Заключение ГРЯДУЩИЙ ГОРОД

Заключение

ГРЯДУЩИЙ ГОРОД

Необходимо всерьез интересоваться тем, что будет после твоей смерти.

Б. Рассел

Но все это — про то, какую роль может сыграть Петербург. Сам город при этом не изменяется; и в роли «русского Гонконга», и в роли столицы «Руси Петербургской», и в роли центра Северо-Запада единой России остается одно и то же городское урочище.

Одна из любимых страшилок современного петербуржца: Петербургу, оказывается, пришел конец. Лучше всего у Городницкого:

Десятки различных примет

Приносят тревожные вести:

Дворцы и каналы на месте,

А прежнего города нет.

Но что такое — этот «конец Петербурга»? Имеется в виду исчезновение того, задуманного двести лет назад, духа города. Что дает уверенность, будто «дух города» оставался неизменным первые двести лет существования Петербурга. Бог весть.

Речь ведь совершенно не идет о замене одних зданий другими или об изменении планировки города. Просто вот живут сейчас не так, как было тридцать лет назад, и живут, следовательно, неправильно, и вообще вода стала какая-то не мокрая, женщины некрасивыми, а воздухом так прямо и дышать невозможно.

Конец петербургского периода

Впрочем, легко было бы жить на свете, если бы «конец Петербурга» был только блажью «людей вчерашнего дня» или стариковским брюзжанием. Конечно же, все это тоже есть: и бурчание людей, не способных ни замечать, ни признавать перемен; скрипение не самых умных стариков, в дни молодости которых и солнце-то светило более ярко, и несравненно более «правильно».

Но факт остается фактом: город исторической эпохи пережил «свою» эпоху — ту, в которой он был воздвигнут, гигантским памятником которой остается по сей день. Пережив несколько экстремумов (1918–1922; 1941–1944), город пережил и несколько исторических эпох. В каждую из этих эпох он — оставаясь прежним во всех деталях — воспринимался по-разному.

Все советское время прошло под знаком памяти о прошлом. Петербург оставался памятником эпохе, а в какой-то мере — себе самому. Помню Петербург 1960-х, могилы русских царей в Петропавловской крепости. Не было одинаковых белых надгробий, как сейчас. Были разные по стилю плиты с еле различимыми буквами. Комендантское кладбище заросло бурьяном; помню поджатые губы бабушки; ее бормотание. Что шептали поджатые губы: молитвы? Проклятия? Ругань? Уже не у кого спрашивать.

Но могилы были разные, у каждого из царей — другая. И Петра III здесь не было, он покоился в Александро-Невской лавре. Сейчас в Петропавловской крепости нет уже «тех самых» плит. Одинаковые белые надгробия, включая могилу Петра III, который никогда здесь не лежал.

И в этом — тоже знамение конца эпохи. Нет ни петербургского периода, ни его доживания. Нет и полемики с ним. Нет причин для поджимания губ: потому что нет ни стремления скрыть то, что было, ни небрежения к прошлому. Есть красивые белые плиты; есть аккуратные мемориальные доски. Русское прошлое перестало быть частью политики. И стало просто русским прошлым.

По 1960-м помню еще липы на аллеях Царского Села: они помнили Пушкина. Одна липа упала на моих глазах и ранила прохожего. Липы (те самые! именно их видел Пушкин!) еще можно показать сыновьям. Но до внуков достоят они едва ли. Дуб, по легенде посаженный Петром, еще стоял в конце 1990-х, у меня есть слайд остатков этого дуба, корявое подобие когда-то огромного дерева. Сейчас на этом месте — посаженный на месте прежнего дубок.

Еще в 1970-е годы, даже в начале 1980-х, на скамеечках сидели старушки в белых панамках. Их речь, их манеры сразу же отдавали той, еще царского времени, гимназией. Старушки пришли из минувшей эпохи и ушли естественным образом, независимо от исторических катаклизмов. Сейчас на скамеечках сидит, ведет уютные старушечьи разговоры уже совсем другое поколение.

Получается — на глазах исчезают живые приметы петербургского периода нашей истории — от лип и дубов до старух.

Это и есть — «конец Петербурга»? Конец остатков того, что пришло из другой исторической эпохи? В определенной степени — да.

Оплакивать ли конец петербургского (и любого другого) исторического периода? Мне часто кажется — уйди эпоха иначе, завершись не отвратительной резней, и совсем иначе воспринималась бы «Россия, которую мы потеряли».

Наверное, пепел погубленных людей и погубленной культуры вечно будет стучать в наше сердце. Но ведь и не будь большевиков — исторические эпохи все равно когда-нибудь кончаются. Викторианскую эпоху британцы тоже вспоминают с умилением. Положи ей конец не мирная смерть престарелой Императрицы, а национальная Катастрофа — вероятно, англичане сейчас говорили бы о ней… ну примерно так, как мы говорим о петербургской.

