Глава 1 КРАСНАЯ РОМАНЬЯ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Глава 1

КРАСНАЯ РОМАНЬЯ

Английский историк XVIII века Эдвард Гиббон в «Истории упадка и падения Римской империи» упоминает императора Антонина Пия, правившего в Риме с 138 по 161 год. Гиббон писал, что, к чести Антонина, за двадцать три года его правления ничего исторически примечательного не произошло. Очевидно, он имел в виду, что история есть реестр человеческой глупости, несчастий и преступлений. Подобное нельзя сказать о человеке, ставшем правителем Рима спустя 1750 лет после Антонина. Двадцать три года правления Бенито Муссолини полны событий величайшего исторического интереса, и большинство из них — это преступления, несчастья и глупость.

Бенито Муссолини, сын Алессандро Муссолини и Розы Мальтони, родился в Верано-ди-Коста в 2 часа 45 минут пополудни в воскресенье 29 июля 1883 года, спустя 14 месяцев после смерти Гарибальди и 4 месяца после смерти Карла Маркса. На разных этапах своей жизни Муссолини восхищался этими двумя людьми, хотя и тот и другой наверняка с ужасом отвергли бы его такого, каким он стал впоследствии.

Верано-ди-Коста — маленькая деревушка в горах над селением Довиа в приходе Предаппио, по соседству с Форли, в области Романья, неподалеку от адриатического побережья Италии. Это земля насилия и революций, причем насилие старше революций, поскольку зародилось за много столетийдо того, как Италия стала единой нацией. Апеннинский полуостров был самой просвещенной частью средневековой Европы эпохи Ренессанса, ее главным культурным центром. Однако жители, его населявшие, исповедовали насилие и упивались им. В многочисленных королевствах, герцогствах и республиках итальянцы объединялись в сообщества, которые убивали членов других сообществ. Разбойники грабили путников на дорогах. Мужчины шли в наемники и убивали друг друга, воюя за герцогов и синьоров или ради городов-государств. Мужья убивали неверных жен. В Ватикане кардиналы травили друг друга ядом. Известны не один и не два достоверных случая, когда отравляли пап.

Насилие царило в Европе повсюду, но в Италии, а также на Балканах и в Шотландии был культ насилия личного, отличавшийся от организованного или полуорганизованного насилия в Англии во время гражданских войн, во Франции во время религиозных войн или в Германии во время Тридцатилетней войны. Мужчин с детства воспитывали в убеждении, что если им причинили вред, то надо не жаловаться властям, а самим вершить возмездие — вендетту. Мужья, убивавшие любовников своих жен, далеко не всегда делали это в приступе ревнивого гнева. Они осуществляли свое деяние холодно и обдуманно, потому что считали своим долгом отомстить за урон, нанесенный как их личной чести, так и чести рода.

Когда в 1789 году разразилась Французская революция, а затем армии Наполеона вторглись в страны Европы, чтобы освободить их от деспотичных правителей во славу и на благо Франции, итальянское насилие приняло новые формы. В Германии, Австрии, Голландии и Испании националисты восстали против французов, в то время как в Италии Наполеона встретили с распростертыми объятиями. После его падения, когда во всей Европе вновь воцарился «старый режим», то есть прежние монархи, императоры и короли Священного союза, они обнаружили, что легче было победить Наполеона под Ватерлоо, чем иметь дело с революционными тайными обществами Италии. Революционная борьба французских якобинцев былаподхвачена карбонариями, а затем «Молодой Италией» Джузеппе Мадзини. Мадзини соединил революцию с национализмом. Он жаждал освободить итальянские государства из-под гнета Габсбургов и Бурбонов и объединить их в демократическую республику. Но события пошли совсем другим путем, и Италия объединилась под властью короля Пьемонта, Виктора Эммануила из Савойской династии.

Итальянский националист Мадзини не испытывал враждебных чувств к националистам других стран. Его «Молодая Италия» была связана с «Молодой Германией», «Молодой Польшей», «Молодой Францией», «Молодой Австрией» и «Молодой Швейцарией», входившими в международную организацию «Молодая Европа». Мадзини считал, что причинами войн являются не народные националистические движения, а космополитические убеждения императоров и королей, которые разговаривают друг с другом по-французски и женятся на сестрах и дочерях друг друга. Время от времени эти короли решают повоевать между собой и призывают подданных драться и умирать, дабы они определили, кому править той или иной провинцией. А после того как эта война выиграна и проиграна, победитель и побежденный возобновляют дружеские отношения, без каких бы то ни было обид, до следующей войны. Мадзини и его республиканские последователи мечтали о другой войне — революционной войне за демократию, которая сметет с карты Европы все абсолютные монархии.

