Император

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Император

Сегодня, когда вульгаризаторское словоблудие первых лет «перестройки» с ее примитивнейшим подходом к обсуждению самых сложных моментов отечественной истории безвозвратно ушло в прошлое, можно «без гнева и беспристрастно» рассмотреть одну из сложнейших и величественных фигур XX столетия – Иосифа Виссарионовича Сталина. «Реабилитировать» его нелепо (поскольку не было ни суда, ни приговора), «восхвалять» нет нужды – просто-напросто необходимо отдать должное… Кто сегодня помнит «теоретиков», всерьез уверявших, будто все масштабные предприятия Бонапарта были причиной его маленького роста и связанной с этим робостью перед прекрасным полом? Были такие…

Великая и страшная фигура Сталина, как гвоздь в доску, вбитая в великое и страшное столетие, до сих пор окутана прямо-таки мистическим туманом, но История дама серьезная, и чем дальше уходит в прошлое примитивное нытье о «нарушении Сталиным ленинских норм» и «культе личности», тем явственнее проступает на облаках «по ту сторону льда» тень великого императора.

Вообще-то, в промежутке меж двумя мировыми войнами в Европе диковинной редкостью смотрелись страны, в которых не было жестких нацистских, фашистских, тоталитарных, авторитарных режимов. В чем легко убедиться на конкретных примерах.

Албания – сильная зависимость от фашистской Италии согласно договорам 1926, 1927, 1936 годов.

Болгария – правый переворот и убийство премьер-министра (июнь, 1923)[103].

Венгрия – установление диктатуры адмирала Хорти (1919).

Германия – приход к власти Гитлера (1933).

Греция – военная диктатура (1936).

Италия – король назначает Муссолини главой правительства (1922).

Испания – приход к власти Франко (1939).

Латвия – правый переворот (май 1934).

Литва – правый переворот (1926).

Польша – военный переворот Пилсудского (1926).

Португалия – после антимонархической революции 1910 г. череда военных переворотов, режим маршала Кармоны, впоследствии свергнутого доктором Салазаром.

Румыния – диктатура маршала Антонеску (1940, сентябрь).

Чехословакия – попытка правого переворота, предпринятая генералом Гайдой (1926), впоследствии – фашистский режим в Словакии.

Эстония – правый переворот (1934).

Югославия – военная диктатура (1929), впоследствии – движение усташей.

Финляндия была союзником Гитлера. Во Франции, в Бельгии, Голландии, Норвегии и Дании были относительно крупные организации местных нацистов. В Швеции, Швейцарии и Ирландии существовали влиятельные пронацистские круги.

Относительно «экологически чистыми», как видим, остались лишь отдаленная Исландия да страны-крохотульки: Сан-Марино да Монако с Андоррой… И Великобритания – но та, как уже говорилось, своим бездействием лишь помогала иным тоталитарным режимам развивать сомнительные успехи…

Что любопытно, появление Сталина – пусть и не конкретизируя – предсказывал еще Гюго: «…первая потребность народа после революции[104] – если этот народ составляет часть монархической Европы – это раздобыть себе династию… В сущности, первый одаренный человек или даже первый удачливый встречный может сойти за короля… каковы же должны быть качества появляющегося после революции нового короля? Он может – и это даже полезно – быть революционером, иначе говоря, быть лично причастным к революции, приложившим к ней руку, независимо от того, набросил ли он на себя тень при этом или прославился… Какими качествами должна обладать династия? Она должна быть приемлемой для нации, то есть казаться на расстоянии революционной – не по своим поступкам, но по воспринятым ею идеям. Она должна иметь прошлое и быть исторической, иметь будущее и пользоваться расположением народа» [52].

