Глава 4 Обострение кризиса в 1537 г.: мятеж Андрея Старицкого

Глава 4

Обострение кризиса в 1537 г.: мятеж Андрея Старицкого

В начале 1537 г. могло показаться, что для правительницы и ее окружения все тревоги остались позади. 3 августа 1536 г. в заточении умер самый опасный соперник — князь Юрий Дмитровский: как сочувственно замечает Летописец начала царства, «преставися князь Юрьи Иванович страдальческою смертью, гладною нужею»[559]. В том же году завершились и военные действия с Литвой. 12 января 1537 г. в Москву прибыли «великие послы» Сигизмунда 1 для переговоров о мире[560]. Можно сказать, что война закончилась «ничейным» исходом: по условиям заключенного 18 февраля перемирия, Гомель отходил Литве, а построенные на приграничной литовской территории русские крепости Себеж и Заволочье остались за Россией[561].

Впрочем, едва на западной границе установилось затишье, как обострилась обстановка на восточных рубежах Русского государства: с воцарением в Казани враждебного Москве хана Сафа-Гирея (осень 1535 г.) нападения казанцев на нижегородские и костромские земли стали постоянным явлением, а в середине января 1537 г. Сафа-Гирей неожиданно подошел с войском к Мурому, сжег городской посад и пытался штурмовать крепость, и лишь приближение русских воевод, шедших из Владимира и Мещеры на выручку муромскому гарнизону, вынудило хана отступить[562].

Правительство Елены Глинской использовало начало войны с Казанью как предлог для того, чтобы в ультимативной форме потребовать приезда в Москву князя Андрея Старицкого, спровоцировав тем самым открытый конфликт с удельным князем, который летописцы XVI в. назвали «великой замятней»[563], а последующие историки — старицким мятежом.

Исследователи не раз обращались к изучению драматических событий 1537 г. К настоящему времени выявлен основной комплекс источников, сделано немало ценных наблюдений. Самый подробный рассказ о конфликте старицкого князя с великокняжеским правительством содержится в официальной Воскресенской летописи, но рассказ этот крайне тенденциозен: его составитель стремится отвести от юного Ивана IV и правившей за него матери подозрения в намерении «поймать» князя Андрея Ивановича, а всю вину за случившееся возложить на неких «лихих людей», сеявших недоверие между обеими сторонами[564]. Однако еще Н. М. Карамзину и С. М. Соловьеву был известен неофициальный рассказ о событиях 1537 г., написанный кем-то из сторонников старицкого князя; он дошел до нас в составе рукописного сборника ГИМ (Синодальное собрание, № 645) и был в 1941 г. опубликован М. Н. Тихомировым под заголовком «Повесть о поимании князя Андрея Ивановича Старицкого»[565]. Первый публикатор Повести предположил, что она была написана неким лицом, близким к князьям Оболенским[566]. Выдвинутая М. Н. Тихомировым гипотеза была развита К. Н. Сербиной, по мнению которой этот памятник был создан в 40-е гг. XVI в. в Троице-Сергиевом монастыре, и, возможно, его автором был инок Авраамий Оболенский, сын князя Юрия Оболенского, служившего ранее старицкому князю[567]. Исследовательница переиздала повесть в виде приложения к тексту летописного свода 1518 г.[568]

В отличие от летописных рассказов, сохранившиеся документальные материалы, относящиеся к противостоянию московского и старицкого дворов, до сих пор не подвергались специальному источниковедческому анализу; некоторые из них остаются неопубликованными. Не привлекли пока внимания исследователей и зарубежные отклики на выступление старицкого князя, отложившиеся в иностранных архивах, в частности немецких.

Нуждаются в пересмотре и общие оценки событий 1537 г. Н. М. Карамзин свел дело к личному противостоянию правительницы и удельного князя, назвав Андрея Старицкого мятежником, заслуживавшим наказания, а великую княгиню Елену упрекнув в жестокости и вероломстве[569]. С. М. Соловьев ограничился изложением событий в соответствии с официальной летописной версией, известной ему по Царственной книге, с добавлением отдельных подробностей по другим источникам; от каких-либо собственных комментариев знаменитый историк воздержался[570]. В советской историографии 50-х гг. XX в. изображение личного конфликта Андрея Старицкого с опекунами юного Ивана IV уступило место концепции противоборства общественных сил — сторонников централизации во главе с правительством регентства, с одной стороны, и удельно-княжеской оппозиции — с другой. Так, по словам И. И. Смирнова, «мятеж, поднятый Андреем Старицким, представлял собой попытку мобилизации всех реакционных сил для борьбы против централизованного государства в лице Ивана IV и московского правительства»[571]. «Последним крупным оплотом удельно-княжеской реакции» назвал Старицкое княжество А. А. Зимин и с одобрением писал об «энергичных мерах» правительства Елены Глинской, предотвративших «серьезную угрозу, нависшую над страной»[572].

