Когда одни становятся героями…

Когда одни становятся героями…

В своей «Книге для родителей» Макаренко описывает эпизод, когда четырнадцатилетний мальчик Алеша, сын высокопоставленного советского чиновника, устраивает скандал из-за того, что билеты на курорт, где семья собирается провести летний отдых, куплены не в международный, а в мягкий вагон. В мягком он ехать отказывается. В книге конфликт благополучно разрешается, потому что отпор малолетнему советскому «барчуку» дает старшая сестра, которая легко и с презрением к «барским» запросам доказывает мальчишке, что он не только международного, но и мягкого вагона, как и курорта, пока еще ничем не заслужил.

Ну, а в жизни? Как в жизни разрешались коллизии с многочисленными отпрысками высокопоставленных родителей, которые росли в условиях, несравнимых с условиями большинства народа, несмотря на то, что советская власть условия существования народа по сравнению с дореволюционным временем многократно улучшила? Увы, в реальной жизни умные сестры попадались не часто, и выросшие в полном достатке, часто с няньками и гувернантками, прислугой в доме детки элиты закономерно превращались в новую, советскую буржуазию, для которой идея всеобщего равенства и всеобщего народного счастья не могла не стать чуждой, если не враждебной.

Но почему же отцы в таких семьях, еще недавно не на жизнь, а на смерть сражавшиеся за равенство и уничтожение эксплуатации и эксплуататоров, став новой элитой, тут же вернулись, по крайней мере, в личной жизни к старым порядкам? То же самое было и в семьях творческой интеллигенции, где порядки вообще не менялись. Там все было еще хуже, поскольку в них чаще всего царила, как до, так и после революции все та же атмосфера интриг, подсиживаний, зависти, без которой эта интеллигенция своего существования, кажется, вообще не мыслит. И, разумеется, там росли циники, для которых всякие светлые идеи вообще были лишь блефом и обманом «для простонародья», а потому они с ранних лет стремились к счастью только для себя, к красивой жизни, наполненной красивыми, преимущественно заграничными вещами и комфортом. Ни пионерия, ни комсомол не в силах были пересилить эти потаенно-мещанские, а по сути буржуазные стремления, ставшие в конце их концов подлинной сущностью. И как когда-то революционная молодежь стала движущей силой всех общественных преобразований в стране в двадцатые-тридцатые годы, своим героическим трудом выведя ее на уровень сверхдержавы, так эти люди со временем стали движущей силой преобразований обратных. Отрекшись при первой же возможности от идей, которые всю жизнь, как оказалось, с трудом преодолевая себя, воспевали, они с воодушевлением занялись поливанием грязью страны, народа, всей истории.

То есть не только идеология, по поводу которой велись ожесточенные дискуссии в партии в двадцатые годы, привела советское общество и советский социализм к краху, но и, в не меньшей мере, обуржуазивание быта партийно-советской верхушки, неизбежно приведшее ее к конформизму, соглашательству, а потом и отступлению перед Западом. Да, сам Сталин славился своей неприхотливостью в быту, равнодушием к комфорту и прочим украшательствам жизни, но далеко не все его соратники и не вся советская элита были такими же. Почему же он жестко их не ограничивал? Неужели не понимал, что именно это создает из «пламенных революционеров» «проклятую касту»? Или же понимал, но шел у них на поводу, боясь в условиях жестокой внутрипартийной борьбы оттолкнуть от себя сторонников?

Возможно, именно так и было. Ведь становление советской буржуазии началось еще в первой половине двадцатых годов – во время нэпа. «Для многих идейных большевиков, – пишет Федор Раззаков в статье «ГПУ против «красных буржуев», – введение нэпа было катастрофой, поскольку у них возникал резонный вопрос: «За что боролись?» Однако Ленин настоял на принятии именно этого пути, объясняя, что нэп – это не уступка «мироедам-капиталистам», а всего лишь временная передышка. Возможность накопить «жирок», который затем поможет стране выстоять в противостоянии с мировой буржуазией. Однако так вышло, что введение нэпа (при всех ее плюсах) ускорило процесс формирования своей собственной буржуазии – красной. Ведь на базе капиталистических отношений аппетиты новых «хозяев жизни» стали расти в геометрической прогрессии. И это было закономерно, учитывая тот факт, что новый государственный и хозяйственный аппарат молодого государства приходилось формировать второпях и из тех людей, которые были под рукой. Почти 80 процентов этих кадров были представителями интеллигенции, бывших собственников, дельцов, банкиров, коммерсантов и их бывших приказчиков, которые были либо чужды Советской власти, либо откровенно ей враждебны. И лишь 20 % нового слоя руководителей представляли собой идейных большевиков, причем многие из них в моральном плане оказались не лучше «бывших».

