♦ Тинг и альтинг

? Тинг и альтинг

Прежде всего следует рассмотреть институт, который можно назвать и скандинавским, и общегерманским. Речь идет о тинге: этим словом называется сезонное собрание свободных людей, которые собираются в заранее определенное время, чтобы рассматривать нерешенные проблемы, интересующие все сообщество, при необходимости заниматься законотворчеством, изменять или отменять действующие законы, и также обсуждать текущие вопросы. В эту ассамблею входили свободные люди, изначально имевшие право голоса. В ней решались вопросы любого порядка. Похоже, что главным образом там решались юридические вопросы, но не исключено, что эта ассамблея носила поначалу и законодательный характер. Поскольку право, закон считались в исландском обществе священными, существовал бог тинга, которым, без сомнения, был «основной» бог Тюр (имя которого означает просто «бог») (см. Мифология и боги, глава 5). В любом случае это учреждение имело священный характер, его следовало открывать и закрывать согласно точным ритуалам.

• Организация тингов

Поначалу в Исландии был один или несколько тингов. Скорее всего существовало по одному тингу в каждом территориальном или административном округе. По-видимому, основной принцип состоял в сборе воедино трижды в год свободных людей: весной (весенний тинг, или вартинг), имевший своей целью подготовку к следующему сбору, имевшему наибольшее значение для всей страны и проходившему во второй половине июня, в летнее солнцестояние. Этот второй тинг занимался законодательными вопросами (и представлял собой альтинг, организующий центр, что можно понять из любой саги), а третий тинг созывался осенью (лейт), когда окончательно утверждались решения, принятые в июне. В Исландии, оригинальной в этом отношении (как и во всем прочем), существовало двенадцать или тринадцать тингов, соответствовавших округам или, в редких случаях, четырем фьордунгам страны; несомненно, существовали также весенний и осенний тинги, но наиболее значительным учреждением был альтинг, приходившийся на вторую половину июня. Однако в таких собраниях мог участвовать только тот, кто оплатил ?ingfararkaup — нечто вроде специализированного налога.

• Главный из тингов: альтинг

Во всех исландских сагах любовно упоминается альтинг, с давних пор являвшийся в этой стране главным событием общественной жизни. В 930 году исландцы, осознавшие, как мы уже отмечали, что страна не может существовать без законов, послали в Норвегию, страну своих предков, человека по имени Ульвльот, «наполненного знаниями о законах»; он был обязан подробно изучить своды законов, употреблявшихся на юге Норвегии, откуда по большей части происходили исландцы. Ульвльот возвратился, заучив наизусть свод законов, пригодных для управления всей Исландией. Однако Ульвльот этим не ограничился: он начал поиск места, способного удобно вместить множество мужчин (женщины в расчет не принимались), которые занимались бы составлением законов для своей страны. Ульвльоту улыбнулась удача, и он сумел найти необычное место, получившее название Тингвеллир (?inguellir, буквально — поле для тинга), расположенное перед естественным базальтовым уступом, способным отражать звук, так что слова оратора, расположившегося лицом к этой стене (на возвышении, называемом L?gberg, или Горой закона), без труда могло услышать много людей.

Тингвеллир, место проведения альтинга

Согласно местности был устроен и альтинг: на естественных земляных ступеньках размещались тридцать шесть, а затем тридцать девять высокопоставленных лиц — годаров, каждого из которых сопровождали один-два советника. Этим «парламентом», называвшимся L?gretta, руководил человек, выполнявший роль английского спикера и называвшийся логсёгумадром (l?gs?guma?r), или законоговорителем. Он выбирался на три года и в случае необходимости сменялся. Главная его функция состояла в том, чтобы трижды произносить текст закона, для того чтобы никто не мог отговориться его незнанием. Очевидно, что на эту должность выдвигались самые значительные люди страны — чаще всего упоминается Снорри Стурлусон, который неоднократно избирался законоговорителем. Приходившие или приезжавшие на две недели люди возводили на месте тинга «временные лагеря» (b??), над каменными основаниями устанавливая палатки из ткани. У каждого крупного вождя был свой b??, где проводились всевозможные сделки, обсуждались различные вопросы и т. д.

