СТРАНЫ ПЛОДОРОДНОЙ ДУГИ В III ТЫС. ДО Р. Х.

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

СТРАНЫ ПЛОДОРОДНОЙ ДУГИ В III ТЫС. ДО Р. Х.

1а. Укрупнение техногенных обществ. 2. Возникновение письменности. 3. Святая земля. 4. Миграции в кон. III тыс. 5. Финикийские торговцы. 6. Финикийские города Библ и Угорит. 7. Северная Сирия: Эбла и Алалах. 8. Население Месопотамии. 9. Малая Азия. 10. Закавказье.

1а. В начале III тысячелетия в Передней Азии начинается процесс укрупнения техногенных обществ за счет завоевания чужих территорий, правда, без особенного успеха. Так на долгие века и тысячелетия была задана модель отношений техногенных обществ с гармоническими. Завоевать первые могли; поставить гарнизон-другой — тоже; заставить расписаться в том, что они старшие, а вы младшие, тоже могли. Но полностью заселить своими — невозможно (пример — колонии XIX—XX вв.) или очень трудно (римское «освоение» южной Галии и Иберийского полуострова, где до них оседали финикийцы и греки). Из того, с какой скоростью небольшие гармонические государства выходили из подчинения (особенно в египетских архивах сохранилась масса плачевных писем о том, как не слушаются фараона даже маленькие государства), из этого и многого другого следует — то, что формально написано о завоеваниях, реально не происходило, хотя было весьма желательно для писавших.

А кто же оказался перспективными завоевателями в III тысячелетии? Не техногены, а жители больших государств горных районов Армянского нагорья, западного Ирана и внутренних районов Малой Азии. Здесь возникает большое царство гармонических обществ, подвергшихся техногенному влиянию Двуречья, вначале шумерскому, потом шумеро-семитскому (правда, не такие долговечные, как Царства в Египте, или семитские царства Двуречья, которые могли не только завоевать, но и заполнить своими людьми определенные территории). Попробуем понять, почему древние техногены не заселяли захваченные территории и не могли их заселить, а допустим, хетты или митаннийцы оказались в состоянии провести подобную операцию. Жители государств Хеттов или Митаннии не боялись неудобств, они готовы были пойти и приспосабливаться к условиям непривычных ситуаций, чужого климата, почв, жить в окружении не очень дружелюбного населения; иначе говоря, они готовы пойти на какие-то жертвы, что особенно было характерно для народов исторического Закавказья. Был там такой загадочный народ — хурриты, их было много, они любили периодически пробиваться в страны Плодородной дуги, захватывать большие территории и там оседать. Приходили они с Куры, и Аракса, оставляя за плечами огромные пространства, и проходили века и века, например, в Святой Земле пока хананеи при помощи взаимных браков размоют их. А вот упитанных и сытых жителей Двуречья и долины Нила нельзя было поднять для крупного переселения. В поход — ну, ладно, воевать они умели, а вот заселять — нет. Поэтому они и не представляли физической угрозы для других. Наоборот, самих шумеров постепенно сменили восточные семиты, переняв у них техногенный тип бытия. Равным образом, египтяне смешались с ливийцами, эфиопами, греками и арабами и их почти не осталось.

На Плодородной Дуге по-прежнему сохраняется сложная этническая чересполосица, когда разные народы жили вперемешку. Первый тип государственного развития — у каждого народа свое государственное развитие, город-крепость, и все более или менее довольны. Сейчас мы знаем об этом уже больше. Города особенно быстро начинают расти на финикийском побережье — возникает дотоле не существовавший тип плавающего населения. Финикийцы выходят на моря и почти тысячелетие остаются единственным плавающим народом. Раньше такого не было. Начинается интенсивная торговля, которой занимаются греки. Ничего подобного в Святой Земле не наблюдалось: указанные процессы характерны только для прибрежных территорий. С ними относительно прочно связан Мегиддо.

Иной тип представляли из себя государства средних размеров. Например, в северной Сирии — не приморской — появляется государство Эбла. На остальных территориях Плодородной Дуги не возникает ни новых городов, ни новых типов государств.

Духовное развитие движется по прежним рельсам, существенного изменения от контактов с техногенами не происходит. Основные культы, проникшие из Двуречья, — астральные, хотя почитание планет не получило особенного развития, равно как и египетские культы мертвых.

