VII. Обва. — Биармийцы. — Ильинское. — Завод Добрянский

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

VII. Обва. — Биармийцы. — Ильинское. — Завод Добрянский

…Низменными, зеленым ковром зелени покрытыми берегами Обвы ехали мы в это прелестное июльское утро. Как живописны берега этой Обвы! Какие пленительные ландшафты представлялись со всех сторон глазам нашим! Смотря на них, любуясь ими, я не видал более пред собой суровой Пермии; мне казалось, что я там, далеко — на юге. Представьте себе реку довольно широкую; низкие берега ее покрыты свежею зеленью; сочная трава блестит алмазами росы утренней; вдали в разных местах виднеются возвышенности с мрачными пихтовыми рощами; ближе живописно разбросанные кустарники, а на самых берегах Обвы качаются гибкие ивы. Множество селении с своими белыми церквами рисуются на последнем плане. Леса нет, горизонт широко раскинулся. Обва тихо, неприметно катит струи свои. Это не уральская река: она не шумит тулунами, не мутится серым песком, не перекатывает на дне своем цветных галек; тихо, безмятежно извивается она по зеленым полям и медленно несет свои светлые струи в широкую, быструю, угрюмую Каму. Представьте себе эту картину, освещенную первыми лучами июльского солнца; вспомните, что эта картина — среди лесных пустынь, близ необъятных тундр, и вы поймете всю прелесть природы обвенской… Обва, протекая по долине, богатой прекрасными лугами, получила название луговой реки — Ыб-ва. Она имеет свое верховье в северо-западном углу Оханскаго уезда, близ Вятской губернии, течет 193 версты и имеет ширины от 40 до 60 сажен и глубины от 1 до 6 аршин. Она очень тиха в сравнении с прочими реками камской системы; берега ее частью низки, частью полого-гористы. Обва — река сплавная; судоходна она только весною — от села Ильинского. Берега ее очень населены: в долине, которою течет она, находится более 1.600 селений. Берега этой реки в древности были населены коми-утирами и входили в состав так называемой Биармии. Доказательства этому: самое ее название и соседство с Масляной горой, на которой до сих пор цело чудское городище и около которой находят много старинных вещей, бесспорно принадлежавших чудакам. После того, как финское народонаселение истребилось в этом краю, берега обвенские заняли люди строгоновские и другие выходцы русские. Места пустые отдавались просившим их в полное владение с значительными льготами, о которых мы можем судить из хранящейся в Соликамском уездном суде царской грамоты в Пермь-Великую к чердынскому воеводе Остафьеву (писанной 1639 года марта 17). Те берега Обвы, которые составляют ныне Ильинскую волость, входили в состав Обвенского и Ильинского станов, приписанных к Чердыни еще в то время, „как Пермь в крещенье приведена". Волость Ильинская исстари славилась плодородием земли и большими удобствами. Интересно читать в грамоте, писанной слишком двести лет тому назад, о выгодах страны приобвенской в сравнении с выгодами Чердыни. Крестьяне Обвенского и Ильинского станов исходатайствовали у царя Михаила Феодоровича указ о приписке их к Соли-Камской, к льготному месту, как говорили чердынцы.

Пермские-чердынские старосты и крестьяне упросили однако царя изменить указ и велеть быть им с обвенцами попрежнему. Это было в 1639 году. Вот что говорили пермичи об удобстве земель обвенских и о неудобствах своих земель: „Они (обвенские крестьяне) перед нами живут в великой льготе, потому что изо многих мест к ним на Обву и на Иньву крестьяне селятся многие, и пашни у них великия, и место теплое, и земли родимыя, и хлеб и мед и хмель у них родятся по вся годы, а… у пермичей — место подкаменное, студеное, хлеб не родится, побивает мороз по вся годы"… Так было за двести лет, так и теперь, кроме только того, что ныне на Обву не приходят переселенцы. А это потому, что земель нет пустых: — большая редкость в Пермском краю.

Эти „земли родимыя и место теплое" обратили на себя внимание великого просветителя земли русской. От зоркого глаза первого и гениального императора не укрылись удобства земли, удаленной от мест его подвигов. Он в 1702 году, пожаловав обвенские земли именитому человеку Г. Д. Строгонову, выписал туда с острова Эзеля лошадей, устроил на Обве завод и подарил его Строгонову. Этих лошадей развелось множество как здесь на Обве, так и в Вятской губернии. Они все небольшого роста, круглы станом, но отличаются крепостью и быстротою в беге, и известны в Пермской губернии под именем обвенок, а в остальной России под именем вятских. По берегам Обвы жители занимаются и хлебопашеством довольно успешно, и потому здесь редко покупается сарапульский хлеб, которым снабжается северная часть Пермской губернии. Горных работ здесь нет, и потому-то здешние страны имеют свою особенную физиономию; здесь народ богаче, здоровее, воздух чище, самая природа смотрит как-то веселее. Так и должно быть…

