Оригинал

Оригинал

В конце 40-х годов в Министерстве иностранных дел служил переводчиком некто М. Буташевич-Петрашевский.

О самом Петрашевском можно было сказать словами нашего великого поэта.

«Он у нас оригинален, ибо мыслит». Действительно, когда все благонамеренные окончательно поняли, что мыслить не следует, Петрашевский не только мыслить смел, но высказывал вслух свои мысли. Да и во многом был великий оригинал. Все чиновники старались казаться неприметными, все носили мундиры или одинаковую штатскую одежду. Но этот господин придумал ходить вызывающе – в плаще испанского покроя и цилиндре. Длинные волосы запрещались начальством. Но Петрашевский придумал, как это обойти. Он обрился наголо и носил… длинноволосый парик. И к длинным волосам прибавил бороду, которая также не одобрялась. Короче, в это весьма серьезное время Петрашевский позволял себе насмешничать над правилами.

И сей оригинальнейший, насмешливый господин решил не только мыслить сам. По пятницам он приглашал к себе в дом мыслить других. Это были мелкие чиновники, офицеры, учителя, литераторы, художники. И, как правило – молодые люди.

Постепенно пятницы Петрашевского стали неким клубом молодых людей. Здесь размышляли о модных европейских течениях – о социализме Фурье, о Прудоне и прочих (книги эти, естественно, были запрещены в России), говорили даже о необходимости освобождения крестьян и гласном суде. И самые радикальные уже задумались об устройстве подпольной типографии.

Но детище Бенкендорфа работало эффективно. О мыслящих молодых людях узнали тотчас и внедрили тайного агента. Петрашевцы были арестованы…

И среди арестованных был посещавший собрания молодой, но уже известный литератор Федор Достоевский.