Князь Петр Никитич Трубецкой

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Князь Петр Никитич Трубецкой

В этой главе речь пойдет о детях Никиты Юрьевича Трубецкого. Князь Петр Никитич Трубецкой (1724–1791) – старший сын фельдмаршала от первого брака с графиней Анастасией Головкиной, дочерью канцлера Петра I. Именно для него было куплено имение Нескучное, владельцем которого князь Петр и числится во всех документах.

В личном журнале фельдмаршала сохранилась запись, сделанная им собственноручно «Родился сын к(нязь) Петр 2 часа 10 минут пополудни в С.-Петербурге; имя дано, того ж Августа 24 числа, пренесение мощей Петра Митрополита; восприемниками были: государь император Петр Великий и Государыня цесаревна Анна Петровна».

Воспитывался князь как все дворянские дети того времени. С детства был определен в Преображенский полк, мальчиком ездил с отцом в военный поход против турок. А мушкетером в Преображенский полк вступил в 19 лет, и вскоре А. М. Аргамаков принял его в масонскую «Голубую ложу».

Алексей Михайлович Аргамаков – первый директор Московского университета, один из зачинателей московского масонства.

Он учился в Женевской академии, где слушал лекции по математике, юриспруденции, анатомии, хирургии, и изучал французский язык. После учебы путешествовал по Европе, он был в Германии, Англии, Италии, Франции и Голландии.

Мало, наверное, столь же таинственного и окруженного ореолом выдумок и легенд, в свете явлений, как масонство. «Братство вольных каменщиков» – таинственная и мистическая организация, опутавшая своими сетями весь мир – так чаще всего представляют себе масонов обыватели.

Появление франкмасонства тесно связано с историей средневековых ремесленных гильдий и братств. В Англии, откуда, собственно, и ведется история современного масонства, первые цехи появились в XII веке, однако расцветом цехового движения считается XV век, когда ремесленные объединения стали играть важную роль в жизни сначала городов, а потом и всей страны. Так, самые крупные из них обладали правом посылать своих представителей в городские советы и даже участвовать в выборах парламента. То есть можно сказать, что первоначально это были своеобразные «профсоюзы» ремесленных артелей. Именно каменщики, их Лондонский цех, был инкорпорирован, т. е. включен в состав официальных учреждений и даже получил свой герб. Вскоре королевским указом члены этого объединения получили право носить мундир и пользоваться всеми правами и привилегиями, как и другие гильдии ремесленников.

Одна из важнейших привилегий каменщиков – свобода передвижения, которая была необходима по роду профессии, поскольку средневековым строителям приходилось переезжать из города в город для участия в возведении замков, домов знати, церквей и соборов. В те времена все слои общества были обязаны соблюдать жесткие законы об оседлости. Каменщики были единственными податными жителями Англии, которым было позволено свободно передвигаться по стране. Поэтому их стали называть «вольными». Так появилось нынешнее название «франкмасон» (free mason) – «вольный каменщик». Со временем кроме обществ с профессиональной объединенностью стали появляться братства, носившие церковно-религиозный характер, а самих каменщиков в этих обществах становилось все меньше и меньше. А сами сообщества, или ложи, масонов приобретали культурно-светский характер.

Некоторые исследователи масонской истории предполагают, что появление в ложах представителей высших слоев общества было вызвано их стремлением контролировать деятельность лож, ибо существовало опасение, что работы, проводившиеся в них, могли быть опасны для правящего класса. Нет смысла отрицать это полностью, но, видимо, нет смысла отрицать и то, что аристократия желала возглавить масонство в политических целях, для того, чтобы использовать его возможности в своих интересах. Движение масонов со временем обрастает многочисленными таинственными ритуалами посвящения неофитов, появляются специальные знаки отличия – печати, перстни. Стать членом ложи масонов значило войти в круг избранных. Во многих литературно-художественных произведениях мы так или иначе сталкиваемся с масонством. Граф Пьер Безухов – один из героев романа Л. Н. Толстого «Война и мир» принадлежал масонской ложе Москвы, что дало исследователям жизни и творчества писателя право подозревать и самого Толстого если не в прямом членстве, то в явном сочувствии Братству вольных каменщиков. Великолепная дилогия замечательной французской писательницы Жорж Санд «Консуэло» и «Графиня Рудольштадт» погружает нас в мрачную атмосферу европейского общества розенкрейцеров и масонов.

