Восстания 30-х годов xvii века

Восстания 30-х годов xvii века

Тарас Федорович, Павлюк, Остряница

Уже с конца первой четверти XVII века начало назревать новое восстание. В сохранившемся письме польского магната князя Збаражского подробно описывается неустойчивое положение на Украине и предвидится возможность новой «бури». «Опасность войны с рабами», как пишет Збаражский, «никогда еще не угрожала польскому государству с такой очевидностью, как в данный момент» (июль 1625 г.). «Все те русские края, которые считают себя угнетенными, частично властью частных собственников, частично же возмущаются против церковной унии, несомненно будут мстить нам вместе с казаками».

В том же 1625 году Севский воевода доносил в Москву, что на Украине готовится восстание, что казаки призвали на помощь донских казаков и хотят вместе с ними «биться с ляхами», а в случае неудачи «переехать на царское имя», то есть, перейти в Московское государство.

Не ожидая начала восстания, польское правительство решило его предупредить и направило в «волость» (так называлась заселенная часть Украины) военную комиссию и большие военные силы. Во главе комиссии был магнат Конецпольский, к которому со своими отрядами присоединилось еще около 30 магнатов – владельцев крупнейших имений на Украине.

Цель комиссии была свести до минимума число казаков, а все остальное население обратить в крепостных.

Характерно, что в этом походе принимали участие и некоторые православные магнаты русского происхождения, например, князь Четвертинский. Интересы классовые у него взяли верх над национально-религиозными, как это нередко бывало во время национально-освободительной борьбы Украины-Руси. Не только православные магнаты, но даже и высшее духовенство, а частично и реестровые казаки тяготели к социальному строю Польши и склонны были на далеко идущие компромиссы с ее правительством.

Князь Збаражский писал о князе Четвертинском так: «Хотя он и греческой веры, но не казацкого нрава и не казацкого происхождения и я знаю, что он был рад увидеть всех казаков в одной ложке утопленных». Надо полагать, людей таких настроений было немало.