В десятку. Как показывают последние исследования, Сталин, быть может, лучший из русских императоров, всю жизнь лишь казался революционером. Можно вдумчиво прочитать все 13 томов его сочинений – а можно и просто вспомнить, как летом 1917-го Сталин с помощью Молотова фактически захватил «Правду» и, безжалостно правя ленинские статьи, стал проводить курс на вхождение большевиков в коалиционное правительство Керенского. Или прямо-таки гениальную идею Сталина 1922 г. об административно-территориальном устройстве будущего СССР. Нет никаких сомнений: восторжествуй план Сталина (Российская Федерация с гирляндой автономий) – никакого «права на самоопределение» не оказалось бы в «конституциях республик», да и самих «конституций» не было бы. В последующие десятилетия автономии прочно успели бы уяснить, что никакого «самоопределения» быть не может. Дальнейшее развитие страны в комментариях не нуждается.

Удачнее всех пока что на сегодняшний день вывел формулу Виктор Суворов – Сталин не более чем «меньшее зло». Любой из его главных соперников, одержи он верх, неминуемо был бы злом большим. Еще и оттого, что субъекты вроде Троцкого или Бухарина великолепно умели лишь разрушать. Строить они были решительно неспособны. На гражданской войне, «в грозе и буре» стали незаменимыми – но ни к чему не пригодны в мирные дни…

Уничтоженные Сталиным фанатики «мировой революции», полное впечатление, так и не поняли, за что конкретно им суют в ухо дуло нагана. Хнычущие, одуревшие, строчащие цидульки «будущим руководителям партии», не понимали, что их тонкие шеи хрустят под железной перчаткой старой, как мир, имперской идеи, имевшей лишь внешнее сходство с «мировым пожаром»…

Я не могу всерьез относиться к идее, что предвоенные достижения в науке, технике и военном деле достигнуты вопреки Сталину. Такого просто не бывает…

Имеет смысл послушать известного неприязненным отношением к Сталину И. Бунича: «…если вдуматься, что оставил ему Ленин, кроме методики построения первого в мире социалистического государства и туманных пророчеств о неизбежности войн в эпоху империализма – постоянного детонатора всемирной пролетарской? Пустую казну, дезорганизованную и совершенно небоеспособную армию, расколотую, разложенную и на глазах деградирующую партию, разоренную, разграбленную и распятую страну с темным, забитым, деклассированным и, что возможно, самое главное, неграмотным населением… Разрушенная до основания промышленность, приведенная в полный хаос финансовая система, парализованный транспорт, почти полностью уничтоженная квалифицированная рабочая сила и частично уничтоженная, частично рассеянная по всему миру интеллигенция…» [21].

Что же потом?

«Прошло 10 лет – микросекунда в масштабе истории – и ошеломленный мир с ужасом, смешанным с восхищением, вынужден был признать, что стал свидетелем чуда. И хотя это чудо было очень милитаризовано, но от этого отнюдь не становилось менее впечатляющим… 303 дивизии уже находились под ружьем. 23 тысячи танков, включая невиданные еще в мире бронированные чудища с дизельными, а не бензиновыми моторами… 17 тысяч самолетов… 40 тысяч артиллерийских стволов и секретные реактивные минометы… 220 подводных лодок – больше, чем у всех стран в мире, вместе взятых, эскадры новейших эсминцев и линкоров[105]… заводы, выплавляющие больше всех в мире на душу населения чугуна и стали, бесчисленные конструкторские бюро, лаборатории, научно-исследовательские институты, разрабатывающие новые виды оружия, вплотную подошедшие к ядерному огню и реактивному движению».

Но главное, что не может не подчеркнуть Бунич, в другом…

«Откуда все это началось? Откуда появились сотни тысяч, миллионы инженеров, исследователей, конструкторов, летчиков, штурманов, механиков, водителей танков, командиров кораблей, флотских штурманов, электриков, минеров, артиллеристов, инженеров-механиков надводного и подводного флота, специалистов по металлургии сверхпрочных сплавов, сверхпроводимости, плазме, радиотехнике и радиолокации?[106] Они же не выросли на деревьях. И на 1913 год ни одного из подобной категории военных и гражданских специалистов не было и в помине. Почти никого, не считая единиц, не было и в 1930 году[107]. И вот, всего за 10 лет, они появились, и в таком количестве, что составили инфраструктуру мощной военно-индустриальной империи. А всего 10 лет назад многие из них даже не знали грамоты. Речь идет не о том, какой ценой все это создавалось, а о том, как это возможно было создать за столь короткий срок!.. Сталин мог с явным удовлетворением поверить в свою способность творить чудеса».

