51. О встрече и сражении конунгов в Сальтэйярсунде

51. О встрече и сражении конунгов в Сальтэйярсунде

Сверрир конунг уехал из Бьёргюна вскоре после пасхи и поплыл на восток страны. Народ охотно подчинялся ему всюду, где он появлялся. Он приплыл на восток в Вик и взял там все налоги и сборы и все, что мог потребовать от бондов. Он узнал, что Магнус конунг с войском на юге в Дании.

Сверрир конунг направился тогда далеко на восток Вика и остановился у Спьёра в проливе Сальтэйрарсунд. Однажды он сошел на остров и поднялся на гору к дозорным. Тут они увидели, что с востока движется много парусов. Конунг решил, что это вражеское войско, и велел трубить сбор на берегу, чтобы он мог обратиться ко всему войску с речью. Сверрир конунг сказал так:

– Магнус конунг идет на нас со своим войском. Похоже на то, что нам, берестеникам, придется сражаться против неприятеля, численно намного превосходящего нас. У меня большое войско, и я доверяю ему в битве, но все же я бы хотел посоветоваться с вами, мудрыми мужами – Хавардом Ярловым Сыном, Ульвом из Лаувнеса, Ульвом Флю и другими мудрыми мужами в нашем войске. Вступить ли нам в битву с Магнусом конунгом или уйти на север, туда, где у нас есть друзья? Ведь здесь у нас нет никого. Давайте с божьей помощью примем хорошее решение.

Хавард Ярлов Сын ответил:

– Мне недолго сказать свое мнение. Взойдем на корабли, уберем шатры и выйдем из этой узкой и длинной бухты. Подымем мачты и уплывем на север. Не будем сражаться с превосходящим нас войском Магнуса конунга, потому что если нам придется уйти с наших кораблей, то иметь дело с местными жителями будет хуже, чем с язычниками. Никто из нас не сможет надеяться остаться в живых, если он попадет в руки плащевиков или жителей Вика.[104]

Эта речь встретила одобрение, и все решили, что совет хорош. Они вышли на веслах из гавани. Но когда берестеники подняли паруса, корабли Магнуса конунга вышли навстречу им из пролива с юга. Небольшие корабли плащевиков первыми подошли к берестеникам на расстояние выстрела, но не решались зацепить их большие корабли баграми,[105] потому что не хотели вступать в бой.

Эйольв сын Авли правил стругом, который назывался Лисица. Он взошел на корабль Ульва Флю и привязал свой струг к нему. На корабле Ульва был Паль Флида, сын Николаса Улитки. Он был тогда еще ребенок. Берестеники захватили его и его воспитателя незадолго перед этим. Один человек подбежал к мальчику, подхватил его на руки и сказал, чтобы скорее подняли паруса и выплывали из узкого пролива между островами. Затем этот человек прыгнул назад на корабль, перерубил канат, связывающий корабли, и отчалил. Они поплыли к кораблям Магнуса конунга. Так к Николасу Улитке вернулся сын.

С обеих сторон несколько человек были ранены при перестрелке и несколько убиты. Шли и на веслах, и под парусами, но большие корабли Магнуса конунга не приближались на расстояние выстрела. На них много кричали, подбадривая друг друга, и трубили в трубы. Сверрир конунг пересел на струг и плыл рядом со своими кораблями, отдавая приказания. Он велел поднять паруса и войти в узкий пролив между островами. Так и было сделано. А люди Магнуса конунга плыли посредине залива, и они не заметили, что берестеники ускользнули.

У Магнуса конунга был большой корабль, который назывался Бородач. На нем было двадцать шесть скамей. На нем нельзя было быстро спустить паруса, и еще медленнее он шел на веслах против ветра. Другие корабли подплыли тогда к нему. Они переговорили и решили плыть дальше тем же путем. А из легких кораблей Магнуса конунга, которые повернули назад, берестеники захватили два. Одним из них правил человек, которой звался Андрес. На обоих этих кораблях берестеники перебили всех людей.

Сверрир конунг поплыл открытым морем на север мимо Фольда. Они плыли так быстро, как могли, пока не приплыли в Бьёргюн. Это было за неделю до троицына дня.[106] Там Сверрир конунг оставался некоторое время.

Магнус конунг тоже поспешно поплыл на запад в Вик. Все встречали его с радостью. Он прибыл в Тунсберг и оставался там недолгое время. Затем он направился на север. У него была огромная рать. Он плыл днем и ночью на север за Сверриром конунгом и заходил в гавани только в случае противного ветра.