Описание Ижорской земли Петр Петрей

Описание Ижорской земли

Петр Петрей

Как правило, иностранцы, прибывавшие в царство Московское, в своих «записках и реляциях» описывали среднюю полосу и юг страны, лишь изредка уделяя внимание северу. В отличие от многих, швед Петр Петрей путешествовал по всей Московии. В его «Истории» имеется и описание Ижорской земли.

Крепость Ивангород лежит на реке Нарове, чрезвычайно сильна и разделена на три части. Она получила название от великого князя по имени Иван. Река Нарова, на которой она построена, вытекает из озера Пейпуса, в которое впадают две другие реки, Псков и Великая; из этого же озера вытекает и река Нарова, так что из городов Пскова и Дерпта можно бы было плавать на судах Пейпусом и Нарвой в Балтийское море, если бы не мешали тому какие-то утесы и кустарники, находящиеся в полумиле от крепости. В старину эта река была естественной границей между княжеством Новгородским и Ливонией. Эту крепость и много других таких же, например Ямы, Гдов, Копорье и Нотебург, в 1612 году сильно обстреливал, завоевал и со славой привел под власть шведской короны храбрый витязь, граф Яков Де ла Гарди; оттого и теперь еще славный король шведский по справедливости употребляет в своем титуле название Ивангорода.

Ямы, небольшой город, лежит в 3 милях от Нарвы, на реке Яме, впадающей, при устье реки Наровы, в Балтийское море.

Гдов, в 9 милях оттуда, довольно крепкий город, имеет очень плодоносную почву и изобилует рыбой.

Копорье, в 15 милях от Нарвы, сильная каменная крепость, имеет прекрасные, плодородные поля и называется Ингерманландией.

Нотебург очень сильная крепость, лежащая на островке, окруженном быстрыми реками, не скоро замерзающими зимою: они вытекают из Ладожского озера, под крепостью сливаются вместе и составляют реку, называемую Нева, которая в 10 милях оттуда впадает в Балтийское море; не считаем множества других рек и речек, вливающихся в нее еще до впадения ее в большой залив. В полутора милях от своего устья река Нева разделяется на три рукава, и все они впадают в большое море. Эта крепость выстроена с семью крепкими площадками: между каждой идет стена в десять аршин толщины. На каждой площадке поставлена башня. Изнутри на стене бастион в 3 аршина толщины, наполненный песком, глиною и землею, так что нельзя пробить его ядрами, каких больших пушек ни навези туда. Потому что ни с какой стороны нельзя поставить укреплений ближе как на четыре ружейных выстрела, по причине быстрой реки, протекающей мимо крепости. Если бы захотели стать на реке на судах и галерах и лезть на стену, осажденным не нужно ни пороху, ни ядер для обороны и изгнания неприятеля: нужны только камни, бревна, копья и секиры. Если уж необходимо овладеть этой крепостью, то это можно сделать только голодом или с помощью болезни, когда защищают эту крепость храбрые и неустрашимые люди, а не пугливые и малодушные бабы. Когда шведы осаждали Нотебург, московитян сначала было в нем 3000: каждый день они делали вылазки и сражались со шведами на галерах и лодках; когда же дороги и проходы были затруднены и захвачены, а реки заняты войском, так что осажденным нельзя стало выходить из ворот, все они в крепости занемогли, умирали от скорбута и голода, и в живых осталось не больше 30 человек, оттого и должны были уступить и сдать крепость фельдмаршалу Эберту Горну из Канкаса, посланному от полководца – это было в 1612 году, 12 мая: отрада моя такие солдаты, которые могут отважиться на что-нибудь для своего государя.

Внутренняя крепость тоже с тремя площадками, такой же постройки, как и внешняя, и с довольно глубоким рвом. Некоторые думают, что первый выстроил этот город шведский король Магнус Ладулаус с крепостью Ладогой, в 14 милях от города на берегу Волхова, впадающего в Ладожское озеро, от которого крепость получила и свое имя. Но, по моему мнению, этот король построил только Нотебург для убежища своих солдат от беспрестанных нападений русских, а эти последние могли укрываться в Ладоге от напора шведов, когда между ними была война и король Магнус сильно теснил их. Таким образом, эта крепость и озеро Ладожское названы так потому, что Магнус Ладулаус часто бил, прогонял и истреблял русских на этом озере, с их судами, галерами и лодками.

