181. Либеральная революция как захват партийной недвижимости

181. Либеральная революция как захват партийной недвижимости

— Отсчетная точка — август 1991-го. В политическом плане Август расчистил почву для перетасовки в верхнем эшелоне власти со сменой лиц. А та повлекла перемены далеко идущего свойства, начальной точкой которых стало упразднение КПСС. Но как? Захватом недвижимости — комплекса зданий на Старой площади!

Политический аспект — психологическая иллюзия демократов, что им теперь все доступно. Здесь совпадение ситуации с характером Ельцина роковым образом повлияло на весь остальной ход. Вседоступность означала политическую катастрофу демократии на первом же шаге.

Типологически близкие хрущевская оттепель и горбачевская перестройка споткнулись на проклятии второго шага. Горбачев ведь тоже жертва второго шага. В борьбе наверху он опирался на демократов и интеллигенцию, и тут же воздвиг плотину против демократии — с 1989-го еще, с I съезда народных депутатов.

Ельцин же споткнулся на первом шагу — история ему подарила слишком большой и красочный предшаг. Вообще говоря, Ельцин подобен Хрущеву: Горбачев мало биографичен, Ельцин и Хрущев индивидуально заострены. Этим они поначалу импонировали России, где отсутствие публичной политики восполняет красочность личности, выломившейся из общего порядка. Само выламывание и привлекает. Кстати сказать, и выламывающийся из речевого убожества демократов Жириновский этим подпитывается.

Но если Хрущев — это попытка обновления коммунизма, а Горбачев — попытка его реконструкции при удержании системы в неравновесном состоянии (поощряя демократов в ущерб демократии и этим стопоря ее саму), то Ельцин — это разрыв с коммунизмом и попытка укрепить личную власть с помощью антикоммунизма.

Надо сказать, что ничья мысль к этому не была готова. Доступность любого шага сделала лишним создание демократических структур — все и так шло в руки. Вместе с тем вседоступность требовала ярких масштабных шагов. Горбачевский либерализм для этого не годился, он себя дискредитировал. Его заменил конвульсивный антикоммунизм, в спектре от Говорухина до Марка Захарова.

Нельзя идти вперед — нельзя пятиться назад — нельзя кризис доверия заместить доверием, основанным на коалиции. Что дальше? Перебор президентских прерогатив при пустоте демократически деятельного поля и бессодержательности фигур привели к взрыву 1993-го. Все общество отброшено к элементарным задачам диссидентской поры. Например, к необеспеченности прав человека и гражданина. Но эти задачи не осознаются.