Отцовское письмо

Отцовское письмо

В конверте лежали четыре почтовые марки. На сложенном листе отцовским почерком было выведено: «Это тебе на письмо. Сообщи, если будешь умирать с голоду». В Томске уже наступили первые холода, а в Каменке, что в Нижнеломовском уезде Пензенской губернии, деревья еще не сбросили свои золотые с багрянцем листья. На берегу Атмиса все так же по вечерам сидели детские товарищи Николая, жгли костры, ловили ленивую по осени рыбеху.

Из Николая не вышло пастыря душ человеческих, рано родители радовались. Будучи сыном крепостного, его отец, Нил Карпыч, жил с навязчивой идеей вывести сына в люди. Сам же он служил приказчиком, в которые выбился из простых писарей – тоже достижение. Коля рос упрямым и башковитым. В пять лет сам пришел в сельскую школу учиться. Учитель, конечно же, отправил его восвояси. Но мальчуган стал появляться у дверей школы снова и снова, и директору ничего не оставалось, как зачислить настырного ребенка в ученики.

Окончив школу, Николай в 1886 году по настоянию родителей отправился в Пензу: поступать в духовное училище. Усердие его было высоко отмечено преподавателями, и в 1891 году Николай продолжил обучение на следующей ступени к карьере духовного лица – в Пензенской семинарии. Оставался еще один шаг, и мечте семьи

Бурденко суждено было бы осуществиться: Николай получил направление в Санкт-Петербургскую духовную академию и успешно выдержал вступительные испытания. Что было потом, так и осталось загадкой, а Николай Нилович впоследствии не распространялся на эту тему. Однако i сентября 1897 года медицинский факультет Томского императорского университета открыл свои двери перед Николаем Бурденко, потратившим на дальнюю дорогу почти все свои сбережения. Судя по всему, желание стать врачом было у него настолько сильным, что Николай не отступил даже перед ограничением для семинаристов при поступлении в светские, тем более столичные, институты. Он, не раздумывая, отправился в далекий Томск, где условия зачисления были более мягкими.

На сложенном листе отцовским почерком было выведено: «Это тебе на письмо. Сообщи, если будешь умирать с голоду»

Теперь перед Николаем Бурденко лежало письмо не столько рассерженного, сколько донельзя расстроенного отца. Им более не суждено будет увидеться никогда. Суровый и беспрекословный тон родителя еще более подвигнул Николая сжечь все мосты, связывавшие его с пензенским прошлым, и начать новую, во многом опасную и тяжелую жизнь врача.