И справедливо верил, могу добавить. Высокие технологии, которые Сталин скупал за границей, сами по себе говорят о его организаторском гении. Запад строил Сталину под ключ супер-передовые заводы – тракторные, автомобильные, химические, поставлял оборудование для ГЭС и домен, лицензии на производство самолетов. Вряд ли на Западе не понимали, что собственными руками помогают творить могучего соперника и конкурента, – но там бушевал экономический кризис, а русский император платил золотом…

Дело даже не в высоких технологиях – а в том, что всего за десять лет возникло новое поколение, обученное со всем этим квалифицированно обращаться – и, используя за основу, идти дальше.

Любопытно было бы подсчитать всех людей старой Империи, кто окружал Красного Монарха. Начальник Генерального штаба Шапошников – бывший полковник царской армии. Генеральный прокурор Вышинский – во времена Керенского подписывал приказ об аресте Ленина. Много лет прослуживший советским послом в Лондоне Майский – бывший активный член КОМУЧа, белогвардейского самарского правительства. И список необозрим…

В недавние годы «дети Арбата» любили упрекать Сталина за то, что при его владычестве «совершенно не развивалось творческое наследие марксизма-ленинизма».

Святая правда. А на кой черт империи марксизм-ленинизм? Это руководство по раздуванию «мировой пролетарской революции»? Сталинизм – это, скорее, рационалистическое обслуживание усеченным до предела идейным пайком текущих потребностей империи, выраженное в форме сухих инженерных инструкций. Чтобы это понять, достаточно изучить труды Сталина… Этот монарх не стремился разжечь мировой пожар, поскольку, нет сомнений, безгранично презирал «мировое пролетарское движение» – он просто-напросто услаждал уши возможного противника мерным топотом имперских легионов. И его понимали совершенно правильно, с расшаркиваниями прося подмогнуть насчет желтеньких, покорно выставляя из передних эмигрантские правительства и ставя на довольствие вышвырнутых императором провинциальных корольков. «Ленинская гвардия» непременно поставила бы к стенке румынского короля Михая – Сталин же, пожаловав высшим орденом империи, чуть ли не назавтра небрежным мановением руки смел с трона, позволив убраться восвояси с полными карманами бриллиантов. Это развлекается могучий император, только и всего… Не зря те из старой эмиграции, кто был умен и наделен инстинктом державника, быстро угадали в вожде – императора. Генерал Деникин и князь Юсупов вовсе не были белыми воронами… Не зря старая лиса Черчилль, кремень-бритт, вознамерившийся было встретить императора сидя, вскочил и вытянулся в струнку, словно юный кадет, под действием «неведомой силы», ударившей из желтых тигриных глаз – о чем честно вспомнил в мемуарах. Старый бульдог, аристократ по крови и кости, на уровне подсознания почуял Великого Монарха – и на всю жизнь сохранил к нему почтительное уважение. Когда окружившие Лысого Кукурузника холуи, ополоумев от призрака свободы, поливали Сталина грязью, потомок герцогов Мальборо на торжественном заседании британской палаты общин в честь 90-летия со дня рождения Сталина произносил панегирик покойному. Тогдашнюю речь Черчилля полезно перечитывать…

Сталин был кровав, суров, жесток и ужасен… Но где вы видели других могучих императоров, великих строителей? В начале любой великой стройки – грязь и кровь. Я хотел бы знать, отыщется ли человек, у которого часто щемит сердце и подступает бессонница, когда он вспоминает о десятках тысячах русских мужиков и пленных шведов, уложенных Петром I в гнилые болота. Я хотел бы видеть человека, у которого до сих пор сжимаются кулаки при воспоминаниях о расстрелянном Бонапартом молодом герцоге Энгиенском. Я хотел бы напомнить, что в той самой «цивилизованной» Британии всего двести пятьдесят лет назад шотландские шахтеры работали в рабских железных ошейниках, а за кражу вешали детей лет 12–14. Всего сто восемьдесят лет назад в центре Лондона регулярные кавалерийские части рубили демонстрантов и сметали пушками «бунтовщиков».

