Глава первая. Тамплиеры в художественной литературе

Глава первая. Тамплиеры в художественной литературе

Если принять во внимание количество книг о тамплиерах, получивших распространение в наши дни, то не грех удивиться тому, что храмовники столь редко появлялись на страницах рыцарских романов и эпических произведений Средневековья и никогда не становились их главными героями.

Самое раннее упоминание о храмовниках в светской литературе встречается в эпической поэме «Рауль де Камбре». Действие поэмы, написанной в 70-е годы двенадцатого века, разворачивается на территории современной Северной Франции, предположительно в десятом веке. Это повесть о предательстве, чести, убийстве и искуплении. Тамплиеры появляются лишь в связи с последней темой. В самом конце повествования антигерой Бернье, дабы избегнуть казни за убийство убийцы своей матери, в качестве наказания отправляется в Акру, чтобы стать храмовником.

Орден Храма предстает как место искупления вины и в других эпических произведениях, например в «Песне об Ожье-Датчанине» и «Рено де Монтобан». В «Ожье-Датчанине» рыцарь выбирает себе в качестве покаяния служение в качестве «госпитальера или тамплиера» — свидетельство того; что в умах многих людей того времени эти ордена были неразличимы или взаимозаменяемы. Подобно Бернье из «Рауля де Камбре», в этой поэме рыцарь Шарло становится тамплиером (или госпитальером), дабы искупить вину за убийство другого рыцаря. При этом Шарло весьма огорчен совершенным злом и оставляет все свое имущество Ожье, отцу убитого. В этом прослеживается идея бесполезности наказания, если оно не сопровождается раскаянием. Иначе говоря, Господь не дарует прощения только за то, что провинившийся стал членом Ордена Храма.

Эти достаточно известные в свое время средневековые произведения подчеркивают прежде всего духовное предназначение военных орденов. Авторы видят в них место, где благородный воин может заслужить прощение за совершенные им грехи насилия, направив это насилие против врагов Христа. Именно об этом с особой силой говорил Бернар Клервоский в своем обращении к рыцарям Храма. Так что вымышленные рыцари эпических поэм служат отражением идей своего времени и, возможно, побуждают других следовать своему примеру.

Удивительно, что во многих произведениях о крестоносцах тамплиеры появляются только как второстепенные персонажи. Герой «Chanson des Chetifs» («Песнь несчастных узников», иногда переводимая как «Песнь о бастардах»)[417] по имени Арпен имеет реального прототипа, который был взят в плен во время Первого крестового похода. В тюрьме реальный Арпен дал обет стать монахом, если только выйдет на свободу. В 1109 году он стал одним из братьев Клюнийского монастыря. Однако такая судьба мало подходила для закрученного сюжета, и автор заставил своего героя вступить в Орден Храма[418]. Здесь тамплиеры вроде бы существуют, но мы не видим, чтобы они сражались или принимали активное участие в развитии действия.

В числе ролей, исполняемых храмовниками в средневековой светской литературе, встречается и роль защитников влюбленных. В тринадцатом веке вышло несколько рыцарских романов, где тамплиеры предоставляли влюбленным убежище. В романе «Сон де Нанси» храмовники помогают влюбленным укрыться от некой королевы, которая сама имеет виды на героя. Уж не потому ли братьям Ордена Храма приписали такую роль в рыцарских романах, что в реальной жизни и тамплиеры, и госпитальеры нередко сопровождали королевских невест в пути к их новому обиталищу?

В некоторых эпических произведениях храмовники занимаются погребением погибших влюбленных. Но все эти роли, как правило, не являются ролями первого плана, хотя следует отметить, что тамплиеры неизбежно являют примеры набожных, добрых и отважных рыцарей.

Таким образом, надо признать, храмовники не стали заметными персонажами средневековой литературы. В отличие от Ричарда Львиное Сердце и Саладина, они не были главными героями эпических поэм, прославляющих рыцарские подвиги. В чем причина этого? Полагаю, тут дело в том, что их воспринимали как некий фон — славные парни, выполняющие важную работу, но отнюдь не центральные игроки. О них иногда упоминают вскользь, как о самоотверженных воинах, дабы устыдить тех, кто пренебрегает долгом. Так поэт-крестоносец Маркабрю писал: «В Испании и в наших местах маркиз и рыцари Храма Соломона претерпели все тяготы, все бремя языческого тщеславия»[419]. Маркабрю полагает, что кто-то должен им помочь.