2. В III тысячелетии наконец появляется письменность. Ее виды были принципиально различны. Когда они возникли, никому не известно: точные даты мы имеем только в учебниках. Далеко не факт, что время, когда люди впервые сделали рисунок на глине или камне, стало моментом рождения единого письма. Поэтому даты появления письменности на различных материалах могут быть и отличными и одинаковыми. Так или иначе надписи на вечных материалах сейчас известны с начала III тысячелетия (2900—2800 гг.) в Двуречье и долине Нила, а по меньшей мере в конце этого тысячелетия — и у хананейского населения. Здесь сказались важные различия между народами семитскими и техногенами: для последних боги всегда были изначально царями, созданными ими для самих себя. Даже если бы они и ознакомились с тем, что было сообщено Моисею, они не смогли бы это адекватно записать. Что собой представляет иероглифическая письменность? Это ребусное письмо — изображения, которые могли на раннем этапе, в значительной степени, пониматься сами по себе. Собственно, таков принцип клинописи шумеров и различных доегиптян. Это изображения, которые, напрягшись, можно в общей форме понять и так. Постепенно определенное количество слов равняется количеству знаков, из которых составлены слова. Древняя иероглифика — неслоговое письмо. В слоговом же письме один знак обозначает одну или несколько согласных в сочетании с гласной или одну гласную. Как ребусное письмо постепенно превращается в слоговое, понять чрезвычайно сложно, поскольку оно передавало мысль в самой сложной форме и ни в коей степени не было предназначено для записи прямой речи. Научиться читать и писать можно было лишь в течение нескольких лет. В городах часто находят словари. Они были везде: без этого нельзя было прочесть текст — сложнейшее знание, причем весьма неопределенное. То, что возникло в среде Восточного Средиземноморья, прежде всего — в г. Библе было принципиально иным — слоговой алфавит для записи речи как она есть. Вначале было сто три знака, быстро сократившихся до двадцати двух. Сейчас мы обходимся алфавитом несколько большим. Были особые символы, отдельно для гласных, отдельно — для согласных. Это позволяло изучать язык за несколько недель, записывать любой текст и адекватно его передавать. Тогда-то, в III тыс., семитским народом Восточного Средиземноморья и была заложена основа письменности, ныне используемой в мировом сообществе. Все последующие алфавиты, до индийского включительно, — отсюда. Многие из них претерпели изменения, но по принципу организации письменного языка они идентичны. Когда человек, не зная языка, хочет прочесть текст, записанный на нем, он может быстро выучиться и прочесть его (читали прежде вслух, до Цезаря) — это гораздо более демократично, чем в древнем Шумере и Египте, впоследствии — в Китае.

3. Чем была Святая Земля в III тысячелетии, в эпоху ранней бронзы? В городах жили в основном земледельцы. Это не значит, что ремесла не развивались: они были развиты не менее чем в других обществах того времени в отличие от торговли, которая на побережье была развита, а за его пределами — нет. А III тысячелетие знает народы, у которых было еще меньше потенциальных предметов торговли, чем у хананеев в Святой Земле, но которые, тем не менее, активно суетились с этими немногочисленными предметами. Здесь же особенной заинтересованности в торговле не было в противовес условиям другого района, к изучению которого мы скоро перейдем.

Слуги, земледельцы, ремесленники, управленцы, воины, жречество, торговцы, — основные группы населения города. Уже существует минимум десятка полтора городов. Если вы представляете себе Святую Землю, то поймете, что расстояния между городами здесь 40—70 километров, а то и вообще 15. Представим это зрительно. Война одного города с другим требовала от наиболее храбрых мужчин в каждом походе в некоторых случаях прохождения всего 7—8 километров. Это города, порой видные один из другого — и веками независимые. В долинах больших рек никогда, за исключением некоторых мест, не знали такого вида социального общения; быстро шло объединение. Порой приходится читать, что произошло разрушительное вторжение, разгром, набег. А выяснилось — напали люди, жившие в 70 километрах от разоренного места. На самом деле все это — драки на очень небольших территориях. И когда вы читаете Ветхий Завет, речь идет именно об этом, хотя подобная ситуация возникла гораздо раньше. В городе все друг друга знали, и наиболее громко происходившие события были даже слышны в другом конце города. Городов больше всего было, собственно, в Святой Земле; в Иордании — меньше: там и там, бесспорно, уже жили потомки Сима, хотя точные места их расселения и число потомков определить, сейчас уже невозможно. Но их было много, иначе они не смогли бы навязать свой язык. Кроме того, в западную Иорданию все более регулярно проникали с востока группы амореев (тоже семитский народ).

Что касается побережья Святой Земли, то оно было по-прежнему пустым. Торговые пути обходили этот район либо чисто морским путем, на Библ и др. города, либо морем, а потом, через север Святой Земли, на восток, в степную полосу к амореям, и далее на север по восточным степям или вдоль р. Оронт. Иногда отдельные города Святой Земли попадали и под власть фараонов. Но в III тысячелетии никому из владык долины Нила не приходила в голову мысль о длительном контроле над этими землями. Вообще у фараонов был свой стиль общения с народами Восточного Средиземноморья; вернее, два: первый — поддерживание трогательных отношений с маленьким городом Библ, поскольку оттуда поставляли необходимые египтянам высококачественные строительные материалы, прежде всего, дерево; а в отношении к другим народам египтяне (возможно, были к этому вынуждены) применяли метод периодических грабежей. На протяжении веков и даже тысячелетий, обладая большим военным потенциалом, фараоны, тем не менее, не могли утвердить здесь какую-нибудь реальную власть. Они эффективно двигались на юг, на запад, а вот здесь ничего не получалось, хотя воевали довольно регулярно. И при всем этом Святая Земля отнюдь не была захолустьем. Все достижения техногенных соседей, исключая духовную и социальную области, ее населением воспринимались.