Памятник Снорри Стурлусону

Таким образом, на альтинге прежде всего занимались законотворческой деятельностью, то есть там изменялись существующие законы или при необходимости создавались новые. Напомним еще раз о совершенно исключительной особенности, которая отлично вписывается в общую необычность этой страны: в Исландии не было исполнительной власти — не было ни армии, ни полиции. Заинтересованное лицо должно было самостоятельно добиваться правосудия в случае победы в судебном процессе, и нетрудно понять, как далеко могли завести подобные отношения. Так, например, человек, выигравший процесс, должен был лично явиться к своему осужденному по закону противнику для взимания наложенного судом штрафа. Это называлось f?r?nsd?mr (или судебным разграблением имущества). Естественно, такие претензии не осуществлялись в одиночку, однако обе стороны не всегда оставались удовлетворенными, что порождало долгие ссоры, о которых повествуется в сагах.

И все это в отсутствие короля или другой высшей и абсолютной власти… Понимает ли читатель всю необычность этого сообщества? Совершенно ясно, что в стране должно было существовать нечто вроде основополагающего консенсуса между всеми свободными людьми, чтобы, с одной стороны, истец мог добиться правосудия, а с другой стороны, обвиняемый чувствовал себя обязанным повиноваться. Само собой разумеется, как мы уже говорили, такой консенсус не всегда достигался, однако можно утверждать, что в целом победа оставалась за законом.

• Судебные прерогативы альтинга

Альтинг не только занимался законотворчеством, но и при необходимости выступал также в качестве суда: дела рассматривались по порядку, методами, которые также могут показаться совершенно невероятными современному человеку. Истец излагал свои претензии, приводил своих свидетелей и в случае необходимости предъявлял вещественные доказательства; обвиняемый имел все возможности для своей защиты. Существовали адвокаты обвинения и защиты; при этом следует упомянуть одну существенную и характерную для этой культуры подробность: как уже говорилось, закон в этой стране был священным понятием, так что оказаться виновным мог скорее не тот, кто был действительно виноватым, но тот, кто не был способен вести процедуру надлежащим образом, согласно букве закона. Пренебрежение ею почиталось признанием (хотя и косвенным) неспособности доказать свою правоту, а следовательно, свидетельством виновности. Оправдаться можно было принесением клятвы или вызовом своего противника на поединок. Приговор выносился должным образом аккредитованными судьями, действовавшими совместно в виде суда (kvi?r), — учреждения, которое, похоже, действительно являлось германским изобретением, особенно если речь шла о «суде соседей» (b?akvi?r) часто использовавшемся для решения не слишком значительных споров.

• Решения

Приговор не предусматривал смертной казни, за исключением строго определенных случаев; гомосексуализм, изнасилование, кража, а после христианизации — без сомнения, колдовство и магия, считались настолько серьезными преступлениями, что выходили за рамки закона, можно сказать, в силу самой своей природы. Виновный в этих прегрешениях в буквальном смысле переставал быть человеком: он выпадал из-под действия человеческих законов, его преступление объявлялось ?b?tam?l, то есть не способным ограничиться выплатой компенсации.

Наиболее обыкновенным наказанием являлась выплата компенсации, виры — Wehrgeld по-немецки, b?t на старонорвежском. Нанесенное оскорбление оценивали в буквальном смысле этого слова и требовали от виновника выплаты компенсации, эквивалентной оскорблению. Не обращаясь к абстрактным принципам римского права, германское законодательство требовало проводить конкретный анализ конкретной ситуации, завершая рассмотрение утверждением: за совершенное правонарушение полагается такая-то выплата. Как правило, эта выплата производилась на конкретную сумму наличными или натурой. В исландской истории сохранились воспоминания о баснословных штрафах, которые те или иные осужденные должны были выплатить, чтобы вернуть себе свое достоинство. В сводах законов перечисляются поразительно мелкие детали. В них содержатся перечни ран или возможных оскорблений и устанавливаются, так сказать, расценки на них. Штраф мог выражаться в коровах, в локтях вадмели — грубой шерстяной ткани, упоминания которой нередко встречаются в документах; использовались и другие конкретные средства урегулирования разногласий.

