Персидская держава Ахеменидов

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Персидская держава Ахеменидов

В число племен мидийского племенного союза, ставшего Мидийским царством, входили, в частности, персы. Мидийцы и персы были настолько родственными народностями, что античные авторы нередко смешивали их. Достаточно сказать, что Геродот называет знаменитые греко-персидские войны мидийскими. Территория Персиды (позднейшая провинция Фарс) располагалась на берегу Персидского залива, в непосредственной близости от Элама, и эламское наследие оказало большое влияние на соседей. Недаром впоследствии, уже создав огромную державу, персы широко пользовались эламским языком и клинописью, а в столице Элама Сузах располагалась одна из главных резиденций персидского царя.

В середине VI в. до н. э. персидский царь Кир II не только освободился от мидийской гегемонии, но и подчинил себе все народы, которые прежде находились в зависимости от мидийцев. Смутами в Мидии попытался воспользоваться лидийский царь Крез, с тем чтобы расширить свои владения на востоке Малой Азии. Однако в 547 г. до н. э. лидийские войска были разбиты, а Крез осажден в своей столице г. Сарды. Вскоре вся территория Малой Азии вошла в состав Персидской державы – вплоть до побережья Эгейского моря, где находились греческие города.

Теперь в Передней Азии оставалась лишь одна великая держава, еще не побежденная персами, – Нововавилонское царство, занимавшее территорию не только Месопотамии, но и Восточного Средиземноморья (со времен завоеваний Навуходоносора II). Сложная для Вавилонии международная ситуация усугублялась внутренней борьбой: царь Набонид находился в таких напряженных отношениях с политической элитой города, что удалился из столицы и жил в оазисе Тейме в Аравии. Вавилонскими войсками командовал его сын, которого библейская «Книга пророка Даниила» называет Валтасаром.

В 539 г. до н. э. вавилонская армия была разбита персами, и Кир торжественно вступил в великий город. Не отдав Вавилон на разграбление, он явился в главное святилище и принял власть из рук жрецов верховного бога Мардука. В специальном манифесте, обещая «мир и спокойствие городу», Кир II обвинил Набонида в недостаточном внимании к вавилонским богам и провозгласил себя их заступником и законным царем всей Вавилонии.

Повсюду, где побеждали персидские войска, Кир II вел себя необычайно мягко, совсем не так, как правители Ассирии и Вавилонии. Дело, видимо, в том, что само персидское государство лишь только формировалось в период этих войн. Политическая элита персов еще не была избалована роскошью и не стремилась к безудержному грабежу покоренных народов. Царь жаждал скорее славы, чем обогащения, довольствуясь изъявлением преданности и приносимыми ему дарами. Так и была в необычайно короткое время создана держава, равной которой по размерам еще не знала мировая история. Персидского царя и древние, и современные историки называют Киром Великим.

Кир происходил из персидского рода, основателем которого считался некий Ахемен. Поэтому его самого и его преемников именуют Ахеменидами. После смерти великого завоевателя (по преданию, он погиб в 530 г. до н. э. в ходе войны со среднеазиатскими кочевниками-массагетами) на престол вступил его старший сын Камбиз. Он стремился продолжать экспансионистскую политику отца и в 525 г. до н. э., разбив войска последнего саисского фараона, захватил Египет. Но после этого военное счастье изменило ему, и походы в Нубию и Ливийскую пустыню едва не окончились для него крахом. Египтяне, вдохновленные этим, стали бунтовать против завоевателей, и тогда Камбиз перешел к политике жестоких репрессий. Некоторые древние историки даже утверждали, что он впал в безумие.

Между тем длительное отсутствие царя, пребывавшего в далеких заграничных походах, создавало политическую неустойчивость в центре огромной державы. Престол Ахеменидов занял человек, называвший себя Бардией – такое имя носил сын Кира, младший брат Камбиза. Узнав об этом, Камбиз поспешил в столицу, но при загадочных обстоятельствах скончался в пути. На троне остался Бардия.

Через несколько месяцев после указанных событий представители знатнейших персидских семей составили заговор. Бардия был заколот в собственном дворце, а заговорщики избрали нового царя из своей среды. Им стал сын наместника Бактрии Дарий I (522–486 гг. до н. э.). Дарий объявил, что подлинного Бардии давно уже нет в живых (только об этом почему-то никто не знал!), а заговорщиками убит вовсе не сын Кира, а некий самозванец. Дарий будто бы получил престол не по договоренности с сообщниками и не по жребию, а как представитель младшей линии Ахеменидов (ибо прямых наследников Кира Великого после смерти Камбиза не было). Данная версия изложена в письмах на арамейском языке, которые были направлены во все области державы, и запечатлена в огромной надписи на трех языках (персидском, эламском и аккадском), высеченной на священной Бехистунской скале.

Дарий I на троне, за ним стоит его сын Ксеркс [Рельеф V в. до н. э. ]

Однако официальная версия событий, очевидно, не всех убедила. Покоренные народы, скорее всего, мало интересовало, кто имел больше прав на персидский престол. Местная политическая элита попыталась, воспользовавшись смутами при дворе Ахеменидов, восстановить независимость своих государств. В Вавилонии появился самозванец, называвший себя Навуходоносором, в Мидии о правах на власть заявил якобы потомок прославленного царя Киаксара. Завоеванные страны поднимались одна за другой, вставая под знамена местных «царей». После разгрома мятежники вновь собирали силы для борьбы, выдвигая следующего самозванца.

Это был критический момент в истории державы Ахеменидов: более года молодой персидский царь должен был посылать своих полководцев то в один конец государства, то в другой на подавление очередного восстания. Когда эти внутренние войны успешно завершились, Дарий I осознал необходимость проведения коренных реформ. Государство в том виде, в каком оно существовало при Кире и Камбизе, не могло быть прочным.