4. В рамках данного региона периодически возникают перемещения населения. Все начинают куда-то «бежать», чему причин указывалось множество и, как правило, взаимоисключаемых. Конец тысячелетия — мы видим один из циклов массовых перемещений населения. По документам (это время обильных документов) мы знаем, что последние века (где три, где два) этого тысячелетия заняты непрерывными, порой кардинальными миграциями населения и по всей Передней Азии и в долине Нила.

В Святой Земле имело место вторжение амореев из внутренней части Дуги, из современной Иордании (2300—2000). Амореи заняли свободную территорию практически везде, кроме побережья, — при этом на городскую жизнь они существенно не повлияли, но оказали заметное воздействие на духовную сферу. Не изменив существенно быт живых людей, амореи принесли новые формы общения с человеком после смерти. Если первоначально в Святой Земле устраивались коллективные захоронения, то с амореями приходит идея одиночного предстояния человека пред высшими силами после смерти, а значит — одиночного погребения, каковой тип стал распространяться повсеместно. Еще одна особенность, связанная с приходом амореев на Святую Землю, — массовое распространение боевого оружия; короткие мечи стали принадлежностью практически каждого взрослого мужчины.

Что произошло с амореями дальше? Как многие народы, приходившие из степей в районы с большей плотностью населения, они через несколько веков были ассимилированы хананейским населением почти полностью. То, от чего были убережены древние евреи, произошло с амореями. Где-то в конце III— начале II тысячелетия действия и события Библейской истории начинают разворачиваться на территории Святой Земли (к этому времени исследователи, хотя и не все, относят приход Авраама). Для нас важно, что, придя сюда, Авраам нашел не только людей недостойных, но и достойных — он столкнулся с праведником Мелхиседеком, бывшим тогда царем государства, существовавшего с III тысячелетия, хотя встреча могла произойти и в начале II. При этом, сходство названия его царства (Салим) с городом Иерусалим большинство исследователей подвергают сомнению.

5. Теперь побеседуем о таких наиболее динамических в социальном и экономическом развитии хананеях Восточного Средиземноморья — о финикийцах. Финикия — территория от устья Оронта до горы Кармил. Узкая, но чрезвычайно плодородная долина, узкая полоса плодородного побережья, в аграрном отношении очень интересный район. Не нужно думать, что Финикия — государство торговцев. Хананеи внесли в мировую продажу оливки, финики и впервые придумали поставлять на экспорт вино. Они торговали тем, что сами в изобилии производили. Кроме того, им очень повезло исторически: только у них росли кедровые леса. Ни к северу, ни к востоку, ни тем более к западу от моря ничего подобного не было. Это дерево, изображенное на флаге Ливана, — почти больше нигде не произрастающий тогда ливанский кедр. В Палестине и в Сирии — во всей Святой Земле, росло много разных деревьев, но кедра не было. И горы, которые на севере примыкают к Двуречью, — там тоже имелось много деревьев, кроме кедра. Высококачественное, очень прочное долговечное дерево, с приятным запахом, которое годится и для строительства и для поделок, и для кораблей. Оно активно вывозилось отсюда на протяжении тысячелетий. И — пурпурные ткани.

Что собой представляла финикийская торговля с Египтом, и каким образом торговал последний? Имелось три пути торговли. Один вам уже известен, достаточно поздний, — море. Однако есть риск потонуть, а то еще быть зарезанным другими на берегу. Второй — так называемый этапный обмен. Например, приходит купец А. на территорию, где его уже знают, там останавливается, встречает торговца Б., который знает тех и других, меняет охрану, и купец Б. двигается дальше. Это основной тип обмена. И, наконец, в III тысячелетии появляется третий тип, когда идут торговцы с большими группами людей, с носильщиками и ослами, на которых везется товар, и их сопровождают войска, порой во главе с правящим царем. Торговые походы — все более важная форма обменов, особенно кедровым деревом, применительно к финикийцам. Тогда же возникает, в том же III тысячелетии, созданная техногенными обществами фигура купца-резидента — обычно жителя Шумера, постоянно живущего в том или ином городе и снабженного неким документом, что если его убьют, то цари Шумера и Аккада рано или поздно доберутся до города преступников и так этого не оставят. Назывался купец тамкаром. Другие общества подобной должности не знают, а вот шумеры создали в большом количестве данную группу населения. Потому что у них не было ничего, кроме средств и большого количества людей и бухгалтерии, и вот при помощи своих экономических и людских возможностей они поддерживали некоторый страх, и тамкары могли более или менее спокойно торговать даже в Малой Азии, за сотню километров от пограничных столбов шумеров и аккадцев. Они создавали свои поселки, имели охрану, но главной гарантией была уверенность в том, что рано или поздно тот, кто их тронет, будет наказан. И судя по тому, что тамкаров было очень много, — видимо, наказания были эффективными, — эта профессиональная группа могла существовать.