Сталин был жесток и ужасен. Но он, в сущности, всего лишь сделал так, что Россия за пару десятков лет пробежала путь, который благополучные западные демократии преодолели за пару столетий. Он «продолжал дело» не Ленина, а многих и многих европейских монархов.

В той же Англии власть более трехсот лет ломала практически аналогичную русской деревенскую общину – самыми драконовскими методами. Причина проста и подмечена английскими же историками: свободный владелец участка земли и доли в общинной собственности (выгоны, луга, рыбные ловли, все, как в России) стоял непреодолимой преградой на пути… как ни парадоксально, капитализма. Капитализму требовался как раз «винтик» – безземельный работник, которого нетрудно загнать на фабрику. Все было просто, как мычание. Фабрики изготовляли лучшую в мире английскую шерсть. Шерсть давали овцы. Овцам нужны пастбища. Крестьянин-собственник ни за что не отдаст под пастбища свою собственность – у него другие интересы. Вот и началось то, что все мы помним из учебников как «огораживание». У общин любыми неправдами отбирали собственность. И потому XIV–XVI века в истории Англии известны чередой чисто крестьянских восстаний – Тайлера, Кэда, Кета, Джозефа, «Благодатного паломничества», «Маусхолдского сообщества»… [158]

По данным историка Грина (Дж.Р. Грин, «Краткая история английского народа»), казнено около семи тысяч участников восстания Тайлера (при том, что тогдашнее население Англии примерно равнялось двум с половиной миллионам). А послание Королевского совета, обращенное к бунтовщикам и зачитанное самим королем, заканчивалось так. «Отныне ваша рабская зависимость будет несравненно более суровой. Ибо до тех пор, пока мы живы и божьей милостью правим этой землей, мы не пожалеем ума, сил и здоровья на то, чтобы ужас вашего рабского положения стал примером для потомков». (Уолсингхэм, «История Англии».)

В царствование Генриха Восьмого (1509–1547) более 72 тысяч человек (около 2,5% всего населения страны) было казнено за «бродяжничество и воровство». Главным образом, эти «бродяги и воры» – согнанные с земли крестьяне…

И стратегическая задача была выполнена – созданы огромные поместья «нового типа», где на чужой земле работали наемные батраки[108]. От колхозов это отличается только тем, что новые латифундии принадлежали не государству, а частным лицам. Для батраков особой разницы не было: что пнем по сове, что сову об пень…

Другими словами, жертвы английской «коллективизации» оказались как бы «разложенными по графам», «разнесенными» на десятки репрессивных процессов, на сотни лет, а российские жертвы Великого Скачка словно бы «одномоментны». Но я уверен: в процентном отношении к числу населения западноевропейские «винтики» потеряли немногим меньше. Жертвы среди тамошнего «низшего сословия», быть может, и превосходят числом отечественные…

Честно говоря, моя польская кровь не может простить Сталину одного – Катыни. Но я тут же вспоминаю, что столь нежно любимые русскими монархистами государи, вместе взятые, убили раз, наверное, в двадцать больше поляков, чем люди Сталина. По крайней мере, при Сталине никто не насиловал и не убивал монахинь, не расхаживал по улицам с наколотыми на копья детьми, как делали это солдаты атаковавшего Варшаву Суворова…

Заговорив о Сталине, нельзя не коснуться интереснейшей темы – был заговор военных в 1937-м или нет?