«Голубая ложа», в которую вступил Петр Никитич Трубецкой, – исторический термин, обозначающий символическое масонство. Мастер этой ложи на заседаниях ложи должен носить фартук (в память о вольных каменщиках) с голубой оторочкой. Голубой цвет символизирует в данном случае совершенство, истину, всемирное братство, верность, добрую волю. В 1758 году из поручиков гвардии Трубецкой пожалован камер-юнкером, а затем действительным камергером. Петр III, благоволя его отцу, осыпает милостями и сына, назначив Петра Никитича обер-прокурором Правительствующего сената. В царствование Екатерины II влияние Трубецкого не ослабевает, императрица производит его в тайные советники и назначает сенатором. Он даже получит из рук Екатерины II знак ордена Белого Орла, присланный польским королем в Петербург для награждения достойнейших. Всего этих знаков было четыре! Долгое время Петр Никитич Трубецкой сотрудничал с Иваном Ивановичем Бецким, своим двоюродным дядей, и был почетным членом Академии художеств. Под влиянием своего единокровного брата М. М. Хераскова князь увлекался изящной словесностью, занимался переводами и даже сам сочинял стихи, что тогда среди знати было редкостью. Кроме того, Петр Никитич Трубецкой коллекционировал старинные книги, рукописи, особенно те, что касались рода Трубецких.

Женат князь был на Анастасии (по некоторым источникам, Наталье) Васильевне, урожденной княжне Хованской. В браке родилось четверо детей. К сожалению, старший и единственный сын Василий умер рано, ему было всего 19 лет. Мальчик воспитывался и получал образование за границей и даже был определен на службу в Коллегию иностранных дел переводчиком. Еще у князя были три дочери, одна из них внебрачная.

Анастасия Петровна Березовская родилась позже других детей от крепостной. А узаконена в 1789 году венчанием с ее матерью, крепостной Н. И. Березовской. Князь Трубецкой не только отпустил на волю родню новой жены, но и завещал Анастасии часть общего имущества. Сохранился подробный рукописный дневник Петра Никитича, в котором автор обосновывает этическое равенство дворян с крепостными, дело неслыханное по тем временам.

Дочери князя Трубецкого от первого брака, Екатерина и Александра, считали жизнь в его доме невыносимой и сетовали на то, что он угнетал их, заставляя обедать со своими любовницами, и, прожив состояние жены, отказывал им в самом необходимом. Кстати, дочь Петра Никитича Трубецкого, Александра, вышла замуж за крепостного своего отца Федора Ивановича Демерцова. Он получит вольную в 1784 году и станет известным архитектором.

Князь Трубецкой был недоволен мезальянсом дочери и, прогневавшись, велел вычеркнуть ее из родословных записей. Правда, несколькими годами позже сам обвенчался с крепостной и подобрел к дочери. Его вторая дочь, Екатерина, была замужем дважды. После смерти брата была объявлена наследницей огромного состояния отца. Это была красивая, даже роскошная дама, отличающаяся тонким умом. Все современники отмечали ее живой ум и острый язык. Замуж она вышла достаточно поздно, ее мужем стал незадолго до этого овдовевший граф Александр Сергеевич Строганов, «человек видный и в летах, меценат и богач», он был старше жены на одиннадцать лет. После свадьбы супруги отправились в путешествие по Европе и надолго остановились в Париже. Там родились их дети – сын и дочь.

