Спасибо, Лина Васильевна!

Спасибо, Лина Васильевна!

Так бывает: откроешь незнакомую книгу, пробежишь взглядом несколько строк и понимаешь, что это произведение стоит прочесть. Или, наоборот, сознаешь, что такое чтение — пустая трата времени. «Первое впечатление — самое верное», — заметил как-то Артур Шопенгауэр. Он, правда, имел в виду впечатление о людях, но думаю, к книгам данное утверждение тоже иногда применимо. Во всяком случае, я неоднократно им руководствовался. Причем небезуспешно.

Вот и с нашумевшим романом Лины Костенко «Записки украинского самошедшего» у меня получилось именно так. Увидев книгу на столе у знакомой, я взял ее полистать и уже через минуту решил: «Буду читать!» Специально подчеркну: мой интерес был обусловлен первым впечатлением от конкретного текста, а не скандалом, разгоревшимся на Украине вокруг романа. Реакцию г-жи Костенко на разглагольствования трех малоизвестных «деятелей культуры» я считаю абсолютно неоправданной. Раз уж писатель (художник, режиссер, журналист) выносит свое творение на суд публики, то должен быть готов к тому, что отзывы могут оказаться самыми разными, не только восторженными. Устраивать же истерику из-за чьих-то критических замечаний (пусть даже излишне резких) — неправильно, интереса к книге это не прибавляет.

Ничуть не добавляло желания почитать «Записки» и имя их автора. Признаюсь, я мало знаком с поэтическим творчеством Лины Васильевны. Некоторые ее стихотворения слышал по радио. Мне они не понравились. Те же произведения, за которые поэтессу принято причислять к живым классикам, я не читал, и, честно говоря, прочесть их не тянет.

Зато «Записки украинского сумасшедшего» прочел с удовольствием. Потому никак не могу согласиться с рецензией Олега Качмарского (еженедельник «2000». 2011. № 12), где утверждается, что «оценивать художественный уровень нового творения Лины Костенко не представляется возможным в связи с отсутствием такового», что «это — вообще не литература» и т. п.

Да — данное произведение вовсе не «жемчужина современной литературы», каковой поторопилось его объявить выпустившее книгу издательство. Да — роман в художественном отношении небезупречен. Но все же это не повод для столь сурового приговора. Впрочем, основные претензии рецензент предъявляет не к художественным достоинствам произведения, а к его идейному содержанию. Не напрасно ли?

Лина Васильевна Костенко принадлежит к той части украинской интеллигенции, которая зовется «национально сознательной». Убеждения таких деятелей хорошо известны. С ними можно и нужно не соглашаться. Но хотеть, чтобы восьмидесятилетняя женщина отказалась от своих взглядов, упрекать ее за них — труд, наверное, бесполезный.

Гораздо логичнее просто при чтении делать поправку на мировоззрение автора. Тем более что помимо этого мировоззрения многие наблюдения Костенко представляются довольно точными. Приведу для иллюстрации несколько цитат.

«Когда-то Довженко написал “Украина в огне”. Пора уже писать “Украина в грязи”. Что здесь неправда? Или: «Людей зомбируют, дезориентируют, почту и телеграф не нужно захватывать — телевидение захватило все». Разве не так? Или еще: «Впечатление такое, что эти фильмы делают патологически неспособные режиссеры для патологически тупых зрителей». Посмотрите сериалы, демонстрируемые ныне на телеэкранах, и попробуйте оспорить утверждение автора. Вряд ли получится!

Конечно, не все в романе остроумно, метко, актуально. Некоторые суждения выглядят явно запоздалыми. Скажем, касаясь событий «оранжевой революции», Лина Васильевна устами своего героя вспоминает песенку из советского мультфильма — «Оранжевые дяди, оранжевые тети, оранжевый верблюд!» После чего высказывает опасение: «Вот так внесем их во власть на своих плечах, а что, как они не борцы, не герои, а всего лишь “оранжевые дяди, оранжевые тети”? Потом они полиняют или перекрасятся, а я так и останусь “оранжевым верблюдом”».

Задним умом все крепки. «Пророчество», сделанное постфактум, не имеет никакой ценности. «Хороша ложка к обеду», — гласит на сей счет народная мудрость. К сожалению, в 2004 году Лина Костенко не выступала с подобными предостережениями. А жаль. Ведь уже тогда нетрудно было сообразить, что и «оранжевый дядя» с руками, которые никогда не крали, и его заклятая подруга с устами, которые никогда не лгали, и их ближайшее окружение — никакие не герои, не борцы за правду, свободу, справедливость. Украину они поведут не к процветанию, а совсем в противоположном направлении. Это тоже было ясно уже тогда любому здравомыслящему человеку. «Верблюды» (я бы употребил тут название другого животного, но из песни, даже мультяшной, слов не выкинешь), понятное дело, здравомыслящими быть не могли, но к таким, как Костенко, они, может быть, прислушались бы. Однако, повторюсь, Лина Васильевна молчала.

В заключение еще одна цитата из «Записок». Ее приводил и Олег Качмарский, но, кажется, не оценил по достоинству. Касается она языкового вопроса. «Во всех странах языки как языки, инструмент общения, у нас это фактор отчуждения. Глухая враждебность окружает наш язык, даже теперь, в нашем собственном государстве. Мы уже как нацменшинство». И далее персонаж, от лица которого ведется повествование, жалуется, что «не чувствует себя своим в своем государстве», он тут «чужой самим фактом употребления своего языка». «Я же не могу шагу ступить, везде привлекаю внимание, иногда даже позитивное, но от этого не легче. Ибо в самой природе этого внимания есть что-то противоестественное, унизительное. Человек разговаривает на родном языке, а на него оборачиваются» и т. д.

Признание весьма ценное. Язык, имеющий статус единственного государственного, на деле не является языком большинства населения. Это язык меньшинства, и даже, если верить Костенко (а здесь, думаю, ей можно верить), незначительного меньшинства. Вопрос о том, должен ли такой язык и дальше оставаться единственным государственным, возникает сам собой. Таким образом Лина Васильевна, возможно сама того не желая, подкрепила аргументацию сторонников придания статуса второго государственного русскому языку. И давайте поблагодарим ее хотя бы за это.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Следующая глава >