Глава 1 Российский анархизм конца 19-го начала 20-го веков: подход к национальному вопросу

Глава 1

Российский анархизм конца 19-го начала 20-го веков: подход к национальному вопросу

Как известно, не существует какой-либо единой системы анархистских взглядов. Учение, отрицающее государственную или общественную власть, основанную на принуждении личности, предоставило своим сторонникам самим решать - каким образом различные нации и расы добьются справедливости и равенства. Единственное условие, которое идеологи анархизма ставили в этом вопросе: анархист должен быть интернационалистом, в нем нет места расизму или национальному шовинизму. Под знаком борьбы с такими явлениями проходила деятельность движения с момента его возникновения. Имеются в виду, конечно, идейные анархисты; в любом движении существовали и существуют временные "попутчики" и примазавшиеся элементы - и анархизм здесь никогда не был исключением. Богатый спектр анархистских направлений (анархо-коммунизм, анархо-синдикализм, федеративники, федералисты, анархо-индивидуалисты и кооператоры, и др.) мог представлять какие угодно мнения по каким угодно вопросам - спор не возникал лишь по одному пункту: равенство наций.

Интернационализм анархистов часто доходил до космополитизма. Некоторыми активистами движения в разное время выдвигались идеи отказа от развития национальных культур и культивирования национальной самобытности, ибо это приводит к прогрессированию национализма, который, в свою очередь, легко способен привести к возникновению шовинистических и расистских тенденций. С другой стороны, в ходе колониальных и захватнических войн великих держав анархисты неизменно становились на сторону угнетенных и колонизуемых. Так, резко порицалась несправедливая, жестокая, подлая акция британских войск в Южной Африке в 1899 - 1901 гг. Аплодисменты анархистов мужеству Трансвааля вызывали в Лондоне приступы ярости королевского правительства; многие революционеры были заключены в тюрьмы или высланы за безудержную антигосударственную пропаганду и призывы идти на помощь бурам в борьбе за их независимость. При этом разницу между угнетенными по национальному признаку анархизм не признавал: с одинаковой яростью он обрушивался на белый расизм в США, массовую резню армян турецким правительством и антисемитскую политику Российской империи. Большинство анархистов видели в национальности лишь досадную перегородку между людьми. Но и в этом вопросе у идеологов разных направлений существовала разница мнений. Обратимся к еврейскому вопросу, лежащему в плоскости нашего исследования.

Два мнения характеризуют разницу анархистских взглядов. Первое принадлежит известному идеологу анархо-синдикализма, публицисту Леону Черному (Льву Турчанинову), начавшему революционную деятельность во время первой русской революции и являвшемуся идейным вдохновителем махновщины в годы гражданской войны; второе - Петру Алексеевичу Кропоткину

Л. Черный пишет: "Националисты стремятся разбить народы шаблонным путем, положив в деление искусственную, принудительную черту - однородность происхождения. Еврей обязательно должен жить в еврейском государстве, русский - в русском… Удачно ли такое решение национального вопроса?

Нет. В национализме лежит кабала: если я - еврей, мне придется жить в теократическом государстве своих соплеменников, когда я, индивид, давным-давно освободился от всяких религиозных предрассудков.

В национализме и заключающемся в нем насилии - грех сионизма. Анархия же дает и евреям ту свободу, какую они хотят; признавая же за ними равное право на землю, она делает бесполезными для них поиски

Иной позиции придерживался П.А. Кропоткин (1842 - 1921). Смотря на вещи реально, он высказывал мнение о чрезвычайной трудности искоренения антисемитизма, и в связи с этим полагал, что в угнетенном и бесправном еврействе современного ему периода кроется могучий революционный потенциал. Необходимым условием раскрепощения еврейского народа он видел строительство свободного общества на своей земле, где, создавая свой национальный очаг, евреи будут избавлены от юдофобства реакционных правительств, науськивающих на них чернь. В плане "возвращения к земле" Кропоткин очень интересовался устройством еврейских земледельческих поселений в Палестине и следил за опытом приобщения к сельскохозяйственному труду еврейских эмигрантов из Российской империи. По крайней мере, в одной из своих статей по еврейскому вопросу он говорит об "анархическом сионизме" и утверждает, что идея строительства свободного общества на земле предков - идея в высшей степени благородная. Возможно, такой подход к еврейскому вопросу связан с многолетним знакомством Кропоткина с еврейскими кругами эмигрантов, прибывавших в 80-х годах прошлого века в Лондон, где опальный князь проживал. Наверняка пониманию специфики еврейской истории и образа жизни помогла совместная жизнь с его верной подругой - Софьей Рабинович, целью жизни своей еще в юности поставившей освобождение своего задавленного царизмом народа. Дочь российского революционера, имевшего партийную кличку "Ананьев", она росла до семнадцати лет в томской ссылке, откуда с трудом вырвалась в Европу, где и повстречалась со своим будущим мужем.

Таковы, вкратце, два подхода к решению еврейской проблемы со стороны российского анархизма: от требования ассимиляции до признания возможности устройства еврейством национального очага на своей земле. И у той, и у другой точки зрения были свои сторонники и оппоненты. Сходились различные анархистские фракции в одном - в отношении к антисемитизму.

Среди евреев-анархистов были приверженцы и подхода Л.Черного, и П.А. Кропоткина. Для многих и многих евреев - идеологов и руководителей различных федераций, ассоциаций и кружков

освобождение их народа было неразрывно связано с освобождением всех угнетенных в ходе ожидавшейся мировой революции; но, в то же время, существовали многочисленные сторонники "палестинской" версии решения проблемы. Пожалуй, самым известным из них был Бернар Лазар (Мариус, 1865 - 1903), представитель анархо-сионизма, литератор и общественный деятель".