. Это, во-первых, революционное и рабочее движение. Во-вторых, образование в Думе Прогрессивного блока, «означавшего распад третьеиюньской системы, основанной на двух думских большинствах». В-третьих, «политическая консолидация помещичье-буржуазной оппозиции в земско-городских организациях и промышленных комитетах, взявших на себя часть бремени по материально-техническому, санитарному и продовольственному снабжению армии». И, наконец, в-четвертых, это обострение противоречий в «верхах», частью которых стал Г.Е. Распутин и распутинщина при дворе[237].

Не отвергая в целом данной схемы, необходимо заметить, что структура политического кризиса была более сложной. Так, существовали многочисленные противоречия не только между упомянутыми выше элементами, но и внутри них.

Противоречия возникли и в императорской фамилии между императорской четой и великими князьями. Великие князья, недовольные, прежде всего, влиянием «темных сил» – Г.Е. Распутина и Александры Федоровны, а также Б.В. Штюрмера с А.Д. Протопоповым как ставленников Г.Е. Распутина, потребовали от Николая II отстранить от влияния на политику царицу и «старца». Сильно обеспокоенные настроениями в армии и забастовками в Петрограде, они, боясь революции, просили удалить от управления неугодных министров. Некоторые великие князья, напуганные размахом общественного недовольства и разделявшие взгляды ряда оппозиционно настроенных высоких чиновников и думских деятелей, стали проводниками идей последних.

Обострение противоречий внутри правящей элиты не ограничивалось лишь оппозицией распутинщине. Существовали противоречия между царской семьей и министрами, которые выразились в начавшейся с сентября 1915 г. «министерской чехарде» из-за неуверенности в преданности министров и неспособности последних справиться с возложенными на них задачами.

При начавшейся чехарде назначений с неизбежностью углубились противоречия и между самими министрами, боровшимися за концентрацию власти в своих ведомствах. Так, в мае 1916 г. обострился конфликт между председателем Совета министров, министром внутренних дел Б.В. Штюрмером и министром путей сообщения, председателем Совещания пяти министров (глав Особых совещаний и МВД) А.Ф. Треповым. 21 мая 1916 г. Б.В. Штюрмер добился от Николая II разрешения ликвидировать это Совещание, которое безуспешно пыталось координировать действия по поставкам в армию. Отныне эта задача возлагалась на Совет министров в полном составе. Одновременно он потребовал передачи ведения продовольственного вопроса в ведомство Министерства внутренних дел и организовал при нем же Совещание по борьбе с дороговизной. Таким образом, Б.В. Штюрмер сосредоточил в своих руках решение продовольственного вопроса, борьбу с дороговизной и общее руководство всеми Особыми совещаниями. Характерно, что после отставки С.Д. Сазонова с поста министра иностранных дел и занятием данного поста самим Б.В. Штюрмером он вывел Совещание по борьбе с дороговизной из-под контроля МВД и оставил его в ведении председателя Совета министров[238].

Противоречия существовали также между Советом министров в целом и Ставкой из-за неразберихи в поставках в армию и необходимости наладить снабжение последней. Историк В.С. Дякин, не анализируя отдельно каких-либо схем политического кризиса, подробно рассматривал противоречия в отношениях между Ставкой и Советом министров[239]. Они возникли еще в 1915 г., в бытность великого князя Николая Николаевича Верховным главнокомандующим. Но даже после того, как Николай II лично возглавил армию, постоянные трения между Советом министром и Ставкой не исчезли. Особенно сильно они обострились в июне 1916 г., через месяц после ликвидации Совещания пяти министров и попытки Б.В. Штюрмера сосредоточить власть в решении вопроса о снабжении армии в своих руках.

15 июня 1916 г. начальник штаба Верховного главнокомандующего М.В. Алексеев представил императору специальный доклад, в котором в качестве выхода из кризиса снабжения армии предлагал учредить должность Верховного министра обороны, руководящего деятельностью всех министерств и подчиняющегося только царю. Однако в своем докладе М.В. Алексеев фактически предложил не только назначить его диктатором, которому будут подчиняться и фронт и тыл, но также «образовать Совет министров из лиц, пользующихся общественным доверием» и объявить амнистию политическим заключенным[240]. Требования, которые в устах правоверного монархиста, каким был начальник штаба Ставки, звучали весьма радикально, были вызваны тем, что из-за нарушений в снабжении армии Ставка вынужденно взаимодействовала с Всероссийским союзом городов, Всероссийским земским союзом и военно-промышленными комитетами. С января 1916 г. председатель Союза городов М.В. Челноков участвовал в совещаниях Ставки по продовольственному вопросу, а сам М.В. Алексеев встречался с А.И. Гучковым, князем Г.Е. Львовым и другими деятелями общественных организаций и оппозиции. Последнее явно не нравилось ни Николаю II, ни Александре Федоровне, ни правительству, но до поры до времени они вынуждены были с этим мириться.

Проект М.В. Алексеева был отвергнут на состоявшемся в Ставке 28 июня 1916 г. заседании Совета министров под председательством Николая II. Против главенства Ставки выступили не только Б.В. Штюрмер и недавний его противник А.Ф. Трепов, но и встречавшийся в этот же период с Николаем II «оппозиционер» М.В. Родзянко, который заявил царю, что тот «создает себе конкурента» и что «если он лучше Вас справится, все будут говорить, что царь никуда не годится»[241]. Таким образом, вопрос о снабжении на этом этапе разрешен не был, а отношения между Ставкой и Советом министров обострились до предела. Спустя два месяца постановления, принятые Совещанием по борьбе с дороговизной под председательством Б.В. Штюрмера, М.В. Алексеев будет прилюдно называть «материалом для оклейки окон», а министров и их председателя – «преступниками» и «сумасшедшими куклами, которые решительно ничего не понимают»[242]. Тогда же стало широко известным ходившее в списках письмо А.И. Гучкова к М.В. Алексееву, в котором власть была названа «дрянной» и «слякотной». Начальник штаба Верховного главнокомандующего не ответил на это письмо[243], но его содержание стало известно. В результате было подорвано доверие царской четы к М.В. Алексееву и окончательно испорчены отношения между правительством и Ставкой[244]. Последнее обострение отношений произошло в октябре – ноябре 1916 г. при очередном рассмотрении продовольственного вопроса и попытке передачи его в ведение МВД.