НАБЛЮДАТЕЛЬ ПО ФАМИЛИИ СМИТ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

НАБЛЮДАТЕЛЬ ПО ФАМИЛИИ СМИТ

За два года до разоблачения американцами Джонатана Полларда Израиль попал в аналогичную «шпионскую историю». В Голландии был арестован наблюдатель ООН Айсбранд Смит, завербованный «Моссадом». Однако дело это, в отличие от поллардовского, удалось замять.

* * *

…На почтовом ящике под номером 65 в жилом доме, расположенном в одном из фешенебельных предместий Северного Тель-Авива, значится фамилия Шамир-Смит. Хозяин этого почтового ящика, этого дома и этой фамилии, мужчина 72 лет, подтянутый и элегантный, — пенсионер и бизнесмен. Его аскетическая внешность обманчива: все факты, связанные с биографией Шамира-Смита, на протяжении многих лет были строго засекречены военной цензурой Израиля. И только книга, вышедшая в начале 1998 года в Нидерландах приоткрывает завесу тайны, которой эта биография была окутана.

Асбранд Смит, в прошлом майор нидерландской разведки, эмигрировал в Израиль и сменил имя на Авнер Шамир. Вернее было бы сказать, Смиту пришлось эмигрировать после того, как власти Нидерландов раскрыли его связь с «Моссадом», в пользу которого он шпионил несколько лет.

Айсбранд Смит, христианин, бывший гражданин Нидерландов, 1931 года рождения. После Второй мировой войны он пошел добровольцем в военный флот, отслужил несколько лет, демобилизовался в чине офицера саперного подразделения. Затем поступил в страховую компанию, перебрался в Швецию и в 1956 году женился.

Через несколько лет Смит возвратился на родину и вновь пошел служить во флот. В начале 60-х энергичного офицера перевели в королевские военно-воздушные силы и направили на курсы разведки. В 1968 году лейтенант Айсбранд Смит вошел в нидерландский контингент группы наблюдателей ООН, которая контролировала соблюдение соглашения о прекращении огня, заключенного Израилем и его арабскими соседями после «шестидневной войны».

Возвратившись в Голландию, Смит продолжал службу в ВВС, и успешно продвигался по служебной лестнице. В 1976 году, уже в чине майора, он вновь был направлен на Ближний Восток, на этот раз в составе контингента ООН на Голанских высотах.

Именно тогда иерусалимский зубной врач, к услугам которого обращался Смит, познакомил его с Далией Юманер. Роман оказался не только бурным, но и продолжительным: завершив службу в составе контингента ООН на Голанах, Айсбранд Смит возвратился в Нидерланды, немедленно развелся с женой, и они с Далией создали свою семью.

И вновь Смит в королевских ВВС Нидерландов. Но вскоре его перевели в аналитический отдел внешней разведки. В декабре 83-го Смита неожиданно арестовали сотрудники Службы национальной безопасности (нидерландская контрразведка). Через месяц также неожиданно освободили, и он уехал в Израиль, где его ждала Далия.

Сначала супруги Смит-Шамир поселились в Кфар-Сабе. Затем перебрались в предместье Тель-Авива.

* * *

Впервые скудная информация о шпионской деятельности Айсбранда Смита появилась восемь лет назад в амстердамской газете «Телеграф». И вот теперь издана книга под названием «Вилла Мархайзе». Именно там, в густых лесах под Гаагой, находилась штаб— квартира нидерландской внешней разведки с момента ее создания в 1846 году и до расформирования — в 1992. Решение упразднить это ведомство (вернее, объединить его со службой внутренней безопасности) было продиктовано вскрытыми фактами коррупции среди руководства и скандалом, связанным с прослушиванием телефонных разговоров политических деятелей.

«Вилла Мархайзе» — это, по сути, летопись деятельности внешней разведки, несколько страниц которой посвящены «делу Смита-Шамира». Авторам не известно, как и когда агентам «Моссада» удалось завербовать его и уговорить работать на эту организацию.

Существует несколько версий.

По одной из них, вербовка была проведена еще в начале 60-х. Причем, к этой операции имел отношение бывший израильский премьер Ицхак Шамир, возглавлявший в то время небольшую группу в европейской резидентуре «Моссада», базировавшейся в Париже. Шамир, пишут авторы, частенько наведывался в Нидерланды. В частности, для того, чтобы завербовать Смита.

Эта версия вполне логично объясняет интерес Шамира к «делу Смита». В бытность премьер-министром он предпринял активные шаги для освобождения агента «Моссада» — премьер даже обращался по этому поводу к своему нидерландскому коллеге. Правда, эта версия достаточно хрупка, поскольку трудно предположить, что «Моссад» стал бы вербовать никому не известного морского офицера, к тому же никак не связанного с ближневосточным регионом.

