Глава 13 Не такое уж мрачное Средневековье

Глава 13 Не такое уж мрачное Средневековье

Когда мы учили в школе историю Средних веков, ее начало нам преподавали примерно так… Орды диких варваров-германцев с гиканьем и свистом ворвались в пределы Римской империи, сметая все на своем пути, грабя, убивая и глумясь над цивилизованными людьми. Они жгли деревни и города, уничтожали памятники культуры и искусства по причине своей необразованности и глупости. Когда варвары дошли до Рима, античной культуре пришел конец: Рим пал, а вместе с ним — Римская империя. Солнце древнего мира закатилось, наступили Темные века, начало мрачнейшей в истории человечества эпохи Средневековья. Колизей зарастает травой, которую меланхолично щиплют козы, обломки мраморных статуй валяются в непролазной грязи то тут, то там… В общем, ужас.

Такая упрощенная и несколько предвзятая картина, с одной стороны, очень хорошо остается в памяти школьника, особенно если учитель талантлив и в самых ярких красках живописует нашествие варварских орд. С другой стороны, любое упрощение создает ложное представление о предмете. Поэтому прежде чем вернуться к кельтам, придется сделать несколько уточнений и сломать еще несколько стереотипов, несмотря на все мое уважение к школьным учителям истории.

Итак, когда мы говорим о падении Римской империи, то не всегда помним, что к интересующему нас моменту, то есть к V веку (датой падения Рима считается 4 сентября 476 года, когда вождь германцев Одоакр заставил отречься от престола последнего римского императора Ромула Августа, которого современники презрительно называли не иначе как Августул — «Августишка»), Римских империй было две. Одна из них — Западная, которая, собственно, и пала под натиском германцев, и другая — Восточная, со столицей в Константинополе. И то, что нам преподают в школе, — это точка зрения потомков жителей Западной Римской империи. Окажись вы в сентябре 476 года на территории Восточной Римской империи, например в Антиохии или Эдессе, ваши рассказы о том, что Римская империя пала, были бы в лучшем случае восприняты местными обывателями как шутка. «Вай, дорогой, вот же она, Римская империя, — скажут вам местные римские граждане, смуглые и носатые, — и она вполне хорошо себя чувствует. В Константинополе спокойно (или почти спокойно) себе правит император, наука и искусство процветают, церкви и монастыри никто не разрушает, ученые мужи ведут сложные богословские споры — что и где пало, скажи, пожалуйста? Ах, на Западе? Ну это другое дело, нам-то что до того…»

Некоторая путаница возникает от того, что Восточную Римскую империю в нашей научной литературе принято называть Византией вслед за западноевропейскими историками. Назвали эту империю так по населенному пункту Византии, где обосновался император Константин I Великий в начале IV века. Но сами жители так называемой Византии об этом не подозревали и называли себя римлянами или, на греческий лад, ромеями, а свое государство — римским, ромейским. Таким образом, Римская империя как таковая никуда не делась и продолжала существовать еще примерно тысячу лет.

Непосредственно к теме этой книги предыдущие два абзаца прямого отношения не имеют, но для полноты картины это уточнение не помешает: читателю так будет понятнее, почему привычный нам рассказ о Темных веках (то есть о периоде с VI по VIII век) при всей своей достоверности выглядит несколько неполным и однобоким. Итак, на востоке Римская империя продолжает жить и развиваться, а что творится на западных окраинах Европы?

Не так уж и плохо там живется, между прочим. Конечно, о восточном комфорте и благополучии жители кельтских окраин и не мечтают (хотя бы потому что не догадываются о наличии многих благ более развитой цивилизации). Но по сравнению с разоренными Галлией и Италией та же Ирландия казалась в те времена просто раем земным: туда германские орды не добрались и ничего не разрушили.

Менее благополучно обстояли дела у бриттов, которым пришлось сражаться с германскими племенами, англами и саксами. Бриттов оттеснили с востока и юга острова Британия. Об этом рассказывают не только исторические источники, но и трагическая валлийская поэма «Гододдин», автором которой считается бард Анейрин. Гододдин — это название одного из бриттских королевств, расположенных на севере острова. Главным городом Гододдина был город Дун Эдин, современный Эдинбург, ставший позже столицей Шотландии. Самой Шотландии (да и шотландцев) тогда еще не существовало: на острове до вторжения германцев жили бритты и пикты — народ, о котором известно не очень много. Некоторые исследователи полагают, что пикты были докельтским населением Британии и Ирландии, но не о них сейчас речь.

