КОМАРОВСКИЙ Евграф Федотович (18.11.1769–13.10.1843)

КОМАРОВСКИЙ Евграф Федотович

(18.11.1769–13.10.1843)

граф, генерал-адъютант (17.07.1801)

инспектор внутренней стражи (07.07.1811–30.03.1816)

командир Отдельного корпуса внутренней стражи (30.03.1816–06.12.1828)

генерал-майор (ноябрь 1799 г.)

генерал-лейтенант (август 1816 г.)

генерал от инфантерии (25.06.1828)

сенатор (13.10.1828)

Родился в Санкт-Петербурге в семье чиновника дворцовой канцелярии.[45] Рано лишившись родителей, с помощью родственников получил воспитание и образование в лучших петербургских пансионах, был записан по тогдашнему обычаю, принятому в дворянских семьях, на военную службу, сначала сержантом в лейб-гвардии Преображенский, затем Измайловский полк. В 1787 г. назначен состоять при князе А. А. Безбородко, будущем канцлере, умном и влиятельном государственном деятеле екатерининской эпохи. Исполнял курьерские обязанности и в этом качестве сопровождал императрицу во время ее путешествия в Киев и Крым, затем выполнил ряд дипломатических поручений, побывав в Париже, Лондоне, Вене, Франкфурте, Карлсруэ. Это значительно расширило его кругозор, обогатило опытом и знаниями. Природные способности и личное обаяние, владение иностранными языками (французским и немецким), возможность общаться со многими известными людьми в Европе и России способствовали его служебной карьере. В 1792 г. ему пожалован чин прапорщика, затем последовало назначение полковым адъютантом к великому князю Константину Павловичу (1796 г.). В сентябре 1798 г., будучи уже полковником, получил первую награду — шпагу с орденом Св. Анны 4-й степ.

Граф Е. Ф. Комаровский (начало 1800-х гг.)

Формулярный список. О службе генерала от инфантерии, сенатора, Его Императорского Величества Генерал-адъютанта графа Комаровского

В 1799 г. становится участником Итальянского и Швейцарского походов под командованием генерал-фельдмаршала А. В. Суворова. За боевые отличия был отмечен тремя наградами: орденом Св. Анны 2-й степ. за отличия «при разбитии многочисленного неприятеля при реках Тидоне, Треббии и Нуро», знаком того же ордена, алмазами украшенным, «за оказанную храбрость» в бою при г. Нови. Про награду в формулярном списке сказано следующее: «При входе из Италии в Швейцарию по повелению Главнокомандующего Генерал-фельдмаршала Князя Италийского графа Суворова-Рымникского назначен был командиром Сводного гренадерского Ломоносова батальона и находился в авангарде Генерал-майора князя Багратиона, где за отличную храбрость в сражениях и занятие тамошних гор, Октября 29 того же 1799 года Всемилостивейше пожалован командором Державного ордена Св. Иоанна Иерусалимского с пенсионом по 300 рублей в год из почтовых доходов». В ноябре того же года (т. г.) произведен в генерал-майоры.

Мемуары Е. Ф. Комаровского (обложка книги, изданной в 1990 г)

В следующем году, попав в немилость к Павлу I, был удален из столицы и назначен комендантом Каменец-Подольской крепости. С восшествием на престол Александра I был отозван в столицу и 17.07.1801 г. назначен генерал-адъютантом императора. Некоторое время исполнял обязанности помощника петербургского военного губернатора генерал-фельдмаршала М. Ф. Каменского и начальника полиции. Обратив внимание на нерациональное использование и плохую организацию местных гарнизонных рот и драгунских команд, составил проект создания земского войска и использования его для полицейской службы. Как писал в своих воспоминаниях Комаровский, проект государю «понравился и, может быть, оный послужил основанием учреждения впоследствии внутренней стражи». В 1803 г. получил титул графа. Для поправления здоровья в 1807 г. по разрешению царя выехал с семьей за границу, где не только лечился, но и посещал музеи, библиотеки, слушал курс лекций, встречался и общался с русскими и иностранными дипломатами, министрами, во Франции был принят Наполеоном и императрицей Жозефиной (в мае 1809 г.). Все это описал в своих мемуарах.