Начнем с того, что Гамарник, Якир, Уборевич, Уншлихт и прочие «военные гении», в свое время оплаканные реками слез, – вовсе не командиры поля боя, а политработники в высоких чинах. Те, кто торчал с маузером наготове за спиной командира, сгонял за «колючку» восставших крестьян и расстреливал заложников. А те, кто помахал-таки саблей, вряд ли годились бы для боев с иностранными армиями – все эти Дыбенки и Примаковы были не более чем реликтами, что наглядно доказал «опыт» Ворошилова с Буденным, во Вторую мировую не способных решительно ни на что.

Теперь – Тухачевский. Авантюрист и бонапартик, озабоченный лишь возможностью сделать в кровавом хаосе гражданской войны блестящую карьеру (какого же еще дьявола понесло к большевикам столбового дворянина, никогда прежде не контактировавшего с левыми идеями?).

Начнем с того, что, каким бы парадоксом это не покажется, у Тухачевского не было и опыта Первой мировой войны. В плен к немцам он попал поздней осенью 1914 г., в период, который можно назвать первым. К декабрю этого года начавшие войну кадровые армии всех воюющих сторон были практически выбиты. Война становилась другой – пришли новые люди, в массе своей не связанные с довоенными армиями, чуть позже стала широко использоваться военная авиация, танки, новые виды артиллерии, другая техника. Изменились сами тактика и стратегия. Так что вернувшийся на родину после крушения монархии Тухачевский в военном отношении был полным нулем – его военный опыт попросту никуда теперь не годился, поскольку принадлежал безвозвратно ушедшему вчерашнему дню.

Поход в Сибирь Тухачевский выиграл исключительно благодаря тем самым партизанским армиям, практически без всякой помощи красных покончивших с Колчаком. «Достижения» Тухачевского сводятся лишь к атаке на мятежный Кронштадт и карательным операциям против восставших крестьян (которых будущий маршал травил в лесах боевыми газами).

Единственным «вкладом» Тухачевского в военную науку стал «таранный метод», заключавшийся в том, что «теоретик» предлагал собрать все силы в кулак и ударить по слабому месту противника. Однако подобный метод под названием «косая атака» был впервые применен в Семилетнюю войну королем Фридрихом Прусским (который, в свою очередь, попросту позаимствовал его у полководца Древней Спарты Эпаминонда…).

При единственной попытке помериться силами с «внешним врагом», в польскую кампанию 1920 г., Тухачевский был позорно бит маршалом Пилсудским. Лет пять назад под одной обложкой переизданы книги обоих «дуэлянтов». Чтение занимательнейшее [196]. Мои личные симпатии к Пилсудскому здесь ни при чем – просто-напросто польский маршал неторопливо и логично доказывает, что Тухачевский на каждом шагу занимается подтасовками, и события, мягко говоря, происходили не совсем так… Достаточно прочитать версию событий, изложенную самим Тухачевским.

Он, изволите ли видеть, проиграл кампанию оттого, что зловредные поляки начали свое наступление первыми. Если бы они дали Тухачевскому время подготовиться и самому перейти в атаку, он непременно победил бы. «Белополяки» по врожденному своему коварству такой возможности не дали. Играли неправильно. Сами хотели выиграть. Тот, кто не поверит мне, пусть сам прочитает Тухачевского…

Дело не только в том, что Тухачевский проиграл из-за отсутствия стратегических резервов, которые по бездарности своей считал ненужными. Не только…

«Уже 5 недель продолжалось наше безостановочное наступление, – пишет Тухачевский. – 5 недель мы стремились найти живую силу врага, для того, чтобы в решительном ударе окончательно уничтожить его живую силу. 5 недель белополяки неизменно уклонялись от решительного наступления, в силу расстройства своей армии, и лишь только вышли на Вислу, подкрепленные новыми формированиями, рискнули на это дело. Заранее мы не знали, где встретим главное сопротивление противника – на Висле или за Вислой. Но мы знали одно, что где-нибудь мы его главные силы найдем и разгромим…»

Другими словами, Тухачевский пять недель оперирует вверенными ему войсками, не зная, где находятся основные силы противника! «Где-нибудь» да попадется противник… Я решительно не в состоянии понять: неужели в царских военных училищах не учили, как организовать разведку за линией фронта? Нет, судя по «воспоминаниям самых разных людей – от графа Игнатьева и Деникина до Н. Гумилева, – учили неплохо. Тогда… Что же это за командующий фронтом, не способный в течение пяти недель раздобыть сведения о противнике, маневрирующем на довольно ограниченном пространстве?