Около 600 года бритты потерпели сокрушительное поражение близ города Катрейт (сейчас это город Катерик в Йоркшире). Если верить поэме, из трехсот воинов лишь один остался в живых. Историки полагают, что на самом-то деле в этой битве участвовало не 300 бриттских воинов, а гораздо больше. Что ж, тем печальнее были для бриттов эти события.

Анейрин как бард, по всей видимости, не принимал участия в боевых действиях. В обязанности барда входило сочинение хвалебных песен в адрес короля или другого высокопоставленного покровителя либо печальных элегий в случае трагических событий, что и сделал Анейрин, благодаря которому мы можем сопереживать павшим героям и всему народу, утратившему независимость.

Итак, часть Британии была захвачена таксами и англами, которые и дали название покоренной территории: позже ее назовут Англией. За бриттами остались лишь земли на окраинах острова. Бритты удержались на севере современной Англии и на юге тогда еще не существовавшей Шотландии. Это королевство бритты называли Hen Ogledd — Старый Север. Там язык местного населения, который мы называем кумбрийским, просуществовал века до двенадцатого, после чего исчез, и никаких литературных произведений на нем не сохранилось.

Наиболее обширной территорией, на которой бритты оставались полноправными хозяевами, был (да по сути дела и остается) Уэльс, где до сих пор говорят, пишут, слушают радио и смотрят телевизор на валлийском языке — потомке бриттского. Южнее оставалась еще одна кельтская страна — Корнуолл, где долгое время сохранялся (и сейчас активно возрождается) корнский язык, тоже восходящий к бриттскому. Часть бриттов, как уже было сказано, переселилась по ту сторону Ла-Манша, в Галлию на полуостров Арморика. Переселение было долгим и растянулось как минимум на два века — с пятого по седьмой. Бритты привезли в эту отдаленную и дикую провинцию — эдакий галльский медвежий угол — и свой язык, и новую религию.

Христианство к тому времени было распространено в Галлии почти повсеместно. Исключение составляли совсем уж дикие края. Вот в такую не очень густо заселенную галло-римскими нехристями отсталую область и прибыли переселенцы. Со временем они обжились, освоились. По дошедшим до нас сведениям, заселение западной части полуострова обошлось без особенных конфликтов с немногочисленным местным населением. В восточной части было посложнее найти пустующие земли, и бриттам приходилось применять силу, чтобы укрепиться там. С этих пор Арморика стала называться Малой Британией.

Вот так вкратце можно изложить историческую версию происхождения бретонцев и их языка — единственного островного кельтского языка на континенте, но есть еще версия легендарная, жутковатая. Средневековая бретонская летопись «Хроникон» из Сен-Бриё представляет эти события следующим образом. Будто бы среди бриттских переселенцев был знатный военачальник по имени Конан Мериадек. Вместе со своей дружиной он отвоевал часть земли у жителей Арморики и решил остаться там навсегда. Бриттские воины хотели жениться только на своих соотечественницах, и несколько тысяч девушек отправились на кораблях из Британии в Арморику. Однако их плавание кончилось трагически: поднялась буря, и корабли затонули. Снова собирать девушек и отправлять в опасное путешествие островные бритты не решились, и дружинникам Конана, равно как и ему самому, пришлось выбирать жен из местных красавиц. А для того, чтобы галльские женщины не передали детям свое наречие, каждой из них отрубили язык. С тех пор потомки Конана и говорят по-бретонски. По мнению историков, никакого отношения к подлинным событиям эта легенда не имеет, но времена действительно были жестокие — тогда вполне допускалось покалечить ближнего из каких-то высших стратегических соображений.

Несмотря на то что бриттам пришлось потесниться, в королевствах, располагавшихся на территории современных Уэльса, Корнуолла и Бретани, не наблюдалось какого-то резкого культурного упадка, и последующие века были для этих стран отнюдь не темными. Вспомним эпизод из жития святого Патрика: высадившись в Галлии, юноша оказывается в «пустыне» — дикой безлюдной стране, совершенно не похожей на привычные ему, по всей видимости, довольно плотно заселенные и хорошо обжитые местности.