Как все, вельможи того времени вели в столицах «жизнь приятную и необременительную» – посещали светские приемы, были частыми гостями в Версале и даже были представлены Вольтеру, который принял их весьма благосклонно. Вольтер был чрезвычайно популярен в Европе и России, императрица Екатерина II считала его другом и вела с ним оживленную переписку. Екатерина Трубецкая-Строганова тоже подпала под влияние блестящего философа, что до глубокой старости с удовольствием рассказывала о личном знакомстве с автором «Кандида» и о комплиментах, которыми весьма пожилой и уже почти дряхлый философ осыпал молодую цветущую женщину. Супруги Строгановы без сомнения были счастливы, живя в Париже, но вот по возвращении в Петербург разыгралась настоящая семейная драма.

В российской столице графиня Строганова, в девичестве княжна Трубецкая, знакомится с генерал-адъютантом Иваном Николаевичем Римским-Корсаковым. Молодой повеса, ему на момент знакомства всего 24 года, влюбляется в Екатерину Петровну и добивается взаимности. Римский-Корсаков был молод, статен, хорош собой и недавно получил личную «отставку» от самой Екатерины II. Место фаворита любвеобильной императрицы «составил по протекции» сам бывший фаворит Григорий Потемкин. Он по достоинству оценил не только красоту молодого капитана кирасирского полка, но его совершенно дремучее невежество. Отсутствие организаторских способностей гарантировало безопасность капитана на поприще политических дел. Зато он был красив как Аполлон и так божественно пел и играл на скрипке, что, конечно, одержал победу при выборе кандидатуры на место недавно еще одного отставленного фаворита Зорича. И началась головокружительная карьера сына смоленского захудалого дворянина. Римский-Корсаков сначала назначается флигель-адъютантом к императрице, затем жалуется в действительные камергеры, генерал-майоры и далее, далее до самого верха. Он также получает знак ордена Белого Орла из рук самого польского короля, а от императрицы – дом в центре Петербурга, огромное имение в благодатной Могилевской губернии, несколько тысяч душ крестьян, деньги, драгоценности. «Несравненное творение природы», по словам самой императрицы, играл на скрипке так, что «заслушивалась сама природа». Современники свидетельствуют, что Екатерина II искренне была привязана к Римскому-Корсакову, призывая окружающих восхищаться его красотой и ловкими любезными манерами, осыпала его милостями и знаками личного «благорасположения». Но роман молодого генерала с всесильной Екатериной продлился всего год в силу ветрености самого Римского-Корсакова. Екатерина застала своего «обоже» в объятиях Прасковьи Брюс, и молодой генерал немедленно удаляется от двора. Вскоре он знакомится с Екатериной Петровной Строгановой и у них завязывается роман, дело весьма привычное при дворе Екатерины II, да и не только ее. Графиня Строганова старше своего «предмета» на десять лет, умна, прекрасная собеседница, поэтому роман не сочли серьезным, слишком велика была пропасть, разделявшая любовников. Один из книготорговцев Петербурга в своих воспоминаниях написал, что Римский-Корсаков книги для своей библиотеки подбирал по цвету обоев в комнате. И в свете их отношения слыли за совершенный мезальянс. Поэтому когда графиня Строганова последовала вслед за опальным любовником в Москву, оставив мужа и детей, окружающие были немало удивлены. И вот этот странный и непонятный для окружающих роман продлился всю жизнь его участников, «пока смерть не разлучила их»… Менее всего удивлен был обманутый супруг, граф Строганов, он отнесся к произошедшему со стоическим спокойствием, не стал требовать развода, отпустив неверную жену, купил ей дом в Москве, приобрел имение Братцево, выделил средства на содержание домов и на прожитье. Более того, бывшим супругам удалось оградить своих детей от сплетен и пересудов, Екатерина Петровна не прерывала связи с детьми, всегда интересовалась их здоровьем и воспитанием. Складывается впечатление, что перед нами разворачивается действие «Анны Карениной» Л. Н. Толстого, только со счастливым концом.