В современной художественной литературе тамплиеры ассоциируются с королем Артуром и рыцарями Круглого стола, но в средневековой традиции с артуровским циклом они связаны лишь в эпическом романе Вольфрама фон Эшенбаха «Парсифаль», где выступают в качестве хранителей Святого Грааля. Храмовники у Эшенбаха — это рыцари, обитающие в замке Мунсальвеш, где находится Грааль. Всякий раз, выезжая из замка, а происходит это часто, они ищут приключений. Этим тамплиеры стремятся искупить свои грехи, и награда сия не зависит от того, побеждают они в поединках или терпят поражение. Тема храмовников в «Парсифале» составляет лишь малую часть повествования, они проходят лишь фоном романа, и к тому же кое-какие черты этих персонажей отличают их от реальных тамплиеров. Так, среди его храмовников встречаются и женщины.

Кроме нескольких авторов, которые в своих произведениях опираются на роман Вольфрама фон Эшенбаха, тамплиеры более нигде не встречаются в связи со Святым Граалем или очень популярными легендами о короле Артуре и его дворе. В мире средневековой фантазии рыцарям Ордена Храма не нашлось места. К концу тринадцатого века их воспринимали скорее как олицетворение пьянства и распущенности, чем как хранителей тайной мудрости. Выражение «пьян как храмовник» получило широкое распространение во Франции. В шестнадцатом веке его использует Рабле: «Соберет иной раз трех-четырех парней, напоит их к вечеру, как тамплиеров…»[420] В Германии же фраза «пойти в Темпль» служила эвфемизмом для посещения борделя.

Более шестисот лет авторы популярных романов не считали, что тамплиеры стоят того, чтобы включать их в свои произведения. Перемены начались в первой половине девятнадцатого века с двух романов сэра Вальтера Скотта — «Талисман» и «Айвенго», действие которых происходит в эпоху крестовых походов. В этих произведениях, представляющих собой смесь истории, легенд и авторского вымысла, Скотт возвращает храмовников в мир, который (если не считать масонов) давно о них позабыл.

Отрицательный персонаж Вальтера Скотта тамплиер Бриан де Буагильбер воплощает в себе средневековые представления о гордыне и скаредности. К тому же Буагильбер замышляет заговор против законного короля и питает низменную страсть к еврейке Ревекке. Он, по сути, служит собирательным образом носителя зла, явленного в неосредневековой традиции, интерес к которой пробудился в Англии начала девятнадцатого века.

«Айвенго» был впервые опубликован в 1820 году. По роману снято множество фильмов, и книга до сих пор переиздается. Много поколений получили первое (а иногда и единственное) впечатление о тамплиерах из этого увлекательного сочинения Вальтера Скотта.

Однако в качестве центральных героев тамплиеры появляются в художественной литературе лишь в начале двадцать первого века. В конце двадцатого века мифы и теории об Ордене Храма распространяются подобно взрыву, причем многие из них мало отличаются от легенд о снежном человеке или НЛО. Эти теории, не имеющие ни малейшего отношения к истории, стали неисчерпаемым источником сюжетных идей для развлекательной литературы.

Сравнительно недавно появились по меньшей мере три романа о храмовниках. Действие двух — «Последнего тамплиера» Реймонда Хаури и «Наследства тамплиеров» Стива Берри — происходит в наши дни. Оба произведения демонстрируют, как легенда о храмовниках может оказаться созвучной нашим заботам и помыслам. Третий — «Рыцари черного и белого» Джека Уайта — это исторический роман, использующий недавно возникшие легенды, которые автор опрокидывает во времена реальных тамплиеров.

К нашему стыду, рыцарям Ордена Храма пришлось ждать семьсот лет, чтобы наконец занять заметное место в художественной литературе.