Поэтому я не вижу причин плакать об «историческом Петербурге». Его конец грустен: как и всякий конец. Динозавры вон тоже вымерли, и это тоже немножко грустно. И конец его — глубоко осмыслен. Да, осмыслен!

Стать взрослым — означает познать грустные истины. Все сущее — смертно. И я, и небо, и солнце, и мама. Рукописи горят. Привычный нам мир и сам Петербург когда-нибудь исчезнет.

Петербуржцы не были бы петербуржцами, если бы упивались картиной гибели Петербурга, так по-петербургски не эстетизировали бы смерть того, что им дорого. Тут и слов никаких не найдешь. Остается только пожелать им красивых декламаций в потоках смешанного с землей снега осенней весной, вдыхая аромат пахнущих какашками роз, под карканье и кудахтанье соловьев.

Нам же придется, как и подобает взрослым людям, еще немного подумать головой. Ведь до сих пор речь шла только о наследии петербургского периода нашей истории — а не о самом городе Петербурге. Не о Петербургском городском урочище.

Конец Санкт-Петербурга как урочища

Придет день, и не останется на Земле русских, как не осталось римлян. Но как остался и продолжает быть месторазвитием Рим, останется и будет месторазвитием Санкт-Петербург.

Настанет день, и наша культурная традиция будет восприниматься примерно так же, как сейчас воспринимается культура Древнего Востока. Придут другие народы, лишь весьма условно происходящие от нас. Но и тогда для города Петра — вообще не очевиден конец. Ведь и Иерусалим, и Багдад не перестали вызывать интерес и восхищение современных людей. И не перестали быть месторазвитиями, кстати говоря.

Люди будущего не поймут эстетики Петербурга? Даже это сомнительно. Ведь смотрим же мы на настенные росписи палеолита, а им не две и не три — им по 15 и по 20 тысяч лет.

Человек любого народа в Петербурге попадает на исполинскую сцену и поставлен перед той же эпохой — XVIII–XIX веков.

Возможно, и настанет время полного забвения всей современной культуры, полной утраты всех ее кодов… Но трудно отнести к себе сумеречную даль этих времен, неимоверно отстоящих от нас. Времени должно пройти намного больше, чем нас отделяет от пещерной живописи Альтамиры… А ей уже 15 тысяч лет.

Даже если город ничего не будет говорить людям невероятно отдаленного будущего — люди любого народа и любой эпохи в Петербурге окажутся в зоне естественного отбора, в месторазвитии. И город будет делать с ними то же старое доброе дело — привлекая активных, отбирая умных, воспитывая талантливых. Не думаю, что люди будущего не способны будут это заметить. Мне приятно думать, что, весьма возможно, и спустя десятки тысяч лет, на совсем иных языках, снова напишут о городе что-то подобное моему исследованию.

Конечно, можно убить город. Депортировать людей, засыпать каналы, взорвать дома. Оставить на месте города «пустое финское болото». Но пока это не сделано — Санкт-Петербург вечно будет месторазвитием.

Дома неизбежно разрушатся? Да, но ведь их можно починить, отреставрировать. Так на месте лип в Царском Селе сажают новые. Это не будут те же самые дома? Несомненно, но ведь и липы не те же, а вот аллея та же самая. Так же и дома будут другие — а вот планировка урочищ останется та же.

Петербург простоит до тех пор, пока потомки захотят оставить его на его нынешнем месте и сохранить таким, каков он есть.

Вероятность такого конца ничтожно мала, но мне все-таки приятно думать, что Санкт-Петербург сможет дожить до конца целого космического периода. До тех неимоверно отдаленных времен, когда Красным Гигантом вспыхнет Солнце, кремируя Землю. И тогда, оплывая в струях невероятного жара, станут плазмой Зимний и Сенатская площади, ангел Александрийского столпа, Медный всадник, книги в Библиотеке Академии наук, прах Кутузова и Александра II, земля, в которую превратились тела Спесивцевых, когда-то пришедших в Петербург из Тверской губернии.

Это будет самый лучший конец.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Грядущий Бог.