В крепости Нотебург построены две церкви, одна каменная, другая деревянная, и несколько сотен черных изб, в которых живут солдаты. Потому что пока русские владели крепостью, они не впускали в нее ни одного иноземца, даже и никого из своего народа, без всякой надобности, кроме одного наместника и войска, туда назначенного.

В 16 милях оттуда к югу лежит большой остров, по имени Ретузари, на котором живет до 30 человек крестьян: половина его принадлежит Финляндии, другая Ингерманландии, так как река Сестребек, впадающая в Балтийское море, отделяет Выборгскую область от Эйрене и Нотебурга.

Крепость Кексгольм построена из камня и лежит посредине довольно широкой реки Корелы; вокруг крепости большие бастионы. Эта область и княжество получили свое название от реки и называются Карелией. Страна изобильна хлебом, скотом, воском и разной дворовой и дикой птицей. Корела течет очень быстро и сильно и весьма редко замерзает зимою. В ней чрезвычайно много ловится рыбы, особливо семги. Оттого у великого князя там свои рыбаки, которые все ловят и солят семгу для употребления двора, потому что нигде во всей стране не ловится такой прекрасной и вкусной семги. Эта крепость находится в 16 милях от Выборга, в 16 – от Нотебурга, в 30 – от Ладоги, в 50 – от Новгорода. Из многих городов можно ездить туда водою на лодках. И эту крепость взял вооруженной рукой граф Де ла Гарди в 1611 году и покорил шведской короне.

Между областью Кексгольмом и Нотебургом лежит еще другая область, называемая Водская пятина, она простирается к северо-востоку до Колы и Соловков и принадлежит к Новгородскому княжеству, а жители ее платят дань, смотря по их бедности или зажиточности. Земля у них изобилует хлебом, плодами, скотом, домашней и дикой птицей и дикими зверями. Но летом никак нельзя ездить туда по причине множества рек, озер, мхов и болот. Кто хочет отправиться туда за какой-нибудь надобностью, должен ехать зимою, когда замерзнут глубокие болота и большие озера.

К 1612 году шведы, которых призвали на помощь против Лжедмитрия и поляков, захватили все российское побережье Финского залива, а в устье Невы построили крепость Ниеншанц, рассчитанную на гарнизон численностью пятьсот человек. Стратегическое значение этого побережья было очевидным; шведский король Густав Адольф в одном из писем отмечал: «Кексгольм, Нотебург, Ям, Копорье и Ивангород составляют ключи от Финляндии и Лифляндии и заграждают Балтийское море от России. Если бы мы возвратили Нотебург или Ивангород или оба города вместе и если бы Россия подозревала о собственном своем могуществе, то близость моря, рек и озер, которых она до сих пор не умела еще оценить, дала бы ей возможность не только вторгнуться в Финляндию со всех сторон и во всякое время года, но даже, благодаря ее огромным средствам и неизмеримым пределам, покрыть Балтийское море своими кораблями, так что Швеция беспрестанно подвергалась бы опасности».

В 1617 году Россия и Швеция подписали Столбовский мирный договор, по которому к Швеции отходили Ивангород, Ям, Копорье и Орешек, а Россия вернула себе захваченные врагом Новгород, Старую Руссу, Ладогу, Порхов и Гдов, сокровища новгородского храма Святой Софии и колокола. Царь Михаил Федорович Романов отрекся в титуле от ижорских земель, передав их в титул королю Швеции.

Король Густав Адольф отозвался об исходе войны так: «Великое благодеяние оказал Бог Швеции тем, что русские, с которыми мы исстари жили в неопределенном состоянии и в опасном положении, теперь навек должны покинуть разбойничье гнездо, из которого прежде так часто нас беспокоили.

Русские – опасные соседи; границы их земли простираются до Северного, Каспийского и Черного морей; у них могущественное дворянство, многочисленное крестьянство, многолюдные города; они могут выставлять на поле большое войско; а теперь этот враг без нашего дозволения не может ни одного судна спустить на Балтийское море.

Большие озера – Ладожское и Пейпус [Псковское], Нарвская область, тридцать миль обширных болот и сильные крепости отделяют нас от него; у России отнято море и, Бог даст, теперь русским трудно будет перепрыгнуть через этот ручеек».