Поскольку Галлия, Италия и другие, когда-то более богатые и развитые провинции Западной Римской империи утратили былой престиж, жители Великой Британии и Малой Британии стали хранителями и продолжателями традиций римской культуры и при этом гораздо более римлянами по духу, чем их современники, жившие чуть южнее. И святой Патрик, и ему подобные бриттские интеллигенты (каковых было, судя по дошедшим до нас сведениям, немало) считали себя, с одной стороны, бриттами и, собственно, так себя и называли. С другой стороны, каждый культурный бритт владел не только родным языком, но и в обязательном порядке — латинским. На бриттском языке разговаривали в повседневной жизни, общались с представителями власти, а на латинском языке писали книги. Уже упоминавшийся бритт святой Гильда оставил потомкам захватывающее произведение «О погибели Британии» (De Excidio Britanniae), на латинском языке, в лучших традициях римской литературы, с полагающимися для того времени отсылками к библейским историям, но не без бритте кого колорита. Для того чтобы читатель смог составить представление о бриттской литературе того времени (а заодно и о том, какой была тогда Британия), приведу отрывок из книги Гильды в переводе коллеги по МГУ Нины Чехонадской:

«Британия — остров почти на крайней границе [земного] круга — выровнена от юго-запада в направлении запада и северо-западо-запада божественными, как говорят, весами, которые взвешивают всю землю, занимая место ближе к северному полюсу. Она занимает в длину восемьсот миль, в ширину двести, не считая разнообразных мысов с протяженными косами, которые омываются изогнутыми изгибами океана. Она ограждена его весьма обширным и, скажу даже, непроходимым кругом отовсюду, за исключением пролива южного берега, которым плавают в Бельгийскую Галлию. Она орошается устьями двух благородных рек — Тамесиса и Сабрины, словно рукавами, через которые некогда суденышки привозили заморские предметы роскоши, а также другими, меньшими [реками]. Она украшена дважды десятью и дважды четырьмя городами, и многими укреплениями, и полезными сооружениями — стенами, зубчатыми башнями, вратами домов, коньки крыш которых грозными обрывами тянулись ввысь, скрепленные мощной скрепой».

Красота, да и только!

Однако вот во что превратилась эта прекрасная страна в результате войн с англосаксонскими захватчиками:

«Печальное зрелище! повсюду на улицах, среди камней поверженных башен, стен и святых алтарей лежали тела, покрытые запекшейся красной кровью, словно их раздавил некий чудовищный пресс, и не было для них иных гробниц, кроме развалин домов или внутренностей диких зверей и птиц небесных. Это говорю я с почтением к их святым душам, ибо многие из них поистине были святыми, и души их ангелы вознесли к небесам. И виноградник, некогда добрый, так дичает, что, по словам пророка, сборщики не могут увидеть там ни одной грозди, а жнецы — ни одного колоса.

Иные из оставшихся несчастных были загнаны в горы и безжалостно зарезаны. Другие, изможденные голодом, вышли и покорились врагу, готовые принять вечное рабство за кусок хлеба, если только их не убивали на месте, что уподоблялось наилучшей службе. Некоторые отправлялись за море, громко сетуя, как будто вместо команды гребцам они пели под раздутыми ветром парусами: «Ты отдал нас, как овец, на съедение и рассеял нас между народами». Другие остались на своей земле и, охваченные страхом, вверили свои жизни высоким холмам, укрепленным и неприступным, густым лесам и приморским скалам».

У ирландцев тоже не обошлось без переселений: некоторое количество жителей северной части острова из королевства Дал Риада перебралось за море, на север Британии, где была основана Дал Риада Шотландская. Переселенцев называли скоттами, и те, кто знает английский, легко догадаются, почему на этом языке Шотландия называется Scotland. Скотты вынуждены были соседствовать с исконными жителями северной части Британии — пиктами, и далеко не всегда мирно: в конце концов из ирландского поселения Дал Риада выросло королевство Шотландское, а пикты постепенно исчезли со страниц истории, и воспоминание о них осталось в известной читателю балладе о вересковом меде.

И в Ирландии, и в бриттских королевствах буквально кипела интеллектуальная жизнь: в монастырях создавались литературные произведения, причем не только религиозного содержания. Те самые ирландские саги, где герои дерутся у брода, делят кабана и выносят друг другу мозг в самом буквальном смысле, записали ирландские монахи, которые очень бережно относились к наследию предков. В те времена кельтская церковь жила по своему уставу и не подчинялась римской (позже конечно, римская церковь стала сильнее и смогла подчинить себе кельтскую и установить у бриттов и гойделов свои порядки). Ирландские монахи славились по всему тогдашнему христианскому миру: они не только проживали в монастырях, где создавали изумляющие до сих пор произведения искусства, такие как знаменитая Книга Келлз — Евангелие, украшенное тончайшими и сложнейшими узорами, которыми до сих пор вдохновляются художники.