Подобная трактовка событий 1537 г. вызвала обоснованные возражения некоторых зарубежных русистов. Так, Хартмут Рюс указал на то, что утверждение И. И. Смирнова, будто Андрей Старицкий с самого начала готовился к вооруженной борьбе с правительством, не находит опоры в источниках. По мнению немецкого историка, удельный князь замышлял побег, а не мятеж, и лишь увидев, что путь в Литву перекрыт, решился на открытое выступление[573]. Заслуживает также внимания замечание Рюса о том, что события 1537 г. не имели ничего общего с борьбой «старого» и «нового», сил «реакции» и «прогресса». Подобно тому как в действиях Андрея невозможно усмотреть намерений восстановить удельную старину, так и в поведении московского правительства нет оснований видеть сознательную политику, направленную на ликвидацию удельных княжеств[574].

Другой немецкий историк, Петер Ниче, также подчеркивал неподготовленность выступления Андрея Старицкого, который, по мнению ученого, действовал спонтанно, по ситуации[575]. Как и X. Рюс, Ниче считал необоснованной концепцию И. И. Смирнова, в которой Андрей предстает убежденным поборником удельно-княжеской реакции: по словам Ниче, князь не столько стремился к реставрации удельных порядков в государстве, сколько пытался избежать судьбы своего брата Юрия[576].

В последние десятилетия XX в. изменились оценки старицкого мятежа и в отечественной историографии. Если под пером И. И. Смирнова и А. А. Зимина князь Андрей представал активной, наступательной силой, то в работах современных исследователей он выглядит скорее пассивной жертвой правительницы и ее фаворита Ивана Овчины Оболенского[577]. В настоящее время никто из исследователей не интерпретирует события 1537 г. в терминах борьбы сторонников и противников централизации. По словам А. Л. Юрганова, мятеж князя Старицкого «явился борьбой претендентов за власть в уже едином государстве. В этой схватке за престол решался вопрос о личности государя, а не о судьбе России»[578]. По мнению ученого, успех централизации был уже предопределен при любом исходе борьбы князя Андрея с московскими правителями: и при его (гипотетической!) победе, и при (реально имевшем место) поражении Старицкий удел входил в состав Русского государства[579].

С последним утверждением можно и поспорить: отождествление централизации с ликвидацией уделов кажется данью уже уходящей в прошлое историографической традиции. Более того, как будет показано ниже, в 1540-х гг. Старицкий удел был восстановлен и передан сыну князя Андрея — Владимиру. Более убедительными представляются те трактовки интересующих нас событий, которые связывают конфронтацию московского и старицкого дворов с династическим кризисом[580]. Но прежде чем делать какие-либо выводы, нужно восстановить фактическую канву событий, а в ней по-прежнему, несмотря на все усилия исследователей, имеются серьезные лакуны.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава XIV «Обострение классовой борьбы»

Из книги Почему Сталин проиграл Вторую мировую войну? автора Винтер Дмитрий Францович

Глава XIV «Обострение классовой борьбы» Вторая мировая война была начата коммунистами в 1930 г. против мужиков России, Украины и Белоруссии. В 1939 г. эта война распространилась на соседние страны. (Виктор Суворов. «Последняя республика») Нельзя забывать, что для реализации


Обострение социальных противоречий и подготовка общего кризиса империи

Из книги История Рима (с иллюстрациями) автора Ковалев Сергей Иванович

Обострение социальных противоречий и подготовка общего кризиса империи Однако смягчение формы эксплуатации вовсе не означало понижения нормы, т. е. степени эксплуатации. Наоборот, чем более углублялся кри­зис рабовладельческого хозяйства, тем сильнее проявлялось


1537

Из книги Французская волчица — королева Англии. Изабелла автора Уир Элисон

1537 С.53; CPR.