Почтовый конверт, выпущенный в честь Дня внутренних войск МВД России

Десять лет Комаровский был рядом с императором. Неоднократно выполнял его ответственные поручения. Несомненно, это имело место и во время двухгодичного пребывания Комаровского за границей. Столь длительное нахождение в фаворе при дворе создавало мнение в близких ко двору кругах о ловкости и изворотливости Комаровского, сумевшего добиться столь долгого расположения к себе императора. По характеристике известного литературоведа Б. М. Энгельгардта Комаровский был «ловкий придворный… до кончиков пальцев исполненный царедворского лукавства». С этим мнением можно поспорить. Комаровский, судя по его биографии, был высокопорядочным, честным и скромным человеком. Конечно, он обладал хорошими деловыми качествами, был энергичен, инициативен, исполнителен, к тому же выделялся и отличался образованностью, воспитанностью, культурой.

Если бы он был столь ловким царедворцем, то вряд ли почти 17 лет пробыл в генерал-майорах, столь долго дожидаясь производства в следующий чин.

07.07.1811 г. назначен инспектором внутренней стражи, занялся организацией и устройством нового войска. «Барклай-де-Толли хотел, — вспоминал впоследствии Е. Ф. Комаровский, — чтобы я носил звание дежурного при нем генерала по внутренней страже, но государь на сие не согласился, сказав: „Граф Комаровский — мой генерал-адъютант, и я хочу, чтобы он был между мной и вами“». Тем самым Александр I подчеркнул значимость вновь учрежденного войска.

Во время Отечественной войны 1812 года содействовал формированию государственного ополчения и резервных полков, для этой цели были выделены окружные генералы, офицеры и нижние чины внутренней стражи. Вместе с подчиненными организовал поставку лошадей в действующую армию. Под его руководством внутренняя стража обеспечивала «тишину и спокойствие» в империи. В связи с созданием согласно указу от 30.03.1816 г. Отдельного корпуса внутренней стражи назначается его командиром. 30 августа т. г. производится в генерал-лейтенанты.

Забот о своем войске у Комаровского хватало. «Должностьмоя была весьма хлопотлива», — писал он впоследствии. За восемь последних лет командования корпусом внутренней стражи он проехал по России 32 тысячи верст, инспектируя батальоны и команды.

Дом на Невском 42, где жил Е. Ф. Комаровский в 1814–1820 гг.

Комаровский проявил себя требовательным, решительным и в то же время заботливым командиром. Внутренней страже приходилось часто выделять команды для водворения порядка во время крестьянских волнений, вызванных, как правило, помещичьим произволом. Комаровский требовал в своих приказах, чтобы выделенные команды «крестьянам никаких обид не делали», виновных в неправомерных по отношению к населению действиях «судить и наказывать по военному артикулу».

Множество приказов было издано о разного рода злоупотреблениях в Отдельном корпусе внутренней стражи со стороны должностных лиц и наказании виновных. И здесь Комаровский показал себя непоколебимым и последовательным в своих действиях начальником. Он не терпит морально опустившихся офицеров, особенно тех, кто издевается над солдатами, использует их в своих личных целях, злоупотребляет своей властью, преступает закон. Он по-отечески относится и к нижним чинам, требует от окружных генералов и офицеров не обижать их, внимательно относиться к их нуждам, обязательно замечать и отмечать их служебное рвение, отвагу и благородство.

Для ликвидации последствий наводнения в столице в 1824 г. временно исполнял обязанности военного губернатора Петербургской и Выборгской сторон города.

Во время восстания 14 декабря 1825 г. показал себя решительным сторонником императора Николая I, организовал конвоирование пленных мятежников в Петропавловскую крепость, был членом Разрядной комиссии и участвовал в заседаниях Верховного уголовного суда по делу декабристов.