Монахи ко всему прочему путешествовали по Европе с миссионерской деятельностью, при этом добирались не только до таких относительно ближних стран, как Галлия или Италии. Ирландские миссионеры побывали и на Руси и основали миссию в Киеве. Некоторые отправлялись в дальние паломничества, бывало, добирались до Иерусалима.

При этом паломники жадно впитывали все достижения тогдашней интеллектуальный мысли. В основном, конечно, их интересовало богословие, причем настолько, что некоторые историки полагают, что ирландское богословское учение того времени испытало на себе влияние даже сирийских отцов церкви. А по раннесредневековым европейским меркам Ирландия и Сирия (имеется в виду часть Восточной Римской империи, а не современное государство с таким же названием) — это вообще два противоположных конца изведанного мира. Но тогдашняя интеллигенция, похоже, не очень-то обращала внимание на расстояния и тяготы путешествий: общались и обменивались идеями вовсю. Такое впечатление, что для интеллектуалов того времени не существовало ни расстояний, ни дремучих лесов, ни разбойников на больших дорогах, ни других напастей. Хотя на самом деле всякое бывало — и болели, и умирали в дороге, и разбойникам попадались, и диким зверям на обед… Но, видимо, не так уж часто это происходило, и не таким уж страшным и опасным был мир, раз не особенно искушенным в воинском деле монахам удавалось столько путешествовать.

Тут приходится задуматься — такими ли уж непроглядно-темными были эти века, если рассматривать Средневековье сквозь призму того, что мы знаем о кельтах? Не преувеличиваем ли мы всю эту средневековую жуть, уже привыкнув к тому, что в любой момент по дороге на работу и с работы можем попасть в автокатастрофу, стать заложниками террористов, жертвами злоумышленников, устраивающих взрывы в метро, или простых уличных грабителей?

Но одно дело — дальние поездки по средневековому христианскому миру, а уж из одной кельтской страны в другую неугомонные клирики, видимо, перемещались так же часто, как мы с коллегами по научному цеху: то там конференция, то тут конгресс. Один простой пример: иногда латинские рукописи, составленные бриттскими монахами, содержат пометки между строк или на полях. Такие пометки-переводы называют глоссами. Если составителю или переписчику было что-то не очень понятно по-латински, он надписывал над неясным словом перевод на родной язык. Для нас глоссы очень ценны, так как могут дать представление, скажем, о том, каким был корнский язык восьмого или бретонский язык девятого столетия от Рождества Христова. Но поди это представление так запросто составь…

Мне и моим коллегам иногда бывает очень сложно определить родной язык переписчика — валлийский, бретонский или корнский: века до XII эти языки не настолько разошлись, чтобы по отдельным словам отличить один от другого. «Что ж тут трудного? — возможно, удивится читатель. — Достаточно только узнать, кто и где написал эту рукопись. Если ее нашли в каком-нибудь монастыре в Бретани, значит, она написана по-бретонски, если в Корнуолле — то по-корнски!» Эх, если бы все было так просто! Даже если монах, автор рукописи, подписал ее своим именем (у бриттов такое бывало), это нам мало что дает: имена у бриттов были схожие по обе стороны Ла-Манша. А местонахождение монастыря нам еще меньше того скажет: известно, что жители Уэльса, Корнуолла и Бретани ощущали себя единым народом, и часто в одном монастыре могли жить и трудиться выходцы из всех трех стран. И если уж миссионеры с паломниками добирались и до Руси, и до Ближнего Востока, то переплыть Ла-Манш и за серьезное путешествие-то не считалось.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава 6. Европейские государства в Средневековье

Из книги История Европы с древнейших времён до конца XV века автора Девлетов Олег Усманович

Глава 6. Европейские государства в Средневековье Основные понятия главы:• реконкиста;• сословно-представительная монархия;• парламент;• кортесы;• Генеральные штаты;• Рейхстаг;• Земский собор;• Сейм;• Джентри;• «золотая булла»;• Шляхта;• «Великая хартия