Однако такая практика соблюдалась в случае не слишком серьезных преступлений. В более значительных ситуациях применялись два других вида наказания. Первым было fj?rbaugsgar?r, или изгнание. Могло назначаться изгнание из страны в целом или из конкретного округа, за пределы определенных границ; его срок был ограничен обыкновенно тремя годами. По истечении этого срока осужденный считался очищенным и мог без ущерба для себя вернуться к родному очагу. Эта мера и следующая, еще более суровая, свидетельствуют о том, что исландское общество считало нормой только жизнь в коллективе и самое тяжелое из наказаний предусматривало разлуку человека с родным ему обществом. В Речах Высокого (H?vam?l) — великом этическом тексте из «Старшей Эдды», упоминается «человек, которого не любит никто» и который поэтому не может «жить долго».

Другим типом наказания являлся sk?ggangr (буквально «идти, удаляться в леса» — интересный термин, явно заимствованный из норвежского языка, поскольку в Исландии не было лесов). Это было полное, абсолютное и крайне строгое лишение прав: никто не мог оказывать помощь такому осужденному, он оказывался абсолютно отрезанным от сообщества людей, и его могли безнаказанно убить, как животное. Этот случай занимает заметное место в коллективном бессознательном, не только потому, что подобный персонаж описывается в двух из наиболее интересных исландских саг, Саге о Греттире и Саге о Гисли, сыне Кислого, а также потому, что этот тип героя занимает особое место в народных сказках.

• Другие действующие лица альтинга

Однако разговор об альтинге еще не закончен. Как мы уже говорили, это весьма оригинальное мероприятие продолжалось две недели. Так происходило потому, что дело не ограничивалось исключительно судебными процедурами. На альтинге скальды декламировали свои поэмы, читали недавно составленные саги, рассказывали о путешествиях и предприятиях. Предания сохранили воспоминания об одном из особенно шумных и беспокойных альтингов, на котором волнения вдруг прекратились, потому что только что вернувшийся из-за моря епископ привез с собой уйму интересных новостей! Кроме того, именно во время альтинга заключались важные соглашения, оформлялась передача наследства, велась торговля, заключались сделки; отцы семейств договаривались о замужестве дочерей и вообще устраивали будущее своих детей. Нетрудно себе представить, до какой степени это собрание могло быть красочным и живым, и в какой мере оно было сердцем жизни исландского общества, — подтверждение чему можно найти в любой исландской саге.

В целом, скелет общественной жизни в стране образовывала цепочка тингов. Как мы уже говорили, исландцы жили довольно далеко друг от друга по чисто географическим причинам: каждая «ферма» образовывала нечто вроде маленького самоуправляемого сообщества; таким образом, тинги играли важную роль, позволявшую личности выходить за пределы своего замкнутого мирка. Отсюда следует, кстати, и одновременно индивидуалистический, и общественный характер исландцев: этот вывод можно сделать на основе знакомства с великими сагами.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

138. Сверрир конунг держит тинг с бондами

Из книги Сага о Сверрире автора Исландские саги

138. Сверрир конунг держит тинг с бондами Теперь надо рассказать о том, что Сверрир конунг повернул из Ослофьорда на юг в Годмарсфьорд. Он пристал к берегу на южной стороне фьорда, в месте, которое называется Фюрилейв. Там был созван тинг, и конунг предъявил бондам обвинение


Тинг княгини Аллогии. Олав воспитывается в Гардарики

Из книги Четыре норвежских конунга на Руси автора Джаксон Татьяна Николаевна

Тинг княгини Аллогии. Олав воспитывается в Гардарики Мотив тинга (общенародного собрания) княгини Аллогии представлен только в саге монаха Одда. Здесь он весьма уместен как стилистически, так и сюжетно. Рассказ об убийстве Олавом своего обидчика обрывается на моменте


Законы викингов — тинг

Из книги Викинги. Мореплаватели, пираты и воины автора Хез Йен

Законы викингов — тинг Публичная ассамблея вольных людей, известная как «тинг», являлась краеугольным камнем демократии и органом власти в эру викингов. Каждый район проводил собственный тинг, который, как правило, созывался на открытом воздухе раз или два в год, хотя,