По другой версии, вербовка Смита состоялась в 1968 году, когда он работал в группе наблюдателей ООН. Впрочем, авторы не исключают возможности того, что Смит согласился сотрудничать с «Моссадом» только в 1976-м, во время его вторичного пребывания на Ближнем Востоке.

Авторы также предполагают, что Смита завербовала Далия Юманер, а арестован он был и вовсе случайно: чтобы избежать опасности, он пользовался телефонным аппаратом своего коллеги по службе, не зная, что тот как раз находится под наблюдением. Домашний и служебный телефоны Смита тоже стали прослушивать. Это было в 1982 году.

Если верить авторам, после ареста Смит признался, что работал на Израиль, но категорически отрицал факты оплаты своей деятельности. По их мнению, расследование его дела было достаточно поверхностным. Он никогда не отличался особой лояльностью к Израилю и тем более сионизму. На допросах он выдвинул примерно те же доводы, что и Поллард двумя годами позже.

Он заявил, что информация, передаваемая им Израилю, не касалась Нидерландов. Следовательно, он не нанес ущерба интересам безопасности своей страны. Более того, эта информация так или иначе была передана израильтянам нидерландской разведкой в рамках ее сотрудничества с «Моссадом».

Расследование было завершено достаточно быстро. Смиту предъявили обвинительное заключение, состоялся закрытый судебный процесс (его дело было строго засекречено).

Но спустя две недели его неожиданно освободили…

Авторы предполагают, что власти Нидерландов предложили Смиту альтернативу — покинуть страну или дождаться приговора суда. Тот выбрал меньшее из зол: присоединился к жене, которая возвратилась в Израиль незадолго до его ареста.

* * *

В книге нет объяснения столь странному факту, что шпион, изменивший своей стране, своей армии и своему работодателю (службе внешней разведки), получил возможность самостоятельно решить собственную дальнейшую судьбу. Не говорят авторы и о том, какой характер, какое содержание носила информация, переданная им связным «Моссада».

Впрочем, в книге отмечается, что в начале сотрудничества с «Моссадом» Смит передавал данные о расположении сирийских войск на Голанских высотах и в окрестностях Дамаска, а позже, уже из Амстердама, — информацию, касающуюся стран-членов НАТО. Однажды он даже передал попавшие в его руки крайне важные для Израиля сведения, которыми поделилась с Нидерландами одна из стран. Речь шла об участии ряда европейских компаний, в первую очередь, итальянских, в попытках Ирака создать собственный ядерный потенциал. Данные указывали на то, что программа реализуется на базе реактора, расположенного в окрестностях Багдада, и западные наблюдатели утверждают, что именно эта информация была использована при планировании и проведении воздушного налета на иракский ядерный центр.

В книге «Вилла Мархайзе» говорится и о том, что в руки Смита попали документы, касавшиеся приобретения арабскими армиями различных видов вооружений и деятельности террористических организаций. Бумаги были на арабском языке, и Смит использовал этот факт, чтобы убедить свое руководство передать документы на перевод специалистам из независимой фирмы. Этой фирмой случайно оказалась «Хазит», работавшая под эгидой «Моссада».

Журналисты газеты «Ха-Арец» еще в 1995 году сумели «вычислить» Смита-Шамира (он тогда жил в Кфар-Сабе), но все обращения к нему и к членам его семьи натолкнулись на вежливый, но решительный отказ. Заговор молчания, окружающий «дело Смита», не нарушается и сегодня. Ицхак Шамир, который, как уже было сказано, возглавлял правительство в период разоблачения шпиона, посетовал на то, что журналисты интересуются темой, ставшей почти «археологической».

— Я не помню, что тогда произошло, и не сожалею о том, что у меня короткая память, — отрезал экс-премьер.

Яаков Нехуштан, посол Израиля в Гааге в то время, когда была раскрыта деятельность Смита, признался, что нидерландская служба внешней разведки поддерживала тесные рабочие связи с «Моссадом». Но на вопрос о «деле Смита» отвечать отказался под тем предлогом, что не уполномочен раскрывать государственную тайну.

Еще два человека, чьи имена упоминаются в связи с «делом Смита», — бывшие сотрудники «Моссада» Нахик Навот и Рафи Эйтан. Именно они, если верить авторам книги, завербовали и «вели» Смита. Навот заявил, что ничего не слышал об этом «деле», а имя «Смит-Шамир ему ни о чем не говорит. Эйтан это имя слышал, но не помнит, в связи с чем.

А Айсбранд Смит, он же — Авнер Шамир, живет себе в Северном тель-Авиве, частенько ездит на родину (благо виз не надо) и получает две государственные пенсии — нидерландскую и израильскую. Он по-прежнему решительно отказывается отвечать на любые вопросы, так или иначе связанные с той давней историей…