Они решили, что их час настал во время Крымской войны в 1854 году, когда Британия и Франция вступили в борьбу с царской Россией. Они надеялись, что в эту войну будет втянута и Австрия, которая вместе с Россией потерпит поражение. Однако британский премьер-министр лорд Пальмерстон был категорически против перерастания этой войны в борьбу за демократию, и после победы союзников Российская и Австро-Венгерская империи сохранились.

Надежды республиканцев вспыхнули с новой силой во время франко-австрийской войны 1859 года, когда Наполеон III ввел свои войска в Италию, чтобы поддержать Пьемонт вборьбе против австрийского господства за свободу и единство Италии. Но после победы при Сольферино он встретился в Виллафранка с императором Францем-Иосифом и заключил с ним мир. Одной из причин этого, по его словам, было нежелание, чтобы эта война переросла в революционно-демократическую, которой жаждал Мадзини. Общеевропейская война за демократию оставалась мечтой Мадзини в течение 56 лет, пока в 1915 году ее не разожгли Бенито Муссолини и его сподвижники.

Социализм вырос из Французской революции. Если все люди равны, зачем трудиться долгие часы за низкую плату ради прибылей немногих? Единственная экономическая система, соответствующая идеалам Свободы, Равенства и Братства, — это та, при которой средства производства принадлежат социалистическому государству для блага всех трудящихся. В Британии самым значительным из вождей раннего социализма был Роберт Оуэн, капиталист, владелец фабрики, считавший неправильным, что дети должны работать на фабриках по 16 часов в день. Он отправился к принцу-регенту и русскому царю и попытался обратить их в свою веру. Они выслушали его с сочувствием, но сказали, что ничего поделать не могут. В Италии самым уважаемым социалистом был Филиппо Буонаротти. Он призвал своих последователей создавать тайные общества, убивать правителей и поднимать народ на бурные и яростные революции.

В 1848 году Карл Маркс и Фридрих Энгельс написали «Манифест Коммунистической партии», в котором провозгласили, что у рабочих нет отечества, и призвали пролетариев всех стран объединиться и совершить всемирную социалистическую революцию. В 1864 году они создали в Лондоне Международное товарищество рабочих, известное впоследствии как Интернационал, а еще позднее как Первый Интернационал. Некоторые сторонники Мадзини, находившиеся в Лондоне, присоединились к Интернационалу, но сам Мадзини в социализм не верил. Они с Марксом обладали способностью раскалывать те организации, в которых им не удавалось захватить лидерство. Мадзинисты покинули Интернационал, а в Италии разгорелась жестокая борьба между ними и «интернационалистами» (так называли социалистов, сторонников Интернационала). Бывало, что ночью где-нибудь на темных городских улицах мадзинисты убивали интернационалистов.

Известный русский революционер Михаил Бакунин бежал из сибирской ссылки и по приезде в Лондон вошел в руководство Интернационала. Он специально отправился в Италию познакомиться с Гарибальди, которым восхищался, и остался там, чтобы организовать итальянскую секцию Интернационала. Однако вскоре он, подобно Мадзини, рассорился с Марксом, после чего последовал раскол Интернационала. Конечно, в первую очередь это было столкновение сильных личностей, но к тому же между ними возникли и идеологические разногласия. С годами Маркс и Энгельс становились более умеренными во взглядах и все более подпадали под влияние немецких социалистов, считавших, что социализм может быть достигнут легальными, конституционными методами. А Бакунин и его последователи проповедовали не только революционное насилие, но и террористические акты против королей и других правителей. Интернационалисты не только отчаянно боролись с республиканцами-мадзинистами, но также не менее жестоко и друг с другом.

В Германии марксисты победили бакунинцев и образовали Германскую социал-демократическую партию, которая участвовала в парламентских выборах и постепенно стала самой большой партией в рейхстаге. А вот в Испании и Италии контроль над секциями Интернационала захватили анархисты. Их поддерживал Гарибальди, да и итальянские социалисты живо откликнулись на их лозунг революционного насилия. Анархисты имели большое влияние во многих районах Италии, особенно в области Романья и ее самом крупном городе — Болонье.

* * *

Отец Бенито Муссолини, Алессандро, сын крестьянина-бедняка, родился в Монтемаджоре, в Романье, в 1854 году, за шесть лет до образования королевства Италии, когда Романья была частью Папской области, в которой все высшие государственные чиновники были священниками. Только 26 % населения умело читать и писать. Папа даже запретил там строительство железных дорог из-за боязни, что они принесут революционные доктрины в отдаленные деревни.

