ЛЮДИ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ

ЛЮДИ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ

Пётр I взошел на престол страны, где жило примерно 11 миллионов человек. «Примерно» — потому что точно никто не считал, не было переписей.

Когда Екатерина II вступала на престол, население империи составляло примерно 20 миллионов челове К концу ее царствования… впрочем, тут возникают серъёзные противоречия. Н.Я. Эйдельман называет «около сорока миллионов», но в другом месте начинает говорить о «тридцати трех с небольшим». С.Г. Пушкарев называет цифру 34 миллиона. В.О. Ключевский ведет речь о 36 миллионах. Дело в том, что и тогда, и много позже империя не вела переписей всего населения.

Регулярные переписи производились в США с 1790 года. В Швеции — с 1800 г.; в Британии — с 1801 г., в Норвегии — с 1815 г., во Франции — с 1831 г. В Российской империи первая (и последняя) перепись состоялась только в 1897 году.

До этого считали не население, а плательщиков податей — ревизские души. Эти ревизские души включали в списки — ревизские сказки. Каждая ревизская душа считалась наличной даже в случае смерти до следующей ревизии. На этом и основана афера Чичикова: купить крестьян, которые умерли, никакого дохода помещику не приносят, но формально по ревизии числятся. Всего ревизий в Российской империи было 10: в 1719, 1744— 1745, 1763, 1782, 1795, 1811, 1815, 1833, 1850 и 1857 годах. Если Чичиков купил «мертвые души» в 1820 году, то они числились вполне даже живыми до переписи 1833 года. Чичиков вполне мог заложить эти «души» в банк и получить кругленькую сумму.

В ходе ревизий учитывались только мужские души, и численность населения теперь устанавливается приблизительно, простым умножением на два. Но и число ревизских душ по V ревизии 1795 года Н.Я. Эйдельман называет 18,7 миллиона, а С.Г. Пушкарев и В.О. Ключевский — 16,7 миллиона. Даже эти «податные» души империя знала весьма приблизительно.

Но ведь и ревизии не охватывали все мужское и активное население Российской империи.

Кочевых инородцев включили в ревизские списки далеко не полностью: они ведь могли от переписи перекочевать. А на Севере, в Сибири и в Америке были еще инородцы «бродячие» — охотники, оленеводы, рыболовы. Был еще контингент, который не хотел быть «сосчитанным», и это не только уголовники (которых, впрочем, не худо тоже посчитать), но, скажем, и старообрядцы, относившиеся к переписям агрессивно как к попытке антихриста наложить на них диавольскую печать. Эти старались вообще никаких сведений о своем числе антихристу не сообщать.

В ревизии не включались не податные простолюдины: отставные солдаты, ямщики, духовенство.

Все, кто не платил подушной подати, ревизиями не охватывались: дворяне, чиновники, наличный состав армии и флота.

Кроме того, ревизии не проводились в Польше, Закавказье и Финляндии.

Мораль? Правительство Российской империи само не знало, сколько же людей жило в России в XVIII веке. Современные ученые тоже этого не знают. Оценки колеблются от 33 до 40 миллионов, а для получения точных данных нужно не только изобрести «машину времени» и «полететь» на ней в прошлое, но и организовать в Российской империи вполне современную перепись населения…

Даже численность образованного сословия, дворянства, приходится высчитывать приблизительно.

Из 34—40 миллионов треть жила в Нечерноземье — в историческом центре Великороссии, 10—12 миллионов душ — население присоединенной только что Западной Руси — современных Украины и Белоруссии. Не менее 3 миллионов — население черноземной полосы, вообще–то мало освоенной из–за набегов татар. Эти набеги кончились только в 1780 году, с покорением Крыма, в правление Екатерины русские не успели освоить черноземные лесостепи и степи. Во всей Сибири от Урала до Америки, на территории Тобольского и Иркутского генерал–губернаторств — примерно 1 миллион человек, не больше. Еще меньше на новых землях в Причерноморье, в Крыму: к 1800 году там живет порядка 200 тысяч человек.

Из всего этого населения только 5%, 700 тысяч ревизских душ, живет в городах, коих при «матушке Екатерин не» насчитывается 610. Из менее чем 2 миллионов городского населения не больше 50 тысяч записаны в купечество. Остальные — мещане, такие же нищие и бесправные, как и крестьянство.

Деревень побольше — примерно 100 000, и получается, что в среднем в деревне живет по 300—340 человек. На юге и западе деревни побольше, с населением человек в 500, в 1000, и встречаются почаще. Север и Сибирь совсем малолюдные, глухие, там много деревень с числом жителей в 20, в 30 человек.

62% крестьян — крепостные, собственность помещиков, и получается, что наиболее типичный русский человек конца XVIII века — крепостной мужик; их порядка 57—58% всего населения.