Собственно регулярных войн в Восточном Средиземноморье почти не вели, только в конце III тысячелетия из Месопотамии приходили войска третьей династии Ура. Фараоны появились позже. Единственное место, где жило много египтян, — город Библ. Тут был египетский храм, и в надписях Египта Библ упоминается довольно часто.

Бесспорно, что государственность существовала здесь уже в первой половине III тысячелетия, то есть тогда же, когда в Египте и в Шумере. Это весьма существенно, не позже, а тогда же. Возможно, уже тогда появился и алфавит, о котором я рассказывал в прошлый раз, а может быть, и позже. Государственность, по тем признакам, по которым можно судить археологически, существует с этого времени. Уже первые известные нам надписи относятся к XXVIII веку, то есть к началу III тысячелетия. Но надписи не на хананейском, а на египетском. Где-то во второй четверти III тысячелетия египтяне для себя построили в Библе храм одной своей мало популярной богини, которая считалась заодно и покровительницей Египта. Отсюда следует, что египтяне часто тут бывали, если даже построили здесь святилище.

6. Что собой представлял Библ в начале III тысячелетия? Естественно, он окружен каменной стеной, что типично для этого времени; регулярная планировка, то есть правильные широкие улицы с мостовыми, переулки, по которым могли перемещаться повозки (а запрягали в них ослов), храмы — все говорит о наличии муниципальной власти. Мы видим ту же особенность западных семитов, о которой я раньше говорил применительно к другим храмам. Это не шумеры, не восточные семиты с их единственным большим храмом, который одновременно и государственный центр: здесь много храмов. Причем совершенно не обязательно много богов — просто каждая территориальная группа внутри города имела свой «приходской» храм. Там много таких предметов, которые дарили жители храму, но, к сожалению, достаточно разрушенных, чтобы трудно было судить о религиозной практике. Имеются устройства для массового изготовления оливкового масла и большие склады посуды с вином. Но в отличие от греков, в отношение которых совершенно ясно, в чем перевозилось вино, такой массовой надежной посуды в Египте не создали — транспортировка производилась в рыхлых кувшинах. Изготовив вино, хранили его, как греки и как современные грузины, в больших глиняных бочках, пифосах, размером около 2,5 метра. Большое количество такой посуды найдено на руинах в Библе. В пифосах вино доходило до кондиции, разливалось в кувшины и двигалось дальше. Соответствующая тара найдена в большом количестве в Египте.

Еще один город, рядом, тоже очень известный, — Угарит. Там тоже имеются небольшие заводики по производству оливкового масла. Мощности самих давилен таковы, что они не могли не работать на экспорт.

То, что мы знаем о побережье к северу от Святой Земли, давно убедило исследователей, что никаких возможностей для создания здесь великой державы не было — в этих достаточно изолированных долинах, где население всегда было чуточку другим. Постепенно тут формировалась другая традиция — возникло нежелание объединяться друг с другом и с кем бы то ни было третьим. В литературе неоднократно встречается утверждение, что данные общества обязаны своим происхождением мировой торговле, факты III тыс. до Р. Х. об этом не свидетельствуют. Основой было местное сельскохозяйственное производство, а имеющаяся торговля — не транзитной. Никакие шумеры ни с каким Египтом через Финикию своими продуктами не торговали. Они пробирались собственными путями, что их вполне устраивало. Сами финикийцы кроме Египета в те времена тоже никуда далеко не ездили: этим они займутся позже. Грозой морей они тоже становятся тысячелетие спустя.

Первым из правителей Месопотамии, добравшимся до Средиземного побережья, был некий Мески Гала, правитель маленького государства Адаб (около 2350 года). Впоследствии становится доброй традицией у правителей шумеров — сходить походом к Средиземному морю, пополоскать в нем оружие и потом оставить надпись. Надо отдать должное Египту, который позднее доминирует здесь периодически — в отличие от других народов, египтяне не сбивали надписей иноземных завоевателей. Ну, написал кто-то — пусть его слова и красуются. Есть узкие места на берегу, где пройти может только один человек — там масса надписей иноземных народов в стиле, о котором мы много будем говорить и уже говорили.

Данные походы, при всей своей декоративности, играли роль, о которой я уже говорил, — они поддерживали торговлю, хотя порой и мешали ей. Кроме того, правители оставляли надписи, чтобы себя достаточно прочно сакрально утвердить здесь. Они не уничтожались еще в связи и с тем, что финикийцев надписи особенно, видимо, не волновали: они знали, что всерьез у них никто править не собирается, а если и соберется, то не сможет. Когда говорится о дани, которую платили правители маленьких государств египтянам или каким-то царькам Месопотамии, нужно помнить, что она была декоративной, — признание данного правителя старшим по отношению к союзному государству. Важный факт, хотя реальной дани никто не видел.