Мы приехали в село Ильинское, принадлежащее графине Строгоновой. Церковь в Ильинском построена только около ста лет тому назад; но, несмотря на это, я заметил в ней два-три образа старинной работы. Называли их греческими подлинниками, но несправедливо: они принадлежат к тому разряду икон, который слывет под названиями сибирского, устюжского, строгоновского, баронского, и который имеет по большей части золотое поле. В Пермской губернии мною таких образов, особенно в Соликамске и его окрестностях. Во время моего путешествия я встречал там не раз образа новгородские старого письма, но подлинных греческих не видал. В Ильинском строится еще церковь старообрядческая. Раскол, некогда в большой силе господствовавший в Пермской губернии, благодаря ревности миссионеров и увеличению числа приходских училищ, почти совсем прекратился. Старообрядческие церкви составляют переход от раскола к чистому православию, от заблуждений к истине. Раскольников и старообрядцев в Пермской губернии называют кержаками. Употребляют и глагол кержачить— раскольничать. Это слово образовалось следующим образом. До Петра Великого, в Пермском краю раскола не было. Но когда этот просветитель Руси нашелся вынужденным употребить меры строгие против отщепившихся от церкви православной, тогда явился раскол и в здешней стороне. Обширные леса Керженские, находящиеся в Нижегородской губернии и принадлежавшие прежде великим княгиням, были населены во времена Петра закоренелыми раскольниками. Питирим, сперва игумен Николаевского Переяславль-Залесского монастыря, а потом епископ нижегородский и алатырский, ревностно занимался равноапостольским делом обращения раскольников и при самом начале своих увещаний обратил более 2.000 человек духовного и мирского чина. Но когда некоторые закоренелые изуверы не только что не слушали увещаний Питирима, но еще старались увеличить как можно более число своих единомышленников, тогда Петр Великий принужден был сослать некоторых керженских раскольников в Сибирь и Пермскую губернию. Но в числе этих сосланных был лжеучитель их Власов. Он и клевреты его рассеяли гибельные семена раскола по Сибири и по Пермской губернии. Петр Великий в бытность свою в Астрахани отменил приказание это, узнав о следствиях, и повелел раскольников керженских впредь ссылать в Рогервик. Но зло, занесенное в Сибирь, развилось и только в нынешнее время почти кончилось. Сначала раскольников звали в Пермской губернии пришедшими с реки Керженца — кержаками; впоследствии это слово превратилось в нарицательное, имеющее одинаковое значение со словом „раскольник".

Ильинское не завод, а просто село, и жизнь в нем отлична от заводской. На заводах и в Новом-Усолье мы не видали ни одной женской души: там женщины не выходят, кажется, из своих гинекеев; здесь, напротив, они были налицо, изукрашенные, разрисованные…

Мы отправились в Пермь. Переехав Каму, мы были в Добрянском заводе. Он принадлежит графине Строгоновой и существует с 1752 года. Производство на нем железоделательное, для которого чугун поставляется с Билимбаевского завода, находящегося в Кунгурском уезде, близ Уральского хребта. Сплавляют его весной вниз по реке Чусовой и потом возят вверх по Каме до Добрянского завода. В этом заводе мастеровых считается до 950 человек. 13 кричных и других горнов, на которых вырабатывается полосового и сортового железа от 90 до 100 тысяч пудов. Прежде производилась здесь плавка меди, которую добывали в близ-находящихся рудниках: было три медеплавильных горна, и на них выплавлялось до 150 пудов штыковой меди. Это бедное производство оставлено, потому что не покрывало даже издержек, на него употребляемых.

Мы отправились из Полазнинского завода после обеда. Доехали мы до Чусовой и благополучно переправились через эту реку. Я не прощался с ней, надеясь видеть ее верховье; но, к сожалению, обстоятельства не позволили мне этого сделать… Вот и Пермь раскинулась пред нами. Вид на этот город с Камы и с низменных мест, находящихся у подошвы горы Мотовилихинской, очень хорош. Большие каменные дома тянутся длинною линией по берегу Камы; над ними возвышаются церкви и монастырь; по левую сторону города высокая и крутая гора с своими мелкими кустарниками еще более увеличивает красоту ландшафта. Ближе ее, в ущелье рисуется Мотовилиха с облаками дыма над заводскими зданиями. Но вот мы приехали в Пермь — и где тот прекрасный ландшафт, которым издалека любовались мы? Те большие каменные дома, которые находятся по берегу Камы, стоят без рам, без окон, с провалившимися крышами, с обвалившейся штукатуркой; на улицах нечистота, дырявые тротуары, крапива по колени. Воля ваша, а Пермь как хороша снаружи, так незавидна внутри.