Российские идеи на Западе

Российские идеи на Западе

Ведущие стратегические институты Запада (ОЭСР, ВТО, Всемирный Банк, МВФ, ЮНКТАД), по всей видимости, внимательно изучили неоиндустриальную концепцию профессора Губанова и взяли ее за основу своей стратегии развития, оформив ключевые положения этого системного подхода в виде прямых директив главам правительств.

В частности, недавно вышел совместный, ОЭСР и ВТО, обзор – чрезвычайно важный и с далеко идущими стратегическими планами (Trade In Value-Added: Concepts, Methodologies And Challenges // Joint OECD-WTO Note. Paris. 2012). Обзор этот посвящен разработке и введению принципиально иного подхода к оценке внешнеторговых балансов и внешнеторговой конкурентоспособности стран. По сути, принимаемый на вооружение подход исходит из требований закона вертикальной интеграции и ставит во главу угла мультипликатор добавленной стоимости.

Фактически ОЭСР и ВТО переключаются на фундаментальное направление и аналитический инструментарий, впервые открытые и предложенные отечественной научной школой (профессора С. С. Губанова).

Действительно, зависимость системной конкурентоспособности конкретной страны от удельного веса вертикально интегрированных цепочек добавленной стоимости, или межотраслевых корпораций типа ТНК, а также использование в качестве индикатора системной конкурентоспособности мультипликатора добавленной стоимости – это одно из главных теоретических достижений отечественной экономической мысли, связанных с установлением закона вертикальной интеграции как закона современного высшего капитализма.

Исходя из закона вертикальной интеграции, отечественной наукой создан мощный аналитический инструментарий, соединенный с межотраслевым балансом (таблицами «затраты – выпуск») и пригодный как на национальном уровне, так и транснациональном. В 2003 году профессор Губанов выполнил новаторский анализ на основе агрегированного мультипликатора добавленной стоимости и таблиц «затраты – выпуск». Он показал, что экономика пореформенной России соответствует экономике полуторного передела, характерной для сырьевой колонии, а рост ее ВВП представлял и представляет рост без развития.

Вместе с тем были проанализированы причины возникновения острой системной диспропорции – в пользу низких индустриальных переделов, но не в пользу высоких и высокотехнологичных. Основной причиной, как оказалось, является не сама по себе отечественная экономика, а отсталая экономическая система, свойственная низшему капитализму. В свою очередь, эта система порождена в результате реакционных частнособственнических реформ, которые полностью противоречат ключевым требованиям закона вертикальной интеграции и организации цепочек добавленной стоимости.

В 2006–2007 гг. аналитические оценки профессора С. С. Губанова стали достоянием экспертов ООН (ЮНКТАД), вызвав широкий международный резонанс.

Увы, в правительственных кругах России теоретический и аналитический потенциал нового направления был проигнорирован и продолжает замалчиваться до сих пор. И понятно почему: чтобы обеспечить реальный подъем конкурентоспособности России, нужна весьма масштабная работа – интеллектуальная, аналитическая, политическая, организационная, общесистемная, а чтобы фиксировать рост ВВП за счет инфляции нефтедоллара – особых усилий не требуется.

Напротив, ОЭСР и ВТО озабочены проблемой увеличения реальной конкурентоспособности передовых индустриальных стран. Поэтому зарубежные ученые и аналитики спешно переключаются с абстрактной глобализации на конкретную конкурентоспособность, беря на вооружение подход с позиции вертикально интегрированных цепочек и мультипликатора добавленной стоимости. Прежние же подходы, а именно их насаждают реформаторы в России, критикуются как ошибочные и вводящие в заблуждение.

Профессор С. С. Губанов

Разбирается, к примеру, производство iPhone фирмы Apple в Китае. На основе мультипликатора добавленной стоимости доля Китая в полной цепочке добавленной стоимости составляет лишь 4 % против 100 % по старым подходам. Китаю принадлежит, следовательно, не вся цепочка, а только ее сборочный передел. Все высокотехнологичные переделы остаются за пределами Китая, причем сконцентрированы в США и странах – союзниках США: Японии, Южной Корее, Германии и т. д.

Еще пример. ЕС объявил антидемпинговые меры против изготовителей обуви в Китае и Вьетнаме. При анализе с использованием мультипликатора добавленной стоимости оказалось, что ЕС объявил санкции самому себе, поскольку в соответствующих цепочках добавленной стоимости доля стран ЕС составляет от 50 до 80 %.

Авторы обзора справедливо подчеркивают, что научная и узкоспециализированная, по сути, литература привлекла повышенное внимание правительственных органов. Примечательно, к примеру, что в 2011 году вопрос был предметом сенатского обсуждения во Франции.

Очевидно, что аналитический инструментарий, разработанный профессором Губановым, способен использоваться во благо для одних стран и во вред для других. Развитые страны могут определять уязвимость слаборазвитых, чтобы, скажем, точечными санкциями ограничивать потенциал роста их конкурентоспособности; слаборазвитые же получают возможность сосредоточиться на прямом устранении своих системных слабостей, чтобы наращивать свою конкурентоспособность.

Это хорошо понимают эксперты и аналитики ОЭСР, ВТО, Всемирного банка, МВФ, ЮНКТАД и т. д. Соответствующую работу они ставят теперь с размахом. Уже проведены глобальные форумы (21 сентября 2010 г., 2–4 февраля 2011 г.), где приняты не просто рекомендации, а предложены конкретные директивы, намечено финансирование, сформированы рабочие группы и т. д.

В очередной раз приходится с горечью констатировать, что идеи – наши, а воплощение – зарубежное. Хотелось бы, конечно, чтобы инструментарий профессора Губанова работал не во вред, а на пользу нашей Родины. Но прежде в интересах России должен быть решен «проклятый» вопрос о власти и собственности.