В отличие от правителей Святой Земли царьки Финикии много думали о своем международном статусе и всячески его укрепляли. Все-таки воевать было достаточно легко, и влажные степные районы с большим количеством деревень у Евфрата Египту покорить было довольно просто. Поэтому египтяне были вынуждены считаться с правителями Месопотамии и для сохранения мира ориентироваться на них.

Истории известен Ибдати, один из царей Библа (XXI век). Он, кроме своего царского титула, носил шумерский титул энси, обозначавший в Двуречье маленького, в те времена уже подчиненного, правителя. Он его носил (чем, видимо, не тяготился) видимо потому, что тем самым включался в систему международных отношений, хотя и будучи лицом подчиненным. Библ, Угарит и их соседи в конце III тысячелетия научились играть на торговых противоречиях Египта и семитских правителей Месопотамии, и увеличение влияния одной из сторон стремились компенсировать посулами и уступками другой, что довольно легко прослеживается по целому ряду документов.

В конце III тысячелетия Египет вступил в очередной период разделения, кончились Раннее и Древнее царстваXXIII в., когда начался переходный период). Тогда же, усиливаются позиции государства Ур, расположенного в южной части Двуречья. В результате Египет остался без кедрового леса и в рамках периода упадка принялся сочинять красивые плачи по поводу отсутствия импорта (путешествие Уну-Амана).

В конце III тысячелетия амореи не оставили своим вниманием и Египет. Они не только дошли до долины Нила, но даже кое-где создали свои маленькие династии (подчеркнем: не царства, а династии), иными словами в «готовых» государствах у власти оказались аморейские династии. Амореи, будучи земледельческим населением, легко адаптировались не только в родственной им хананейской среде, но даже в Двуречье, основывая там соответствующие тоже аморейские династии. Основное достижение этого времени — усложнение и расширение сферы применения упоминавшейся уже письменности.

7. Третий район, третья часть Восточного Средиземноморья, кроме Святой Земли и Финикии, — Северная Сирия, территория между Евфратом и Оронтом. Здесь полоса плодородных земель, хорошо орошаемых, похожих на другие районы Плодородной дуги, только с более крупными массивами плодородной земли. Поэтому здесь лежащие государства крупнее, богаче и агрессивнее, более восприимчивы к техногенному влиянию. Здесь у монархов время от времени возникает идея: «А не поправить ли всей землею». Обычно желание править с помощью политических конструктов месопотамского изготовления приводит к соответственной, более или менее, успешной политике. И вот на протяжении III, II тысячелетий наблюдалось несколько военных инцидентов в связи с объединением этого большого района. Но долины эти были хотя бы и крупными, но не сплошными. Будучи по территории равными всему южному Двуречью, они не обладали таким большим экономическим и людским потенциалом, поскольку здесь раскинулись не сплошные равнины, а поля, разделенные холмами и т. д. В этих условиях в III тыс. до Р. Х. здесь возникает ряд городов, из которых более известен на сегодняшний день город под названием Эбла. Документы его архива до сих пор не опубликованы полностью, потому что их очень много. Копали город долго, но долгое время никаких признаков письменности не было обнаружено (нет никакой гарантии, что и в каком-нибудь другом городе северной Сирии не произойдет то же самое). В отличие от нашего общества, где все достаточно равномерно распространяется, в этих архаичных городах все новые достижения, в том числе документы, группировались в одном, двух местах. Только в древнем техногенном Двуречье появились частные документы, хранившиеся в домах, кроме широко распространенных храмовых. Но и тут нередко получается так — копают, копают, а никаких документов нет.

В северной Сирии два государства — Эбла и Алалах. Они известны не столько размерами, красотой и богатством, сколько архивами. В остальном их можно отнести к тому же типу, что и остатки всех библейских городов. Это семитские государства; жители говорили на смеси западного, восточного, да еще с примесью южного семитских языков.

Город-государство Эбла уже существовал в XVI веке до Р. Х., был независим до XXIII в., а потом вошел в состав аккадского государства при Нарам-Суэпе (ок.2225 г.) [2]. Что собой представляет структура этого государства, бесспорно родственного хананеям? Эбла — город, контролировавший большой аграрный район и торговый путь из Двуречья и Средней Месопотамии в Египет. Владений на побережье эблаиты не имели. Само же государство состояло из центральной территории, подчиненной городу Эбла, и округи, состоявшей из маленьких городов и деревень. Везде правил царь, но первая, городская территория, — царское хозяйство. В округе же жили свободные земледельцы, платившие налоги. Почему я подробно останавливаюсь на этом? Потому что, во-первых, это наиболее документированное общество данного района для этой эпохи; во-вторых, вы на этом примере должны видеть отличие ранних государств гармонических народов от государств техногенных народов.