Из книги Христос автора Морозов Николай Александрович


23. Грядущий мятеж блюстителей

Из книги Народная история США: с 1492 года до наших дней автора Зинн Говард

23. Грядущий мятеж блюстителей Название этой главы — не предсказание, а надежда. И это я постараюсь объяснить.Что касается заголовка этой книги, он не вполне точен; «народная история», с одной стороны, — это обещание, которое не может выполнить ни один человек; с другой —


23. Грядущий мятеж блюстителей

Из книги Народная история США: с 1492 года до наших дней автора Зинн Говард

23. Грядущий мятеж блюстителей Bryan, C. D. B. Friendly Fire. New York: Putnam, 1976.Levin, Murray B. The Alienated Voter. New York: Irvington, 1971.Warren, Donald I. The Radical Center: Middle America and the Politics of Alienation. Notre Dame, Ind.: University of Notre Dame Press, 1976.Weizenbaum, Joseph. Computer Power and Human Reason. San Francisco: Freeman,


Что день грядущий мне готовит?

Из книги Дивизия СС «Рейх». История Второй танковой дивизии войск СС. 1939-1945 гг. автора Акунов Вольфганг Викторович

Что день грядущий мне готовит? "За мраком ночи скрыты приключенья, Что нам грядущее на завтра припасло". Уильям Шекспир. "Король Иоанн" В апреле 1944 года остатки обескровленной и истощенной в ходе продолжавшихся более года боев на Восточном фронте дивизии Дас Рейх,


Заключение Грядущий город

Из книги Столица на костях. Величие и проклятие Петербурга автора Буровский Андрей Михайлович

Заключение Грядущий город Необходимо всерьез интересоваться тем, что будет после твоей смерти. Б. Рассел Но все это — про то, какую роль может сыграть Петербург. Сам город при этом не изменяется; и в роли «русского Гонконга», и в роли столицы «Руси Петербургской», и в роли


1. Борьба ломбардских городов с Фридрихом. — Пасхалий III в Риме. — Каликст III. — Тускулум сдается церкви. — Римляне отказываются впустить Александра III в город. — Победа ломбардцев при Леньяно. — Переговоры Фридриха с папой. — Конгресс и заключение мира в Венеции. — Александр III заключает мир с

Из книги История города Рима в Средние века автора Грегоровиус Фердинанд

1. Борьба ломбардских городов с Фридрихом. — Пасхалий III в Риме. — Каликст III. — Тускулум сдается церкви. — Римляне отказываются впустить Александра III в город. — Победа ломбардцев при Леньяно. — Переговоры Фридриха с папой. — Конгресс и заключение мира в Венеции. —


«ГРЯДУЩИЙ ХАМ»

Из книги Тайны смутных эпох автора Миронов Сергей

«ГРЯДУЩИЙ ХАМ» Так называлась во многом пророческая статья Дмитрия Мережковского, опубликованная до революции. Она, как нам кажется, во многом предсказала великую смуту 1917 года.Многие из современных читателей увидят сходство этой работы с «Собачьим сердцем» Михаила


Грядущий прогресс остального мира

Из книги Почему Европа? Возвышение Запада в мировой истории, 1500-1850 автора Голдстоун Джек

Грядущий прогресс остального мира Хотя данные препятствия являются основной причиной бедности в мире, все же есть надежда, что они будут преодолены. Все больше стран, от Китая и Индии до Польши и Ботсваны, стали осознавать, что на пути к современному экономическому росту


День грядущий…

Из книги Клан Гамбино. Новое поколение мафии автора Винокур Борис

День грядущий… В апреле 2005 года Джон Готти-младший отбыл свой срок. За воротами его ждала толпа людей: главари его мафии и репортеры нью-йоркских газет, радио и телевидения. Они окружили его, задавая уйму вопросов. Он удивил всех. Заявил, что с этого дня больше не является


Грядущий мятеж блюстителей

Из книги Американская империя [С 1492 года до наших дней] автора Зинн Говард

Грядущий мятеж блюстителей Название этой главы – не предсказание, а надежда. И это я постараюсь объяснить. Что касается заголовка этой книги, он не вполне точен; «народная история», с одной стороны, – это обещание, которое не может выполнить ни один человек; с другой –


Заключение. Что день грядущий нам готовит

Из книги «Поехали!» Мы – первые в космосе автора Железняков Александр Борисович

Вместо предисловия. 12 апреля 1961 года Раннее утро 12 апреля 1961 года. На открытой всем ветрам стартовой площадке космодрома Байконур (правда, таковым он станет через несколько часов, когда придет пора оповестить весь мир о начале новой эпохи) возвышается окутанная клубами


Заключение. Город, который мы видим: меняющийся Париж на картах и картинах

Из книги Как Париж стал Парижем. История создания самого притягательного города в мире автора Дежан Джоан

Заключение. Город, который мы видим: меняющийся Париж на картах и картинах В середине 1850-х годов, ровно через двести лет после того, как Людовик XIV задумал свой «великий план» по переустройству Парижа, началась новая переделка французской столицы, на сей раз по приказу