Словом, стремление к личному достатку у многих партийцев быстро пересилило коммунистические идеалы – возникла коррупция, взяточничество, казнокрадство. Разумеется, советское государство боролось с такими явлениями, и во главе этой борьбы встали, по призыву Ленина, Дзержинский как председатель ОГПУ и ВСНХ, и нарком Рабоче-крестьянской инспекции (1920–1922), а с весны 22-го Генеральный секретарь ЦК ВКП(б) Иосиф Сталин. Но в условиях нэпа полностью устранить коррупцию, взятки, воровство и остановить перерождение «пламенных большевиков» в «красную буржуазию» было невозможно. Это случилось только после сворачивания нэпа. Но зараза уже была занесена, государственный организм уже был инфицирован, и время от времени болезнь давала рецидивы. Вспомним непомерное увлечение трофеями практически всех советских генералов и маршалов в конце Великой Отечественной войны во главе с Жуковым. Удержались, как считают исследователи этого периода, только двое – Рокоссовский и Василевский. Почему Сталин не боролся с этим перерождением более радикально? Но ведь нэп, ставший спусковым крючком болезни, был введен не троцкистами – любителями красивой жизни, а Лениным при поддержке всей партии, в том числе и Сталина. Возможно, он чувствовал за это свою вину и ответственность…

Но были ли другие пути, кроме нэпа, для восстановления полностью разрушенной страны? Трудно сказать, СССР стал первым в мире государством, строившим социализм, поэтому вынужден был двигаться путем проб и ошибок.

Тем не менее, в результате именно эта «проклятая каста», полностью обуржуазившаяся, возлюбившая превыше всего спокойствие и комфорт, внешний и внутренний, и погубила государство, и вызвала своими спецпайками, спецмагазинами, спецполиклиниками презрение и отторжение народа, который в решающий момент не захотел вставать на защиту такого переродившегося, фальшивого, несправедливого, по его мнению, строя, без боя сдав страну врагам и предателям.

Я мало в чем могу согласиться с писательницей Ларисой Васильевой, сделавшей жизнь и быт кремлевской верхушки, детей и жен советских лидеров неиссякаемой темой своего во многом конъюнктурного творчества, но ее вывод: «Кремлевские привилегии – главная отличительная черта небольшой группы людей от всего народа – не только разложили души, испортили характеры и изломали судьбы привилегированных, но и лишили целое столетие возможности сформировать не «проклятую касту», а гармоничный мир», – оспорить трудно.

Причем не только лишили возможности, но и опошлили, исказили мечту о таком гармоничном мире, представив ее глупой, недостижимой в жизни, вредной сказкой. Тем и победили. Победили, принеся в жертву великую страну. Причем, как считает уже упоминавшийся Павел Краснов, сделали это вполне осознанно: «Без сомнения, уничтожения Системы Будущего было сознательным и целенаправленным. Происходило приведение в соответствие общественной системы и управленческой элиты путем опускания общества до уровня, которым эта шайка могла управлять комфортно для себя… Наш народ не сумели сломить силой, его сломили подлостью и предательством. Это урок нам на будущее… Если когда-то будет создан СССР-2, то воспитание сильного, несгибаемого и волевого человека станет важнейшим вопросом обеспечения государственной безопасности, тогда невозможны станут второй хрущев или горбачев».

Но почему Сталин не оставил преемника и не создал механизм передачи власти? Как оказалось, что вокруг Сталина были сплошь предатели? «Не совсем так, – полагает Краснов. – Людей Будущего, верных сподвижников Сталина в руководстве страны было немного, но они были, иначе Сталин вообще ничего не смог бы сделать… Кстати, преемника было бы убить еще легче, чем Сталина.

Естественно, что лучше Сталина никто этого не понимал. Поэтому единственное, что он мог сделать – это создать такую систему, при которой формирование преступной олигархии было бы крайне затруднено. Было бы более чем странно и неуместно создавать такой механизм во время Индустриализации, Войны или Возрождения Народного Хозяйства, да на это бы не хватило никаких человеческих сил… Потом же, когда страна, наконец, получила возможность вздохнуть, Великий Архитектор (то есть Сталин, – прим. авт.) приступил к выполнению своего плана. Сталина убили именно тогда, когда он начал создавать такой механизм… Последнее дело своей жизни Великий Архитектор завершить не успел, хотя был совсем недалек от успеха. Именно поэтому его и убрали, пошли на очень и очень большой риск: настолько партийная верхушка испугалась того, что ее власть уходит навсегда и безвозвратно…»