Итак, основа — светская власть. Свободные земледельцы доминируют в обществе. Титул царя — маликум. Древний термин, он пережил ряд народов, тысячелетий, династий, государств — пережил и арабских и персидских правителей. Правитель был и царь, и жрец, но больше царь. Имел двух главных советников и большое число чиновников для поручений. Общество гражданской власти. На холме располагался дворец сложной конструкции, с тронным залом, лоджиями. Город окружался стенами. Он привлекал большое внимание тамкаров, в него попадало много международных торговцев из шумерских районов; есть и предметы египетского импорта. В Эбле имелись запасы сырья, привезенного в необработанном виде из Афганистана, — пресловутый лазурит, который добывался только в северном Афганистане, но очень всем нравился, поэтому его растаскивали по всему древнему миру. В Эбле располагался склад необработанного лазурита. То есть эбланты импортировали сырье, обрабатывали его и уже в виде готовых изделии распространяли дальше. Такой род деятельности мы наблюдаем достаточно давно.

Представляют интерес торговые связи с Месопотамией и шумерами; часто во второй половине III тысячелетия упоминаются амореи, и ничего о египтянах, что вновь свидетельствует о важной особенности международной торговли — она не была транзитной, но целиком ориентировалась на восток, на Месопотамию. Контакты были достаточно ограничены; государство в основном земледельческое. Язык, как я уже сказал, какой-то восточно-, западно-семитский, но письменность — от шумеров: шумерская клинопись, использованная для эблаитских записей. Она очень неудобна, но ничего другого эблаиты придумать не смогли. Большой интерес представляют документы третьей четверти II тысячелетия, написанные шумерскими знаками III тысячелетия на четверть тысячелетия позднее. То есть культурный импульс реализовался; эблаиты развили свою письменность, а дальше развитие знаков у шумеров шло но своей линии, а у эблаитов — остановилось.

Из правителей Эблы мы знаем Эбби-Зекира (XXIII в. до Р. Х.). Он вел неудачную войну с Аккадом и ее проиграл. Являясь столицей, Эбла продолжает оставаться важным участником международной торговли, в частности, в XXII столетии в Двуречье отсюда доставляют лес. К этому времени кедры здесь еще росли. В первой половине XXI века Эбла поддерживает дипломатические связи с шумерами и участвует в праздничных парадных службах в главном храме Двуречья. Право участвовать в храмовых службах тоже было одной из форм равноправного участия в международных отношениях. Государство, которое имеет право дарить «нашим» богам подарки и делать богатые жертвоприношения, не может быть объектом жестоких расправ или безответственных покушений.

Немного об Алалахе. Это государство вдоль реки Оронт, более ориентированное на Средиземноморье. Оно возникло в начале III тысячелетия. Это огромный город (50 га), рядом с центральным храмом — огромный дворец с колоннадой (не сохранился), постоянно расширявшийся. На поздних этапах развития города широко используется хорошо высушенный кирпич: строители, видимо, создали свой кирпичный завод, хотя могли бы заимствовать его идею у других народов. Все есть в этом городе на протяжении третьего тысячелетия, кроме одного — нет архива. Архив-то найден, но он относится уже к началу II тысячелетия — но он для Алалаха явно не первый. Где же находится более ранний, до сих пор неизвестно; обнаружив его, мы узнаем массу интересного об Алалахе.

8. Следующий блок проблем — восточные семиты в верхней Месопотамии. Верхняя Месопотамия вместе со Средней и Нижней входит в общее понятие Месопотамия. Ландшафтно-исторически Верхняя Месопотамия — центральная часть Плодородной дуги. Сходство с Плодородной дугой состоит в том, что здесь невелика роль ирригации — причины крупных деспотий и сложных социально-экономических объединении. Именно эта северная часть Месопотамии является основным контрагентом Святой Земли; именно через эти земли отправился Авраам в свой путь. Данный район отличается в предшествующие времена достаточно интенсивным развитием. О существовавших здесь археологических культурах я расскажу в курсе «Библейской археологии», но скажем только, что есть отличия. В Двуречье в это время жили не шумеры, а лица, говорившие на языке, который ученые назвали «банановым» — по анекдотическим именам, Кубаба, Забаба, Бунене, Билулу, обычным для фольклорных дикарей, — а другие — более вежливо: прото-тигридским (язык людей, живших на Тигре). В Двуречье рядом жили прототигриды, протоевфратцы и протошумеры. Именно носители внесли в язык шумеров все названия, связанные с металлом, земледелием и скотоводством.

В Верхней Месопотамии уже в IV тысячелетии появились восточные семиты. Здесь возникают города, храмы, но не с шумерской структурой. У местного населения свое отношение к храмам — их тоже много, свои конструкции, своими были и традиции изготовления металлических изделий, типы стилей печатей. Государства и здесь возникают в III тысячелетии. Надпись гласит: «Здесь город один государства Мари», — это был достаточно изолированный центр, слабо связанный с шумерскими районами. Цари Мари оставили несколько надписей в честь богов, которым были посвящены храмы, в частности, шумерскому Эилилю. Имелись и тамкары. Кроме восточных здесь были представлены западные семиты — столь этнически перемешанные танги.