Прежде всего царь провел административную реформу, разделив страну на обширные округа – сатрапии, границы которых не всегда совпадали с пределами прежних государств. Не довольствуясь системой даров, Дарий I установил постоянные размеры податей (весьма немалые) с каждой сатрапии. С самых богатых он получал десятки тонн серебра в год. Во главе сатрапий обычно стояли не представители местной элиты, которые могли попытаться отделиться, а персы, часто родичи персидского царя. При этом сатрап обладал властью лишь в гражданских делах, а войска того или иного округа подчинялись не ему, а своему военачальнику. Сатрап не мог поднять мятеж, поскольку не распоряжался войсками, а военачальник не располагал рычагами административной власти. Соперничество между сатрапом и военачальником подогревалось центральной властью, их доносы друг на друга всячески поощрялись.

В древних империях возникали огромные проблемы из-за несовершенства системы коммуникаций. Если границы государства отстоят от столицы на тысячи километров, то информация при обычных условиях идет месяцами. Любая реакция на нее становится бессмысленной, ибо ко времени ее получения ситуация, как правило, уже радикально меняется. При Дарии I была создана уникальная система магистральных дорог, соединявших между собой крупнейшие города: Сарды, Вавилон, Сузы и столицу Мидии Экбатаны (совр. Хамадан). Была организована почтовая служба для наиболее быстрой доставки донесений царю и его распоряжений.

Укрепив державу, Дарий I попытался еще более расширить ее пределы, но успешным было только продвижение на восток – до Северо-Западной Индии. На северных границах царь потерпел неудачу в борьбе с кочевыми племенами скифов. Начавшиеся при Дарии греко-персидские войны, несмотря на преимущество персов в силах, не сулили успеха, а при ближайшем его преемнике Ксерксе завершились совершенно бесславно – полным торжеством греков во всем бассейне Эгейского моря. Лишь в конце V – начале IV в. до н. э. персы взяли реванш, перейдя в борьбе с греческими городами к новой тактике – внесению раздоров в их среду и прямому подкупу политических лидеров всех государств и «партий».

Античные авторы нередко описывали персидские порядки. Греки любили противопоставлять свою жизнь свободных граждан свободной Эллады поголовному рабству в державе «великого царя». У сановников при персидском дворе – посуда из драгоценных металлов, они одеты в пышные одежды и, «как женщины», носят многочисленные украшения. Но у них есть хозяин – царь, который каждого может по своей прихоти унизить или искалечить. Провинившегося вельможу царь сажает с собой рядом на пиру, а повар подносит тому кушанье, приготовленное из мяса его сына. И при этом деспот еще издевательски спрашивает: «Тебе вкусно?» Он знает, что все его подданные, не исключая самых высокопоставленных, не имеют чувства собственного достоинства: в душе они всего лишь рабы.

Держава Ахеменидов в VI–V вв. до н. э.

Абсолютная власть, по описанию античных историков, развращает всех, и прежде всего того, кто обладает ею. Он вынужден жить в условиях всеобщего раболепия и одновременно безумного страха за свою жизнь. Его близкие злоумышляют друг против друга. Мать и жена одного из персидских царей так ненавидели друг друга и так боялись быть отравленными, что даже ели из одной тарелки. Но и это не помогло. Свекровь, усыпив бдительность невестки, все же отравила ее, разрезав общий кусок ножом, который был смазан ядом с одной стороны лезвия.

В 401 г. до н. э. состоялся знаменитый «поход десяти тысяч греков», красочно описанный его участником – историком и философом Ксенофонтом. Греки были наняты сатрапом одной из областей Малой Азии Киром Младшим, который хотел свергнуть с престола своего старшего брата. В решающей битве незадачливый претендент на трон погиб, и сразу вся экспедиция потеряла смысл. Персы, выманив греческих военачальников якобы для переговоров, коварно умертвили их. Но даже в столь неблагоприятных обстоятельствах греки, преследуемые персидской армией, во много раз превосходившей их по численности, смогли пройти тысячи километров – от Вавилона до севера Малой Азии – и вернуться на родину.

Поход этот показал, что держава Ахеменидов, несмотря на сотни тысяч тонн серебра, накопленные в царской сокровищнице, и кажущееся всесилие «великого царя», – колосс на глиняных ногах. Развернулась подготовка нового похода на Восток. И когда греков удалось объединить под началом македонского царя, гибель самого крупного государства Древнего Востока стала лишь вопросом времени. Поход Александра Македонского открыл новый период мировой истории – эпоху эллинизма.

Держава Ахеменидов была гигантским и сложным организмом, зачастую искусственно составленным из разнородных частей. Таким же представляется и ее официальное искусство. В архитектуре и скульптуре Персии заимствовался опыт уже погибших держав Передней Азии, и прежде всего Ассирийской. На строительстве великолепных дворцов в Сузах и Персеполе работали лучшие мастера, привезенные из всех областей державы. Здесь смешиваются мотивы собственно иранские с греческими, египетскими, вавилонскими. Синтез Востока и Запада, характерный для эпохи эллинизма, был подготовлен двумя столетиями существования державы Ахеменидов.

Воины персидского царя [Рельеф из Персеполя]

Черты ахеменидской культуры прослеживаются и в государстве Селевкидов (IV–I вв. до н. э.), которое после смерти Александра унаследовало основные из завоеванных им территорий Азии. Ахеменидские традиции возрождались и после свержения греко-македонской династии в государствах, управлявшихся уже не греческой, а местной, иранской знатью, – в Парфянском царстве (III в. до н. э. – III в. н. э.) и при династии Сасанидов (III–VII вв.).

Данный текст является ознакомительным фрагментом.