«Наша победоносная конная армия ввязалась в эти дни в ожесточенные бои за обладание Львовой, где бесплодно потеряла время и силы на укрепленных его позициях в борьбе против пехоты, конницы и мощных воздушных эскадрилий».

Другими словами, Тухачевский бросил кавалерию в атаку на укрепления, где сидевших в окопах и блиндажах обороняющихся прикрывала к тому же боевая авиация…

«Полякам повезло», потому что командующий 4-й красной армией «потерял связь со штабом фронта». Несколькими абзацами ранее сам Тухачевский объясняет, почему полякам «повезло» – «они немногочисленными отрядами внезапным ударом нарушили связь штаба 4-й армии и штаба фронта. Где же здесь «везение»?

Польская 5-я армия «совершенно безнаказанно» теснит красных, хотя на фланге и в тылу у нее находятся четыре стрелковых и две кавалерийских дивизии Тухачевского, которые… стоят, не получая приказов, как признается сам Тухачевский.

Интересно, что проигранную им столь бездарно кампанию Тухачевский позже назовет «блестящей операцией» – блестящей с точки зрения красных. Что же тогда зовется неудачей?

Читать творение Тухачевского попросту смешно. «Рабочий класс Западной Европы от одного наступления нашей Красной Армии пришел в революционное движение». Бред. Полный бред.

«Если бы мы только вырвали из рук польской буржуазии ее буржуазную шляхетскую армию, то революция рабочего класса в Польше стала бы свершившимся фактом».

Бред. «Рабочий класс», как и «трудовое крестьянство», в это время как раз и вливался массами в ряды «буржуазной шляхетской» армии… Впрочем, в подобных бреднях Тухачевский был не оригинален и не одинок. Дзержинский сообщал Ленину 17 августа, что «польские крестьяне безучастно относятся к войне, уклоняются от мобилизации», а варшавские рабочие «ожидают прихода Красной Армии».

В этот день польские крестьяне и варшавские рабочие уже гнали войска полностью потерявшего контроль над событиями Тухачевского на восток… Кстати, в то время самой сильной партией в польском сейме была как раз крестьянская, а во главе правительства были представители и крестьян, и рабочих – Витос и Дашинский… Как писал Пилсудский, «если человечеству на роду написано пройти через русский эксперимент, в чем я сильно сомневаюсь, то мы, поляки, будем последними, кто на это пойдет. Мы слишком близкие соседи с Россией, чтобы последовать ее примеру». Это написано о тех самых днях, когда отступавший Тухачевский все еще полагал, что ведет «классовую войну»…

Именно по инициативе Тухачевского (задолго до Гитлера и Гудериана увлеченного идеей «блицкрига») массово производились легкие быстроходные танки в ущерб производству тяжелых. Именно Тухачевский, увлеченный доктриной итальянского генерала Дуэ (считавшего, что можно победить, всего лишь послав на врага армаду тяжелых бомбовозов, а все остальные рода войск играют чисто вспомогательную роль) бросил все силы на производство тяжелых бомбардировщиков, проигрывая в истребителях и штурмовиках. Именно Тухачевский тормозил введение в армии автоматов, якобы «чисто полицейского оружия», хотя свои боевые качества автоматы уже успешно доказали в боливийско-парагвайской войне 1934 г. Не без участия Тухачевского грянула недоброй памяти операция «Весна», когда в 1930 г. армию «чистили» от бывших царских офицеров (многие из коих знали истинную цену «гениальному» маршалу…).

Недавно в Мюнхене вышла книга военного историка Манфреда Хайдлера «Рейхсвер и Красная Армия: этапы необычного сотрудничества. 1920–1933 годы», то есть те годы, когда Сталин, безусловно, еще не был мало-мальски полновластным хозяином ни армии, ни секретных служб.