Комаровский внес большой вклад в становление внутренней стражи, которой он командовал 18 лет. В начале царствования Николая I Комаровский пользовался и его благосклонностью. Но это продолжалось лишь в течение трех лет. 25.06.1828 г. произведен в генералы от инфантерии, а 13 октября т. г. назначен сенатором. Отдельным корпусом внутренней стражи командовал до 06.12.1828 г. Однако к концу своей служебной карьеры он уже чувствовал определенное охлаждение по отношению к себе со стороны обоих императоров. Оставив военную службу, поселился с семьей в имении, находившемся в с. Городище Орловской губернии, занимался хозяйством, писал воспоминания «для любопытства и воспитания детей». Что же послужило причиной удаления Комаровского от дел?

В своих Записках он пишет об этом туманно и вскользь: «…Между тем, сопряженные с званием командира Отдельного корпуса внутренней стражи разные неприятности, мне сделанные, которые основаны были на одних только слухах, принудили меня, наконец, просить Государя об увольнении от сего звания». Ему тогда еще не было 60 лет. Уволен он был с почетом: произведен в генералы от инфантерии, ему назначена приличная пенсия, повелено было присутствовать в Правительствующем Сенате — честь, которой удостаивались немногие. И все же в чем были подлинные причины увольнения? Почему последние 15 лет жизни он вынужден был прожить в своем имении в с. Городище Орловской губернии? Только ли усталость была тому виной?.. И что за «разные неприятности»?.. Одну из причин назвал в своих воспоминаниях внук — Николай Егорович Комаровский. Вот это объяснение.

Комаровский мост

«Окончательное поселение деда в Городище обусловилось не единственно преклонными летами и общей усталостью от придворной петербургской жизни, но и причинами чисто материального характера, побудившими его заняться устройством личных дел… Однажды еще Государь Александр Павлович в благосклонной с ним беседе высказал деду сожаление, что вообще богатое русское дворянство совсем не содействует, за малыми исключениями, мануфактурной производительности страны. Вслед за этим Государю угодно было ему выразить свое желание, чтобы он в этом случае подал добрый пример и построил бы суконную фабрику, вблизи Петербурга. При этом Государь обещал заранее сбыт сукон для своей гвардии. Дед не замедлил исполнить желание Государя и купил большую площадь земли между Большой и Малой Охтой, в той местности, где и поныне существует Комаровский переулок, единственно уцелевший от всей этой затеи, принялся строить суконную фабрику. Огромных денег стоили машины, выписанные из Англии под руководством родоначальника известной нынешней фабрики Торнтона, разбогатевшего на этом предприятии, и первое время фабрика бойко работала, снабжая сукнами всю гвардию, расположенную в Петербурге и окрестностях»…

Добавим к этому, что изделия Охтинской суконной фабрики в 1829 г. на выставке в Петербурге удостоены были золотой медали. Далее автор пишет: «Сама по себе мысль Государя вполне основательна, а само предприятие являлось бы, безусловно, выгодным, но требовалось, чтобы во главе его стоял делец, ведущий все тонкости коммерческого дела, а этого-то и не доставало. Дед мой был человек прямой, в душе военный, весьма для этого времени образованный и говоривший свободно на нескольких европейских языках, но он не был человеком коммерческим, страдал излишней доверчивостью и имел самое поверхностное понятие о ведении обширного торгового предприятия, требующего от лица, поставленного в его главе, не только глубоких познаний, но в то же время и известной эластичности совести, необходимой особенно для ведения дела с казной. Назначенный личным доверием Государя стать во главе Корпуса внутренней стражи…, мой дед Евграф Федотович не мог считать достойным своего звания раздавать интендантству взятки, сопутствовавшие обыкновенно всякую казенную поставку. В этом мне самому пришлось убедиться при виде негодных сухарей и гнилой капусты, принимаемых интендантскими чиновниками и доставляемых нашим солдатам, героям Плевны и Шипки, во время Турецкой кампании 1877–78 гг.»