Молодой Алессандро стал кузнецом. Не найдя работы в Моитемаджоре, он перебрался в Довию и открыл там свою кузницу. Он стал рьяным социалистом и в восемнадцать лет присоединился к местному отделению бакунинской секции Интернационала. Когда жители Довии приводили в кузницу коня, Алессандро за работой внушал им социалистические идеи. Даже не согласные с ним заказчики считали его славным парнем и добродушно выслушивали социалистическую пропаганду.

Летом 1874 года во многих городах и селах Романьи возникли беспорядки. Лидеры интернационалистов, создавшие Итальянский комитет борьбы за социальную революцию, решили в ночь на 7 августа поднять в Болонье восстание, которое затем должно было распространиться на Флоренцию, Рим и другие города и перерасти в настоящую революцию. Три тысячи человек, вооруженных ножами и ружьями, должны были собраться в Имоле и направиться маршем на Болонью. Алессандро Муссолини с 49 товарищами следовало выступить в Болонью из Предаппио. Утром Итальянский комитет борьбы за социальную революцию обратился к рабочим с призывом выступить, а к солдатам — не стрелять в них.

«Первейший долг раба — восстать; первейший долг солдата — дезертировать. Пролетарии, восстаньте! Солдаты, дезертируйте! Обратите ваши ружья против хозяев, вложивших их в ваши руки!»

Сам Бакунин тайно приехал из Швейцарии, чтобы лично руководить восстанием.

Однако все пошло совсем не так. В Имолу явилось всего двести человек, а не три тысячи, как предполагалось. Алессандро Муссолини и полсотни его товарищей выступили, как и было решено, из Предаппио, но на пути в Болонью наткнулись на поджидавший их отряд полиции. Тридцать два интернационалиста были арестованы. Алессандро Муссолини оказался в числе восемнадцати, сумевших убежать. Он стал «latitanti», то есть человеком, скрывавшимся от полиции. Таких людей в Романье было много.

Лидеров интернационалистов продержали почти год в тюрьме. 30 июня 1875 года их отправили во Флоренцию, где должен был состояться суд. Судебный процесс длился два месяца. В Романье и во всей Италии было много сочувствовавших подсудимым. 31 августа под восторженные крики толпы присяжные оправдали почти всех, за исключением троих. Других интернационалистов в это же время судили в Трани, где они также были оправданы. Еще более серьезный и длительный судебный процесс прошел семь месяцев спустя в Болонье, где судили семьдесят интернационалистов и также признали их невиновными. Только в Риме правительству удалось добиться обвинительного приговора, однако это решение было отменено апелляционным судом из-за протокольных неточностей.

Учитывая, как трудно было уговорить судей вынести обвинительные приговоры, правительство пошло другим путем. Незадолго до этих событий к власти пришло правительство левых. Премьер-министром стал Агостино Депретис, бывший полномочный представитель Гарибальди на Сицилии во время знаменитого похода «Тысячи» в 1860 году. Министром внутренних дел был Джованни Никотера. Во время неудачного восстания против неаполитанского короля в 1857 году он сражался под предводительством социалиста-революционера Карло Пизакане. Приговоренный к смерти, он был помилован и присоединился к Гарибальди. Во время вторжения армии революционеров в Папскую область Пизакане командовал одним из флангов в битве при Ментоне в 1867 году. Это сражение было проиграно Гарибальди. Никотера, этот старый социалист-революционер, был решительно настроен подавить социал-революционеров нового времени. Он заявлял, что эти так называемые интернационалисты — просто обыкновенные уголовники, вроде неаполитанской каморры или сицилийской мафии.

Никотера ввел систему «ammonizzione», впоследствии использованную правительством Бенито Муссолини. Согласно этой системе, министр внутренних дел может выдать ордер «ammonizzione» на любого, подозреваемого в революционной деятельности. Человек, которому направлен такой ордер, обязан каждое воскресенье утром являться в местное отделение полиции, а при перемене места жительства должен извещать об этом полицию. Он не имел права покидать город или приход, где проживал, участвовать в митингах, посещать кафе и места общественных увеселений, а также покидать свой дом с захода солнца до восхода. Если он нарушал эти правила, то мог быть подвергнут аресту на три месяца при первом же нарушении. Третье нарушение каралось заключением в тюрьму на пять лет.

Алессандро Муссолини, поняв, что власти не собираются судить его за участие в неудачном мятеже 1874 года, вернулся домой в Предаппио, но в октябре 1878 года ему был вручен ордер «ammonizzione» — местная полиция считала, что он «представляет опасность для общества и общественного спокойствия». Ордер действовал в течение четырех лет. В феврале 1882 года Алессандро обратился с прошением о снятии надзора. Однако власти не спешили его удовлетворить. Тем не менее, после того как за него ходатайствовал и поручился местный совет Предаппио, в октябре 1882 года надзор был отменен.