Оставшуюся часть жизни Екатерина Петровна провела между Братцевым и Москвой. Жили они с Римским-Корсаковым на широкую ногу, графиня часто выезжала в театры, принимала у себя певцов и музыкантов, поскольку была страстной любительницей музыки и театра и сама прекрасно музицировала. И до старости сохранила живость ума и огонек в глазах, которые до конца дней с приязнью смотрели на предмет своего обожания. В конце жизни Екатерина Петровна тяжело болела, паралич приковал ее к инвалидному креслу. Но она сохранила свойственную ей живость и приветливость.

От союза с Римским-Корсаковым имела графиня двух сыновей и двух дочерей. Несмотря на то что рождены дети были вне брака, они все получили дворянское звание и носили фамилию Ладомирские. Софья Ивановна Ладомирская получила прекрасное образование, впрочем, как и все Трубецкие, прекрасно пела и музицировала – мать ей привила любовь к прекрасному – и брала уроки пения у итальянских преподавателей.

Варвара Ивановна, вторая дочь графини Строгановой и Римского-Корсакова, родилась в 1785 году, была необыкновенно хороша собой. Известная художница Виже-Лебрён оставила в своем дневнике после посещения Москвы такую запись: «Один из первых моих визитов был к графине Строгановой, жене моего старинного и доброго приятеля. Я увидела ее высоко поднятой на какой-то качавшейся машине и не могла вообразить, как она переносит непрестанное сие движение; но оное было необходимо для ее здоровья, поелику лишена она была способности ходить и двигаться, что, впрочем, ничуть не мешало любезному ее обращению. Я рассказала ей о затруднительности своего положения, и графиня сразу же отвечала, что у нее есть прелестный и никем не занятый дом, в котором она и просит меня остановиться. Она не желала слышать о какой-либо плате, я решительно от сего отказалась. Видя, что все ее настояния напрасны, призвала она свою изрядно красивую дочь и предложила заплатить портретом сей юной особы, на что я с удовольствием согласилась…» На портрете прехорошенькая юная девушка в стилизованном греческом костюме полна жизни и юного очарования.

Варвара Ивановна Ладомирская выйдет замуж за Ивана Дмитриевича Нарышкина в 1804 году, представителя стариннейшего русского рода, к которому принадлежала и матушка Петра I. Их дочь Зинаида – известная красавица, фрейлина, настоящая «светская львица», жена князя Б. Н. Юсупова.

Сын графини Строгановой и Римского-Корсакова, Василий Любомирский, окончил Пажеский корпус, в год окончания он поступил в Семеновский лейб-гвардии полк портупей-прапорщиком, а уже в 1809 году был произведен в прапорщики, в 1811 году – в подпоручики, а в августе 1812 года он был назначен в должность адъютанта к генералу Бороздину. В январе 1813 года назначен адъютантом к генералу Потемкину. Перед нами блестящий послужной список офицера того времени. Кроме того, Василий Ладомирский участвовал во многих военных кампаниях Отечественной войны 1812 года, награжден орденами и медалями, именной золотой шпагой с надписью «За храбрость». После смерти отца унаследовал имение Братцево, в котором всю жизнь прожили его родители. Василий Ладомирский был дважды женат – на княжне Марии Ксаверьевне Любомирской – первый раз, а второй брак был заключен с княжной Софьей Федоровной Гагариной, младшей дочерью известного князя Ф. С. Гагарина. Брак был благополучным, его омрачали лишь частые отлучки супруга по делам управления имениями. Софья Федоровна большей частью жила в Братцеве, там же и скончалась. В браке родились пятеро детей – трое сыновей и две дочери.

Как мы видим, генеалогическое древо рода Трубецких разрастается, переплетаясь с именитыми старинными родами государства Российского. Поэтому практически невозможно в рамках одного издания рассказать обо всех позднейших представителях этой знаменитой фамилии. Остановимся же на самых примечательных лицах рода, ведущего свое начало от Гедимина и Ольгерда.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.