По Хайдлеру, уже к лету 1925 г. была создана военно-авиационная школа в Липецке, где на «Фоккерах» прошли курс обучения около 120 германских пилотов, а также наземный аэродромный персонал. В танковой школе под Казанью «Кама» прошли обучение не менее 30 германских танкистов, испытывались танки германского производства. Севернее Самары в 1928 г. с участием немцев отрабатывалось распыление с самолетов отравляющих газов, испытывались химические мины и гранаты. К тому времени 19 высших офицеров РККА прошли подготовку на курсах генерального штаба рейхсвера (Уборевич учился там непрерывно в течение года). Более половины членов досталинского Реввоенсовета имели служебные контакты с рейхсвером или ездили «обмениваться опытом». Какое отношение к этому мог иметь Тухачевский, в 1925–1928 гг. начальник штаба РККА, с 1931-го – заместитель председателя Реввоенсовета СССР?

Самое прямое. Напоминаю, Сталин еще не был хозяином… Тем, кто склонен обвинять Сталина в «ошибках» 41-го, нелишне будет напомнить, что наступающими германскими частями сплошь и рядом командовали офицеры, подготовленные на советской земле трудами как раз Тухачевского. По данным Хайдлера, самое малое 20 германских курсантов-авиаторов из Липецка и 10 танкистов, подготовленных в «Каме», дослужились в вермахте до генеральских погон…

В общем, германофильство Тухачевского и его окружения лежит на поверхности. А потому нет ничего неправдоподобного в версии, что высшие военные с той и другой стороны, стремясь к более тесному сотрудничеству, что-то такое замышляли. Вполне возможно, на одной стороне хотели избавиться от Сталина, на другой – от Гитлера. Чистка армии, проведенная Сталиным в 37-38 годах, по времени удивительно совпадает с аналогичными (хотя и более мягкими мерами) Гитлера – он в те же годы вышиб в отставку немалое число слишком много о себе воображавших надменных пруссаков в генеральских лампасах. Косвенным подтверждением служат слова самого Хайдлера, откровенно сокрушавшегося, что «практически все активные участники военного сотрудничества с Германией погибли в результате сталинских чисток». «Активность» – понятие растяжимое… Что-то было! Бездарность и активность – сочетание взрывоопаснейшее…

И напоследок я скажу… Меня вполне убеждают книги Виктора Суворова о замышлявшейся Сталиным операции «Гроза» – дополненные к тому же изысканиями дотошнейшего Бунича. Это убедительно, потому что все факты логически находят свое место в системе. Я сам, не прилагая особенных трудов, разыскал немало других фактов, не нашедших места в книгах Суворова и Бунича, но столь же идеально уложившихся в версию о «Грозе».

И не пойму одного: почему к этому сталинскому замыслу (безусловно, гениальнейшему) относятся со столь наигранным омерзением. Можно подумать, что именно Сталин впервые в мире додумался до захвата либо всей Европы, либо большей ее части. Те же замыслы питал Наполеон (и успешно проводил их в жизнь), однако к Бонапартию отношение до безразличия ровное. Как будто существуют плохие и хорошие завоеватели. Как будто Наполеона на этот шаг толкнула романтическая любовь к человечеству. Как будто англичане, в прошлом столетии захватившие заморскую Индию, а в наше время готовые развязать атомную войну из-за захваченных ими Фолклендских островов, лежащих за много тысяч километров от Англии, в чем-то лучше.

Сталин хотел захватить Европу… Ну и что? Не он один, не он первый, другие были ничуть не лучше…

А жаль, что не удалось, право. Интереснейшее было бы предприятие. В конце концов, кто сказал, что созданная таким образом супердержава вечно оставалась бы коммунистической? Все зависело от того, кто стал бы преемником Сталина. Все зависело от того, который сподвижник стал бы наследником.

Вот о наследниках мы и поговорим…

Данный текст является ознакомительным фрагментом.