* * *

Алессандро влюбился в Розу Мальтони, родившуюся в Форли, тоже в Романье, в 1858 году. Она работала в Предаппио учительницей в школе. Это была добрая, интеллигентная, «сознательная» женщина, считавшая воспитание местных ребятишек своим долгом. Как большинство жителей Романьи, она была ревностной католичкой. Алессандро Муссолини принадлежал к тем немногим, кто был настроен резко антикатолически: он был воинствующим атеистом. Однако любовь, вспыхнувшая между консервативной католичкой и социалистом-атеистом, была бурной и неудержимой. Алессандро и Роза были так влюблены, что смогли примирить свои религиозные разногласия. Отец Розы вначале был огорчен выбором дочери, ему не хотелось выдавать ее за поднадзорного революционера, но Роза настаивала, и он сдался. Алессандро, чтобы угодить Розе, согласился венчаться в церкви. Свадьба состоялась в Предаппио 25 января 1882 года.

Их первый ребенок, мальчик, родился 29 июля 1883 года. Алессандро вновь поступился своими атеистическими принципами и позволил окрестить сына, но настоял на имени Бенито Амилькаре Андреа, в честь трех героев-революционеров. Бенито Хуарес, президент Мексики, возглавил либерально настроенные силы в гражданской войне против католиков-консерваторов и вдохновил мексиканцев на борьбу с французской армией, посланной Наполеоном III, чтобы посадить на императорский престол Мексики австрийского эрцгерцога Максимилиана. Разбив французов, Хуарес взял Максимилиана в плен, того судили и расстреляли. Королевские дома Европы и все консерваторы были в ужасе, а революционеры торжествовали, особенно итальянские, так как Максимилиан был братом императора Австро-Венгрии Франца Иосифа, который до недавнего времени угнетал итальянское население Ломбардии и Венеции и продолжал угнетать итальянцев Триеста и Трентино.

Амилькаре Киприани сражался бок о бок с Гарибальди во время его попытки освободить Рим в 1862 году, закончившейся поражением под Аспромонте. Затем в 1871 году он отправился в Париж, чтобы биться за Коммуну. Он пережил резню коммунаров, учиненную генералом Гастоном де Галифе после падения Коммуны, но оказался одним из тех пленных мятежников, кого отправили на каторгу в Новую Каледонию (остров в Тихом океане). Там он вынес все тяготы девятилетнего заключения и был освобожден по амнистии в 1880 году. Киприани вернулся в Италию и присоединился к интернационалистам, почитавшим его как героя и мученика борьбы за идею.

Андреа Коста был еще одним известным итальянским революционером. В 1874 году он стал лидером интернационалистов и главным организатором болонского восстания. Его хорошо знали в Романье, он часто бывал в этих краях со своей любовницей, белокурой еврейкой из России Анной Розенштейн, известной под именем Анны Кулешовой. Как и Коста, она была решительной социалисткой. Когда ее судили во Флоренции в ноябре 1879 года как интернационалистку и террористку, она защищалась так блестяще, что была оправдана присяжными.

Коста очень удивил своих итальянских последователей, когда по выходе из французской тюрьмы объявил, что изменил свои взгляды и стал считать, что итальянские социалисты должны добиваться своей цели не революционным насилием, а законными, конституционными методами и выдвигать свои кандидатуры на местных и общенациональных выборах. Многих его последователей это потрясло, и они обвинили его в предательстве дела. Киприани был настроен очень критически. Он убедил анархистскую секцию итальянских интернационалистов собраться в пограничном городе Кьяссо в Швейцарии и принять резолюцию о том, что единственной надеждой итальянского пролетариата является вооруженное восстание, к которому следует готовиться. Его поддерживал молодой революционер Эррико Малатеста, бывший в течение 50 последующих лет самым значительным лидером итальянских анархистов.

Но Алессандро Муссолини согласился с Костой и решил выдвинуть свою кандидатуру от социалистов на выборах в местный совет Предаппио. Правда, он не мог этого сделать, пока не был отменен надзор за ним, однако, едва это произошло, он сразу же выставил свою кандидатуру как депутата-социалиста. Впрочем, первая попытка была неудачной. В совет его избрали позже, в 1889 году, и он удерживал это кресло в течение восемнадцати лет, до тех пор, пока не ушел на покой в 1907 году.

Второй сын Алессандро родился 11 января 1885 года, когда Бенито было 18 месяцев. Ему дали имя Арнальдо, в честь Арнальдо из Брешии, монаха-революционера XII века, клеймившего позором богатство и роскошную жизнь духовенства и казненного по приказу папы-англичанина Адриана IV в 1155 году.

Последний ребенок Алессандро, дочь Эдвига, родилась 10 ноября 1888 года.