Охтенская часть С-Петербурга, где находились суконная фабрика Е. Ф. Комаровского и названный его именем переулок (первая треть XIX века)

Далее автор пишет, что дед его доверял людям «всего чаще из желания им помочь и их пристроить», но его обманывали, злоупотребляя оказанным им доверием. «В то время как Евграф Федотович жил при дворе, противодействуя, насколько мог, интригам Аракчеева, фабрика его приходила в упадок и целые состояния управляющих возникали на развалинах этого полезного, но неудавшегося предприятия», и потому, как утверждает автор Записок, «удаление Евграфа Федотовича на покой было вызвано отчасти расстройством его имущественных дел». Когда он умер в г. Орле в 1843 г., крестьяне Городища и окрестных деревень «по собственному почину явились за 35 верст в город и на руках отнесли его тело в Городище, где он похоронен в построенной им кладбищенской церкви».

Памятная доска установлена на школе поселка Городище

После смерти Комаровского Николай I учредил над всем его имуществом «высочайшее попечительство», поскольку основные долги относились к казне. Даже после продажи домовладений в Москве и Петербурге оставалось еще более 2 млн руб. долга.

В чем же заключались интриги графа Аракчеева, которые могли так повлиять на командира ОКВС, что вынудили его уйти в отставку? Об этом ничего конкретного в мемуарах Комаровских нет. О чем-то они умалчивают, хотя и содержат отдельные намеки. Обнаруженные в Российском государственном военно-историческом архиве документы позволяют значительно приблизиться к раскрытию подлинных причин конца столь блистательно начатой и не менее удачно продолженной военной карьеры Е. Ф. Комаровского. У него, человека обходительного, осмотрительного и умного, действительно не складывались отношения с Аракчеевым, ни у кого почти, кроме императоров, не вызывавшего чувства симпатии.

Но это еще не причина для ухода со службы, хотя влиятельный царедворец мог в утрированном виде преподнести государю положение в ОКВС и действия его командира. Некоторый свет на этот вопрос проливает следующее письмо Комаровского Николаю I от 17 ноября 1827 г.:

«Всемилостивейший Государь.

Пораженный гневом Вашего Императорского Величества, лишенный счастия Вас видеть, дерзаю пасть к стопам милосердного монарха. Зная, Ваше, Государь, правосудие, я [чувствую], что мог навлечь на себя гнев Вашего Величества не иным чем, как беспорядками, оказывающимися в Корпусе внутренней стражи, которым семнадцатый год командую. Я был бы свыше всякого выражения дерзновенен и поступил бы даже против совести, если бы осмелился сказать, что беспорядки в нем не существуют. Но благоволите, Всемилостивейший Государь, с обыкновенною Вашею прозорливостью вникнуть в причины, от коих они происходят. Сей корпус, расположенный по пространству всей России, кроме Сибири, учрежденный для соблюдения общественного спокойствия и для доставления места воинам, лишившимся силы служить в поле, пополняется штаб- и обер-офицерами не заслуженными, раненными и изможденными на службе, но людьми большею частию молодыми, кои могли бы еще служить в армии, но не терпимы в оной по своей нравственности, или худшими из произведенных в офицеры за выслугу лет, ибо хорошие из них оставляются в тех же полках, в каких служили. Таковые-то штаб- и обер-офицеры определяются не только в батальоны, но и в уездные, этапные и прочие инвалидные команды, коих числом до шести сот, и в коих, за неимением лучших офицеров, они делаются отдельными начальниками, не имея при этом никакой прислуги, ни казенной, ни собственной; они впадают в преступления употреблением нижних чинов в собственные работы. При таковом составе корпуса я постоянно употреблял все зависящие от меня способы к сохранению в нем возможного порядка и устройства: поощрение хороших, строгий надзор, неупустительное наказание проступков. Смею сказать, что ничего пренебрежено не было. Некоторые, хотя по числу всего корпуса, конечно, немногие, удостоены были Всемилостивейших награждений, как от блаженной памяти Государя Императора, так и от Вашего Императорского Величества. Всем инвалидным командам делается по шести смотров в год, два раза командирами инвалидных команд, один раз батальонными, два — бригадными и один — окружными генералами, сверх того я почти ежегодно осматриваю лично во всей подробности, сколько по расстоянию и по множеству их можно успеть, батальонов и команд; дабы иметь батальонных командиров, сколько можно хороших, о назначении их представляются мною не иначе, как по испытании их в познании службы и способностях; ни одно беззаконное действие и злоупотребление, которые только открыть была возможность, не было оставлено без преследования и соразмерного наказания, о чем свидетельствует множество военно-судебных дел, из корпусного штаба в Аудиторский департамент поступающих.

