Эпилог

Эпилог

История наука во многом политическая, и ряд ее значительных неординарных героев вызывают не только интерес, но и самые противоречивые точки зрения, нередко пристрастные, конъюнктурные, в большой степени построенные на идеологическом фундаменте. В этом плане исполинская фигура Петра I наиболее характерна: споры о нем и результатах его царствования продолжаются триста лет. Иначе и не могло быть: применяя крутые меры, он как никакой другой русский государь оказал самое большое влияние на историческую судьбу России.

В мировой истории мало найдется гениальных персонажей, которых можно однозначно охарактеризовать примитивной формулой добрый или злой гений, тем более такую яркую, сложную и противоречивую фигуру, как Петр Великий. При анализе неоднозначных итогов правления самого известного русского царя можно только сопоставить его положительные и отрицательные стороны и сделать выводы, чего было больше.

Не вызывает сомнений, что на пороге XVIII века Россия находилась в системном государственном кризисе и ради дальнейшего успешного развития нуждалась в коренных, немедленных и эффективных преобразованиях. Обратной их стороной оказалось установление в стране абсолютной монархической власти, уничтожение остававшихся немногих свобод, многочисленные жертвы, обнищание народа и окончательное закрепощение крестьян. Иными способами быстро достичь поставленной цели на тот момент царь не располагал, кроме как рекрутировать всю нацию на службу государственным целям и смести с намеченного пути все противные силы. Это была плата за технический и культурный прорыв, без которой он не состоялся бы: Россия всегда добивалась больших успехов только при сильной авторитарной государственной власти, контролирующей все сферы жизни и процессы в стране, подчиненные одной идее. Это был как раз тот случай, когда цель и ее достижение оправдывают средства. Петр оставил после себя не только тяжелую память, но и выстроенную за тридцать лет мощную державу, способную решать стоявшие перед страной геополитические, экономические, научные и культурные задачи.

Не совсем правильно судить о прошлом с позиции современных взглядов и моральных принципов. Многое из того, что сегодня нам представляется, как насилие и жестокость людьми начала XVIII века воспринималось как естественное положение вещей. Всякие реформы меняют привычный уклад жизни, влекут за собой потери для многих людей, среди которых всегда бывают пострадавшие, настроенные к переменам весьма негативно. При эпохальных реформах таких подавляющее большинство, с которым в тех условиях без принуждения ничего нельзя было сделать. Без насилия преобразования затянулись бы на долгие годы, Россия могла безнадежно отстать от развитых европейских стран, что создало бы угрозу национальной безопасности. Рано или поздно болезненные реформы все равно пришлось бы проводить: оставаясь патриархальной средневековой страной в грядущую эпоху больших европейских войн, Россия рисковала потерять государственную независимость. Отпущенный стране на тот момент лимит исторического времени мог уже оказаться недостаточным, чтобы выстоять в лихие времена. Страны, которые продолжали идти «своим» путем, в стороне от дорог технического прогресса, попали под европейский прессинг, даже такие древние и некогда могущественные державы, как Китай и Индия. А известная шляхетскими вольностями Польша три раза подвергалась разделу между Австрией, Россией и Пруссией.

Заряд петровских реформ оказался настолько мощным, что созданная им государственная модель почти без изменений устояла два столетия. После смерти Петра I она стала давать сбои, пробуксовывать, оказалась тормозом для насущных последующих государственных реформ, в которых нуждалась страна в изменившихся условиях – в западной Европе набирали обороты демократические процессы и новые передовые экономические модели, а Россия, долго не решаясь поднять руку на архаичное крепостное право, вновь топталась у переправы смены эпох, фанатично цеплялась за абсолютную монархию до тех пор, пока в начале XX века котел российского паровоза не разорвали три революции снизу и не поставили его на рельсы масштабной утопии по воплощению идей коммунизма. Но Петр никогда не говорил, что созданная им государственная система должна оставаться неизменной, напротив, полагал, что стране необходимо меняться согласно вызовам времени. Он создал ту модель, которая оказалась достаточно эффективна на определенный исторический момент и не несет ответственности за то, что последующее поколение русских царей оказалось настолько инертным и консервативным, что держалось за наследие Петра, как за священную корову, когда западная Европа, пробуя более современные экономические и социальные модели, продолжала успешно развиваться. Отставание России от развитых государств ощущается и сегодня.

Великий государь умер, не передав трон достойному продолжателю его дела, не обеспечил эффективную преемственность власти, в результате чего Россию захлестнули последующие дворцовые перевороты, но кто в состоянии предугадать собственную смерть в пятьдесят два года? Преждевременная кончина императора и бездарность большинства последующих царей из дома Романовых не позволили России догнать страны западной Европы по уровню экономического, технического и культурного развития, но проведенные великим реформатором преобразования все же обеспечили достаточно мощный потенциал плавучести российского государственного корабля, чтобы продолжить свое успешное историческое плавание в мировом океане, стать полноправным участником международных процессов.

Петр – личность уникальная. До него в мировой истории не было подобных примеров, когда на протяжении одной жизни какому-либо реформатору удалось изменить облик огромной страны, заставить ее совершить столь мощный модернизационный рывок, переломившим могучей волей и впечатляющими трудами сам ход истории. И никакой другой народ не совершал такого подвига, хотел он этого или нет, какой совершил русский народ вместе со своим царем. Несомненно, Петр I гениальный стратег и блестящий тактик, выдающийся полководец, политик и государственный деятель. Но называться великим в первую очередь ему дала право безмерная и безудержная любовь к родине, которую он обрушил на Россию, как торнадо, поднял страну на дыбы, вырвал ее из болота средневековья, укротил кнутом и, вонзая шпоры, погнал в науку, к прогрессу и могуществу.