Далее, в Средней Месопотамии, жили восточные семиты с шумерами, и только в Нижней, да и то лишь в южной части, шумеры доминировали. Видимо, сохранялись на Тигре — прототигриды, а на Евфрате — протоевфратцы. Какие-то присущие им имена еще проскальзывают сквозь чреду веков. Слова, унаследованные шумерами от прототигридов, я, пожалуй, назову, чтобы вы поняли, насколько шумеры были обязаны иному населению основой своей культуры: стена, форма для кирпича, печать, медь, медник, кузнец, земледелец, пастух, ткать, строительство, каменотес и т. д. Собственно говоря, шумерам осталось только придумать слово «царь» (и то не сразу). Все основные профессии, которые отличают развитое общество от архаического, были заимствованы от этих безвременно погибших прототигридов из их «бананового языка». Совершенно очевидно, что в V—IV тысячелетии шло влияние с Тигра на шумеров в сфере базовых технологий, и обратно, где-то в конце периода — в сфере техногенной культуры.

В последней трети III тысячелетия до Р. Х. мы видим на верхнем Евфрате, в верхней Месопотамии, два народа, которые надо запомнить, — диданы и ханейцы (через земли ханейцев проходил Авраам). Есть много литературы о них, но у нас нет времени на ней останавливаться. Это — часть западно-семитской группы, которую восточные семиты, жившие в Аккаде, называли «западниками» (амурру, амореи).

Основные группы семитского населения к концу III тысячелетия до Р. Х. Первая группа — западные семиты. Она подразделяется на три подгруппы: северная, аморейская, куда входят амореи, ханейцы и др.; центральная — хананеи (и часть амореев) в Святой Земле и в Финикии и юго-восточная — за Иорданом, амореи и предки арамеев. Другими словами, по внешней дуге — на западе и севере — хананеи, по внутренней — амореи и предки арамеев. Вторая группа — восточные семиты. Они в основном жили в Месопотамии, назывались по городу, который основали, (Аккад) — аккадцы. И третья группа — южные семиты. Состоит из двух подгрупп: южно-центральной — народы оазисов Аравии, предки арабов; и собственно по южной, живущей отдельно, на юге Аравии, где находится современный Йемен, — Сабейское царство, населенное сабеями и предками эфиопов. Последние отсюда, как считается, перебрались в Африку.

Данное разграничение во многом ориентировочное. Указанные этнические группы часто перемещались и перемешивались, что особенно никого не удивляло.

Еще одно государство — Ашшур, из него потом возникает Ассирия. Ашшур возник как изолированный центр на нижнем Забе, в басс. Тигра, вдали от основных долин, и быстро начал расцветать. Его правитель в III тысячелетии вначале имел титул энси, маленького зависимого монарха, но в более поздних надписях правители Ammvp названы уже царями. Здесь несколько иная модель развития, более похожая на шумеров: сначала — храм, потом — городские стены. Самые первые правители — Ушгпиа и — Киккия, имели имена несемитские, но далее в списке есть и восточно-семитские имена. Государство более молодое, чем уже описанные. К XXI веку относится конкретная информация об Ашшуре, когда здесь правил некий чиновник с редким семитским именем Зарику, это был сменный чиновник, назначенный из Ура. В конце XXI века власть Ура над Ашшуром кончается, и город становится свободным. Начинается независимая, но обильно политая кровью соседей история Ассирии.

9. Немного об особом уголке мира — о Малой Азии. Вы помните, что Малая Азия, особенно ее юго-восточная часть, — район, хотя и тысячелетиями развивавшийся под влиянием населения Святой Земли, но довольно рано вступивший на путь создания сложных религиозных, социальных, экономических и политических систем. Уже в IV тысячелетии здесь есть города со стенами и т. д., но это край — не ирригационного земледелия; здесь не возникает в то время техногенных обществ или крупных государств, но все больше мелких протогосударств. В III тысячелетии территория, занятая малоазийскими протогосударствами расширяется, охватывая значительную часть полуострова. Именно к этому времени относятся самые нижние слои города Троя (Илиона). Это еще не греки, а какие-то их предшественники, не индоевропейцы. Троя не единственный город III тысячелетия; аналогичные поселения издревле имелись на юге Малой Азии. Наиболее известные государства в западной Малой Азии — Троя и еще два пункта, Терми и Полиохни.

Что мы знаем о Трое? Каменная крепостная стена, дворец с портиком, огромное количество предметов из металла, но крупных храмов нет. Это не долина Нила и не Двуречье. Город очень богат, первый расцвет его относится к XXV—XXIII векам, но он очень маленький: 100 х 100 метров, — тут возникает особый тип городской жизни, который был унаследован греками: малые площади при высокой интенсивности городского бытия. Появляющиеся позже храмы — небольшие по размерам, даже в крупных городах. Светский характер городской культуры в этой части мира достаточно заметен. Очень много золота, как и красивых вещей, — в погоне за последними троянцы завязали связи даже с Прибалтикой; оттуда поставлялся янтарь, из Афганистана — лазурит, отдельные вещи — из Египта, а вот контактов с семитским миром не отмечено. Все, что попадало в Илион, шло морем или горами.