Все сии меры и старания, по изложенной мною причине, не были, однако, достаточны, чтобы ввести и сохранить в Корпусе внутренней стражи то устройство, которого желать надлежало, чрез что я ввергнут ныне в самое ужасное положение, какое только вообразить себе можно.

Одушевлен же будучи ревностию к службе Вашего Императорского Величества и желая посвятить оной все дни моей жизни, в полном уповании на Ваше правосудие и милосердие беру смелость, Всемилостивейший Государь, всеподданнейше просить о перемене моего назначения и о употреблении меня по такой части, которую Вашему Императорскому Величеству избрать будет благоугодно.

Вашего Императорского Величества верноподданный граф Е. Комаровский, генерал-адъютант.

Ноября 17 дня 1827 года».

На документе есть резолюция Николая I: «20 ноября. Справится гр. Комаровский сенатор[ом]ли?»

В конечном счете это решило его судьбу.

Граф Е. Ф. Комаровский награжден семью отечественными орденами и одним иностранным, бронзовой медалью в память 1812 года.

Комаровские были связаны родственными узами с представителями старинных русских фамилий, давших известных деятелей, внесших свой вклад в отечественную науку, культуру, военное дело, государственное строительство. К ним, например, относятся Веневитиновы, Арсеньевы. С семьей Веневитиновых, к которой принадлежал талантливый поэт и критик Дмитрий Владимирович, четвероюродный брат А. С. Пушкина, читавший в его доме «Бориса Годунова», Комаровский не только был хорошо знаком, но и даже породнился (сестра поэта стала женой сына командира корпуса внутренней стражи). Мать жены Е. Ф. Комаровского происходила из рода Арсеньевых, к которым по материнской линии принадлежал М. Ю. Лермонтов.

Один из внуков Евграфа Федотовича, граф Дмитрий Егорович Комаровский, начал военную службу в лейб-гвардии Измайловском полку, закончил ее генералом от инфантерии, как и его дед. За проявленное отличие в русско-турецкой войне был награжден золотым оружием с надписью: «За храбрость». Другой внук, Николай Егорович Комаровский, стал известным публицистом. Еще один внук — граф Леонид Алексеевич Комаровский (Камаровский) — стал известным юристом, заведующим кафедрой международного права Московского университета (некоторое время и. о. ректора). Все его работы, как сказано в посвященной ему энциклопедической статье, «проникнуты уважением к личности, гуманным чувством и верой в силу просвещения». Основные его труды («Начала невмешательства», «О международном суде», «Идеи мира и милитаризации», «Предложения России об ограничении вооружений» и др.) переведены на европейские языки. Придерживался либеральных взглядов, один из лидеров партии «17 октября» (см.: Советский энциклопедический словарь. — М.,1982. — С. 537). Его дочь Екатерина была фрейлиной императрицы Марии Федоровны, воспитательницей великой княгини Ирины Александровны. Похоронена в 1965 г. в семейной могиле на Новодевичьем кладбище, где покоится ее муж — профессор Ф. А. Виноградов, филолог. Недавно опубликованы ее мемуары «Воспоминания графини Е. Л. Камаровской о 1910–1913 гг.» (см.: Исторический архив. — 2002. — № 3, 5, 6).