Глава V ПОЛЬША И ПОЛЯКИ В СРЕДНЕВЕКОВЬЕ

Из книги История Польши автора Кеневич Ян

Глава V ПОЛЬША И ПОЛЯКИ В СРЕДНЕВЕКОВЬЕ Средние века в истории Польши были созидательной эпохой, хотя на этот период приходятся и такие катастрофические события, как крушение государства после смерти Мешко II, монгольские нашествия, утрата более, чем на двести лет


Глава 1 Италия в раннее средневековье

Из книги Италия. Враг поневоле автора Широкорад Александр Борисович

Глава 1 Италия в раннее средневековье После распада Римской империи полновластным правителем Италии в 493 г. становится остготский король Теодорих, а столицей остготского королевства становится город Равенна.Во времена правления остготов начинается возвышение римских


Глава 1 Средневековье и проблема феодализма на Востоке

Из книги История Востока. Том 1 автора Васильев Леонид Сергеевич

Глава 1 Средневековье и проблема феодализма на Востоке Деление истории на несходные друг с другом хронологические этапы появилось в европейской историографии с началом энергичного развития буржуазного общества, причем поводом для этого явилась необходимость


Глава четвертая Средневековье

Из книги Эволюция военного искусства. С древнейших времен до наших дней. Том первый автора Свечин Александр Андреевич

Глава четвертая Средневековье Родовой быт германцев. — Вооружение и тактика. — Исчезновение линейной пехоты. — Военная организация франков. — Вассалитет и ленная система. — Исчезновение призыва масс. — Снаряжение в поход. — Социальные и тактические предпосылки


Глава 5 Средневековье

Из книги Очень уж краткая история человечества с древнейших времен до наших дней и даже несколько дольше автора Бестужев-Лада Игорь Васильевич

Глава 5 Средневековье Философия есть служанка богословия. Фома Аквинский Мир полторы тысячи лет назад, в середине позапрошлого тысячелетия, после падения Рима, представлял собой конгломерат медленно умиравших и стремительно рождавшихся цивилизаций.От Древнего мира


Глава 1 СЛАВЯНЕ В РАННЕМ СРЕДНЕВЕКОВЬЕ

Из книги Начало русской истории. С древнейших времен до княжения Олега автора Цветков Сергей Эдуардович

Глава 1 СЛАВЯНЕ В РАННЕМ СРЕДНЕВЕКОВЬЕ Склавены и анты  V в., наполнивший мир грохотом рушащихся городов и империй, стенаниями и воплями избиваемых жертв, был только прелюдией к средневековой истории. Под эти гибельные звуки славяне выступили наконец из исторического


Глава 3. Средневековье: от варваров до городов-государств

Из книги Италия. История страны автора Линтнер Валерио

Глава 3. Средневековье: от варваров до городов-государств С прекращением римского господства кончилось и политическое единство Италии, оно вернется лишь во времена Рисорджименто. Последовавший за древнеримским период Средневековья историки традиционно обходят


Глава 5 Средневековье

Из книги Всеобщая история в вопросах и ответах [litres] автора Ткаченко Ирина Валерьевна

Глава 5 Средневековье 1. Как представлена периодизация истории Средних веков? Средневековье, или Средние века – один из наиболее значительных этапов человеческой истории. Впервые термин «Средние века» был употреблен итальянскими гуманистами для обозначения периода


6. «Мрачное семилетие» (1848–1855)

Из книги Краткий курс истории России с древнейших времён до начала XXI века автора Керов Валерий Всеволодович

6. «Мрачное семилетие» (1848–1855) После европейских революций 1848–1849 гг. политика подавления инакомыслия, проводившаяся Николаем I, усилилась: был запрещен выезд российских подданных за рубеж, ввоз иностранной литературы и т. д. В результате интенсивность общественного


Глава II ВИЗАНТИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ В РАННЕЕ СРЕДНЕВЕКОВЬЕ (IV—XII вв.)

Из книги История Европы. Том 2. Средневековая Европа. автора Чубарьян Александр Оганович

Глава II ВИЗАНТИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ В РАННЕЕ СРЕДНЕВЕКОВЬЕ (IV—XII вв.) В IV в. единая Римская империя разделилась на Западную и Восточную. Восточные области империи издавна отличались более высоким уровнем развития экономики, и кризис рабовладельческого хозяйства принял здесь