Глава VI Конец удела Владимира Старицкого и разгром Новгорода

Из книги Опричнина автора Зимин Александр Александрович

Глава VI Конец удела Владимира Старицкого и разгром Новгорода Земский собор 1566 г. поставил перед правительством Ивана IV сложную внешнеполитическую задачу — продолжение борьбы за присоединение Прибалтики к России.Первая половина 1567 г. прошла в подготовке нового похода


Обострение социальных противоречий и подготовка общего кризиса империи

Из книги История Рима автора Ковалев Сергей Иванович

Обострение социальных противоречий и подготовка общего кризиса империи Однако смягчение формы эксплуатации вовсе не означало понижения нормы, т. е. степени эксплуатации. Наоборот, чем более углублялся кри­зис рабовладельческого хозяйства, тем сильнее проявлялось


Глава 5 ПОСЛЕДНИЙ ГОД ВОЙНЫ. ПЕРЕМИРИЕ 1537 ГОДА

Из книги Стародубская война (1534—1537). Из истории русско-литовских отношений автора Кром Михаил Маркович

Глава 5 ПОСЛЕДНИЙ ГОД ВОЙНЫ. ПЕРЕМИРИЕ 1537 ГОДА Шедшая уже второй год война тяжело сказалась на состоянии многих земель Великого княжества Литовского. Еще в декабре 1534 г. по челобитью полоцких мещан, жаловавшихся на оскудение, вызванное войной, в частности, на вынужденное


Обострение кризиса

Из книги Сталин их побери! 1937: Война за Независимость СССР автора Ошлаков Михаил Юрьевич

Обострение кризиса


1537

Из книги Инженеры Сталина: Жизнь между техникой и террором в 1930-е годы автора Шаттенберг Сюзанна


КНИГА ИЗДАНА ПРИ ФИНАНСОВОЙ ПОДДЕРЖКЕ СЕРГЕЯ АНАТОЛЬЕВИЧА КОЛТОВИЧА, ЛЮБИТЕЛЯ РУССКОЙ ИСТОРИИ И СТАРИЦКОГО КРАЯ

Из книги Благородство в генеральском мундире автора Шитков Александр Владимирович

КНИГА ИЗДАНА ПРИ ФИНАНСОВОЙ ПОДДЕРЖКЕ СЕРГЕЯ АНАТОЛЬЕВИЧА КОЛТОВИЧА, ЛЮБИТЕЛЯ РУССКОЙ ИСТОРИИ И СТАРИЦКОГО


1537

Из книги Хрущевская «оттепель» и общественные настроения в СССР в 1953-1964 гг. автора Аксютин Юрий Васильевич

1537 Григоренко П.Г. В подполье можно встретить только крыс… М., 1997. С.


1537

Из книги Историческое описание одежды и вооружения российских войск. Том 11 автора Висковатов Александр Васильевич


1537

Из книги Скрытый Тибет. История независимости и оккупации автора Кузьмин Сергей Львович

1537 Kuxing: Torture in Tibet…


6. ОБОСТРЕНИЕ РЕВОЛЮЦИОННОГО КРИЗИСА

Из книги История Украинской ССР в десяти томах. Том пятый: Украина в период империализма (начало XX в.) автора Коллектив авторов

6. ОБОСТРЕНИЕ РЕВОЛЮЦИОННОГО КРИЗИСА Назревание революционного кризиса в России и обострение русско — японских империалистических противоречий на Дальнем Востоке. Социально-экономическое развитие России конца XIX и начала XX в., вызвав повышение революционной


1537

Из книги Тупик либерализма [Как начинаются войны] автора Галин Василий Васильевич

1537 Выступление Г. Брауна в Институте экономического мышления в Бреттон-Вуд. (РБК daily 12.04.2011. №


16. Мятеж в Риме и мятеж в Царь-Граде = евангельском Иерусалиме Судилище над Сервием Туллием и суд над Христом

Из книги Царский Рим в междуречье Оки и Волги. автора Носовский Глеб Владимирович

16. Мятеж в Риме и мятеж в Царь-Граде = евангельском Иерусалиме Судилище над Сервием Туллием и суд над Христом Согласно Титу Ливию, в Риме вспыхивает мятеж против Сервия Туллия. Тарквиний Гордый и его заговорщики берутся за оружие. «Убедившись наконец, что пора действовать,