Один из потомков рода Комаровских — известный поэт Серебряного века граф Василий Алексеевич Комаровский (1881–1914). Прямым потомком является наш современник москвич Леонид Павлович Комаровский, по образованию инженер-строитель, руководил Департаментом международных связей Российского дворянского собрания, ныне сотрудник одной из туристических фирм.

Е. Ф. Комаровский — автор сочинений «Журнала военных действий Российско-австрийских войск в Италии» (опубликован под заголовком: «Сочинение ген. — ад. г. К» в «Военном журнале», кн. 1–7); «Записок графа Е. Ф. Комаровского», печатавшихся отдельными главами в сборнике «XVIII век» (1867 г.), журнале «Русский архив» (1877 г.), полностью — в Историческом вестнике (1897 г.), отдельными изданиями: под ред. П. Е. Щеголева. — СПб.: Огни, 1914; М.: Внешторгиздат, 1990.

Литература и источники

Месяцеслов с росписью чиновных особ или общий штат Российской Империи на лето Рождества Христова 1815. — СПб., 1816.

Великий Князь Николай Михайлович. Русские портреты XVIII и XIX столетий. — СПб., 1905. — Т. 1. — № 103,164.

История внутренних войск: Хроника событий (1811–1991 гг.). — М., 1995. — С. 133.

Календарь памятных дат российской военной истории: Люди, события, факты. — Изд. 2-е, испр. и доп. — СПб., 2001. — С. 501.

Органы внутренних дел России. — Т. 1. — М., 2001. — С. 214–228.

Органы и войска МВД России: Краткий исторический очерк. — М., 1996. — С. 74–79.

Федорченко В. И. Императорский Дом. Выдающиеся сановники: Энциклопедия биографий. В 2-х т. — Красноярск, 2000. — Т. 1. — С. 561, 562.

Сысоев Н. Г. У истоков внутренней стражи // На боевом посту. — 1994. — № 1. — С. 34–38.

Сысоев Н. Г. По высочайшему приказу назначен был // Внутренняя и конвойная стража России. 1811–1917: Документы и материалы. — М., 2000. — С. 454–464.

Николаев Н. Родоначальник // На боевом посту. — 1996. — № 3. — С. 7–13.

Штутман С. М. Первый начальник внутренней стражи // Ситуация. — 1999. — № 49. — С. 6, 7.

Штутман С. М. На страже тишины и спокойствия: Из истории внутренних войск России (1811–1917 гг.). — М., 2000. — С. 67–147.

Внутренняя и конвойная стража России. 1811–1917: Документы и материалы. — М.: Экзамен, 2002. — С. 8, 10–13, 79, 80, 94, 96, 113, 114, 121–124, 126, 127, 448–453, 454–464, 496, 497, 512, 513, 525, 556.

Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА), ф. 395, оп. 306/137, 1815 г., 2 отд., д. 37; оп. 126, 1820 г., 3 отд., д. 346; оп. 15/370, 1826 г., I отд., д. 2, 17; оп.151, 1845 г., 3 отд., д. 611; ф. 489, оп.1, д. 7062, л. 774, 775 (1817 г.); ф. 1, оп. 1, д. 3706, л. 1–4.

Российский государственный архив литературы и искусства (РГАЛИ), ф. 274, оп. 1, д.1.

Сувенир императорского фарфорового завода, изготовленный к 200-летию МВД России. г. Санкт-Петебург. Дизайнер В. Ветрова.

Банк России 22 марта 2011 года выпустил в обращение памятную серебряную монету номиналом 3 рубля и памятную золотую монету номиналом 50 рублей, посвященные 200-летию Внутренних войск МВД России

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Следующая глава >