У материальной культуры каждой группы народов есть свои отличительные черты. Для малоазийских народов, как вы помните, характерно раннее открытие металлов. Еще с конца VII тысячелетия люди здесь обрабатывают медь, к данному времени они многого достигли. Список массово использованных металлов впечатляет: медь, олово, свинец, серебро, золото, электр (сплав золота и серебра, бывает, но редко, в природе, а бывает и искусственный). Но самое главное, чего достигает население Малой Азии теперь (так же как и население Египта и восточной части Плодородной дуги), — открытие бронзы. Только с появлением бронзовых орудии человечество на самом деле вступает в век металла, потому что бронза более твердая, чем медь и легко плавится. Благодаря твердости бронзовые орудия медленно стачиваются, и из малого количества исходного сырья можно изготовить большое число предметов труда и оружия. Поскольку жизнь новых орудии длительная, только бронза по настоящему вытесняет камень и долгое время доминирует, прежде чем появятся изделия из железа. Кстати, о том, что медь была раньше железа, сказано в Библии.

Итак, первая особенность малоазийских культур — их светский характер; вторая — небывалый расцвет металлургии и развитие соответствующих профессиональных групп населения. Третья особенность — массовое распространение боевого оружия, о чем свидетельствуют находки огромного числа предметов боевого вооружения: мечей, кинжалов, боевых топоров, шлемов; в то время здесь очень хорошо умели уже пользоваться металлом, изготавливать сложные изделия. Одно из богатых погребений этого времени — в Дораке, где обнаружилось небывалое скопление драгоценного оружия, высокохудожественных предметов из золота и серебра совершенно особенного стиля: местное общество породило и своеобразное искусство. В чем его своеобразие? В простоте и реалистичности изображений. Древние народы Святой Земли, Плодородной дуги, даже Двуречья создали достаточно сложные системы образов, сильно стилизованных, в Двуречье и сверхъестественных. Здесь же изображения обыкновенных животных, или богов, очень похожих на людей. Причем с точки зрения профессиональной — это высокохудожественные изделия; с точки зрения семиотической нагрузки — вещи довольно простые. Техника совершенна, а мир идей — достаточно простой. Из этого кое-что взяли греки, хотя прошла уже тысяча лет, прежде чем они здесь появились.

10. Второй район — Закавказье в широком смысле слова, вместе с Великой Арменией, Северным Ираком, Северо-западным Ираном. Здесь возникает второй очаг «горных» культур, так же относительно простых в социальном плане, как и культуры Малой Азии. Это — носители уже куро-аракской археологический культуры, относящейся ко времени ранней бронзы, — земледельцы горных долин, которые по неведомым нам причинам, будучи сильно разделенными высокими горами (это не Плодородная дуга!), создали тем не менее большую культурную общность, существовавшую более тысячелетия. В отличие от малоазийцев они — обладавшие ярко выраженной склонностью к перемещению на юг. Хотя здесь не возникло крупных монархий, но имелся значительный импульс к распространению. Что касается языка носителей куро-аракской культуры, то это были люди, говорившие на кавказских языках, но на каких — неясно. Кавказские языки — довольно сложная вещь. Естественно, ни на армянский, ни на другие более поздние языки этого региона они не похожи. Древние жители Закавказья говорили на каких-то более ранних языках. Обращаясь к некоторым именам носителей этих языков в более позднее время, исследователи об этом говорят более определенно.

В отличие от жителей древнего Ирана или Малой Азии, население древнего Закавказья часто хотело переместиться куда-нибудь получше. Поэтому оно двигалось через центральную часть Плодородной дуги на юг, дошло и до Святой Земли; у него настолько своеобразная материальная культура, что перепутать их ни с кем нельзя (выразительная керамика с массой орнаментов, но достаточно грубая по технике — красиво, но грубо). Судьба их в III тысячелетии такова — прожив некоторое время в окружении хананейского населения Восточного Средиземноморья, куро-араксийцы (хурриты) благополучно в нем растворились, хотя и успели оставить названия нескольких своих династий. Хурриты — так назвали их соседи, что значит это слово — неизвестно, но встречается оно в истории часто.

Конец III тысячелетия, как и в Святой Земле, так и в Малой Азии и во многих районах Плодородной дуги отмечен миграционной динамикой и, как следствие, оставлением многих поселений. Плавный ход развития Малой Азии в конце тысячелетия замедляется. Причина его более или менее очевидна — сюда прибыло новое население — прото-индоевропейцы (одна из ветвей потомков Иафета). Долгое время ученые думали: откуда же они сюда пришли? Вариантов было два: из европейских степей через Кавказ, или с Балкан. Сейчас большинство склоняется ко второй версии, но откуда они взялись на Балканах, тоже неясно.

Эти индоевропейские языки называются древне-анатолийские [3]. Второе название — хетто-лувийские. На рубеже III—II тысячелетий появляется местная письменность, как и во многих других частях ойкумены.