ЭПИЛОГ

ЭПИЛОГ

Это было на заре чеченской свободы. Каждое утро к президентскому дворцу в Грозном подходил стройный юноша. Он жадно вглядывался в лица тех, кто выходил из священного чертога. Он очень надеялся встретить своего кумира – первого чеченского президента Джохара Дудаева. Увы, знаменательная встреча не состоялась. Джохар Дудаев так никогда и не увидел своего преемника – будущего президента Чеченской Республики Рамзана Кадырова.

«Дудаев был умным руководителем, – вспоминал Рамзан. – Народ Дудаева сильно поддерживал. Я любил его, и уважал, и ценил. Чтобы увидеть Дудаева, я выходил на остановку, ехал на автобусе в Грозный и до вечера там ждал, пока он выйдет. Я целый день голодал, но упорно хотел дождаться, чтобы увидеть его!»

Рамзан был молодым человеком, когда его отец – муфтий Чечни Ахмат Хаджи Кадыров – делал нелегкий выбор между войной и миром. И в этом ему помогли мудрые наставления великого чеченского святого Кунта Хаджи:

«Война – это дикость, – говорил святой. – Удаляйтесь от всего, что напоминает войну. Ваше оружие – четки, а не ружье и не кинжал. Всякое оружие – признак неуверенности в том, что Всевышний Аллах придет на помощь в нужный час. Кроме того, это ведь шайтан тянет вашу руку к рукоятке кинжала или прикладу ружья. Вы становитесь жертвой шайтана. Погибать в схватке с врагом, который намного сильнее, подобно самоубийству. Самоубийство – самый тяжкий грех. Помните: никто не в состоянии осилить вас и вашу правду, если вы не свернете с пути своей веры – тариката».

Беседуя с сыном, Ахмат Хаджи Кадыров не раз приводил в пример деяния великого святого, который не побоялся выступить против всесильного имама Шамиля и осудить его слепую воинственность. И отец, и сын Кадыровы с большим почтением относились к Джохару Дудаеву, но когда Аллах перенес его на небеса, перед ними встал вопрос: кто и куда поведет чеченский народ через опасные ущелья? Три года после гибели Дудаева на чеченской земле царили свобода и независимость, но не было ни благоденствия, ни покоя – даже новоизбранный президент Аслан Масхадов был вынужден ходить по своей земле окольными путями, опасаясь нападений недружелюбных полевых командиров. А фанатичные пришельцы из далеких арабских стран, известные под именем ваххабитов, только и призывали к священной войне – против неверных, против инакомыслящих, против всякой власти, которая отходит от предписаний шариата. Аслан Масхадов не смог им противостоять, но муфтий Ахмат Хаджи Кадыров считал себя сильнее духом, ибо опирался на помощь Аллаха и народную поддержку.

Закономерно, что в этой справедливой борьбе Кадыровых поддержал Джохар Дудаев – поддержал своими глубокими пророчествами. К примеру, Дудаев предсказал, что война прекратится при новом президенте России. Так оно и произошло. Своевластный Борис Ельцин покинул державный пост, а страну возглавил другой человек, который был открыт идеям и доступен людям. Он не только оказал полное доверие духовному лидеру Чечни, но и сам стал глашатаем традиционных ценностей, закрепленных в обыденном сознании известным перечнем – не пить, не курить, на совесть трудиться, заниматься спортом, уважать стариков, молиться. Это всецело соответствовало многовековым чеченским обычаям. И после десятилетия кровавого хаоса чеченский народ сделал выбор в пользу мира и добрососедства, а вместе с ним этот выбор сделал и Ахмат Хаджи Кадыров, ставший первым президентом Чеченской Республики в составе России. Тогда же осуществился и давний замысел Дудаева, который еще осенью 1991 года предлагал Борису Ельцину тайный план установления твердой пророссийской власти в Чечне, непримиримой к радикальным сепаратистам. Ельцин высокомерно отвергнул этот план, а его молодой преемник претворил в жизнь.

Противники такого политического обустройства обычно ссылались на чеченский менталитет, согласно которому древний чеченский тотем – волк – олицетворял собою, наряду с отвагой и дерзостью, неистребимое стремление к свободе. «Сколько волка ни корми, а он все в лес глядит», – приводили известную пословицу, доказывая, что как невозможно приручить дикого хищника, так невозможно и горца удержать в начертанных пределах. Но они ошибались: приручить волка можно – если самому стать вожаком.