ТОМАС И РАДИСТКА КЭТ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

ТОМАС И РАДИСТКА КЭТ

…29-летний Джин Леон Томас начал работать на «Моссад», сам того не подозревая.

Вербовка была проведена «под чужим флагом».

Как это произошло?

* * *

Томас (он же — Товмасян) родился в Египте в армянской семье. Симпатичный и образованный молодой человек, в совершенстве владевший арабским, французским, английским и немецким языками, вырос в Каире. В 1956 году переехал в Ливан, а затем в Западную Германию. Он поселился в Кёльне, где в течение двух лет работал в различных коммерческих структурах. Он мечтал об успехе, но не знал, как его добиться.

Осенью 1958 года Томас познакомился с бизнесменом, молодым ливанцем по имени Эмиль. Вскоре они подружились, много времени проводили вместе. Новый друг был хорошо обеспечен и всегда оплачивал их счета в ресторанах и барах.

Они говорили о женщинах, бизнесе и, наконец, о политике. Томас не скрывал своей ненависти к президенту Египта Гамалю Абдель Насеру. Взаимное доверие возрастало и, наконец, однажды настал момент, когда Эмиль предложил ему крупную сумму денег и попросил вернуться в Египет, чтобы помочь в свержении египетского диктатора. При этом Томасу было сказано, что он будет работать на одну из стран НАТО. Израиль вообще не упоминался…

Томас, который был настроен прозападно, без долгих колебаний согласился.

На конспиративной квартире в Кёльне специалисты обучили его основам шпионского ремесла. Микросъемке и обработке фотопленки, маскировке негативов в тюбиках зубной пасты, корешках книг или коробках от ботинок, тайнописи, зашифровке сообщений, устройству и использованию тайников. В том же году он возвратился в Каир.

Первый визит Томас нанес своему другу детства Мухаммеду Ахмеду Хасану, который служил на военной базе египетской армии. Хасан любил деньги и вскоре согласился поставлять секретные документы, к которым имел доступ. Томас фотографировал их и переправлял в Европу. Через некоторое время его кураторы сообщили, что направляемая им информация представляет интерес.

С помощью друга Хасана Томасу удалось создать агентурную сеть, опираясь на единомышленников из числа национальных меньшинств. Он завербовал двух армян и одну еврейскую танцовщицу в ночном клубе.

Некоторое время спустя Томасу предложили провести несколько дней в Германии. Там ему вручили премию за оказанные услуги и объяснили, что он переходит в распоряжение другого офицера НАТО.

Во время этой поездки он познакомился с молодой красивой немкой по имени Кэт Бендорф. Через две недели после знакомства они поженились и вернулись в Египет. Молодая пара сразу же активно занялась экспортом сувениров и предметов египетского искусства в европейские страны. В действительности, они прятали в них фотопленки, которые отправляли своим кураторам.

Томас привлек к работе и своего отца — Леона Томаса. Ахмед Хасан вскоре приобрел репутацию ценного агента. Иногда он приглашал Томаса и его жену прогуляться вдоль Суэцкого канала, где размещались военные объекты. По возвращении они вместе составляли донесения. Кэт хотела помогать своему мужу в его работе и летом 1959 года, находясь с ним в Германии, научилась работать на радиопередатчике.

Вскоре наступил момент, когда во время очередной встречи с руководством Томасу сообщили, что на самом деле он работает на израильскую разведку. Это не слишком его удивило: по характеру заданий он уже понял, что все, что он должен разведывать, может интересовать в первую очередь и главным образом Израиль. Кроме того, опыта жизни и общения с представителями самых разных наций и стран ему хватило, чтобы почувствовать, что те, кто доселе представлялся как «хозяева», скорее всего, в Европе тоже «гости».

То, что он узнал правду, нисколько его не обеспокоило. Он по-прежнему ненавидел Насера и возвратился в Каир едва ли не с ещё большим энтузиазмом. Это, в свою очередь, не удивило руководство «Моссада». Они знали, что имеют дело с умным человеком, и Томас уже сам догадывался, что в действительности работает на Израиль.

Разведгруппа получала на содержание неплохие, по меркам региона, деньги. Они направлялись ей через бельгийский банк под видом помощи от родственников из Германии. Оперативная техника насчитывала пять фотоаппаратов, от миниатюрных до фоторужья, чемодан с двойным дном, электробритву с тайником для хранения документов, зажигалку с тайником для хранения микропленок и рацию, которая была замаскирована в ванной комнате. Все это хранилось в квартире Томаса и Кэт в Гарден-сити, откуда они связывалась с Тель-Авивом, передавая информацию и получая задания.

Между тем, Томас завербовал молодого армянина по имени Карапет Танильян. Он был профессиональный фотограф, поэтому помогал ему фотографировать документы и проявлять пленки.

Томас же сосредоточил свои усилия на сборе информации о военной промышленности Египта. Для этого он познакомился с отцом одного из своих агентов. Его звали Жорж Дамалкян. Он был двоюродным братом Хикмата Маскуфа, который работал слесарем на военном заводе.

Все поначалу складывалось успешно, настолько успешно, что вызвало излишнюю самоуверенность у четы Томасов. Они в какой-то момент почувствовали себя эдакими суперменами, которым подвластны дела и судьбы других. На вот этом «головокружении от успехов», как, к сожалению, часто происходит в агентурной разведке, все и рухнуло.

В мае 1960 года пара получила задание завербовать офицера египетской армии, желательно летчика. Это задание было предварительным, следовало ожидать детальных инструкций. Но они не стали ждать ни ориентировки на конкретных лиц, ни даже четких методических разработок по вербовке. Исходя из своих представлений, они осуществили плохо подготовленный вербовочный подход к молодому египетскому офицеру— христианину коптского происхождения Адиву Ханна Карлесу.

Томас некоторое время изучал офицера и, в конце концов, предложил ему поставлять информацию военного характера. Карлес согласился. А на следующий день отправился в Управление общей разведки, где ему поручили продолжать контакт. Ему также вручили магнитофон, чтобы записывать беседы с Томасом. Одновременно контрразведчики установили за ним и его помощниками наружное наблюдение. Но оно велось не профессионально, и Томас вскоре это заметил.

Он также определил, что изменился и характер донесений, которые он стал получать от информаторов. Умный и наблюдательный человек, он почувствовал, что земля стала гореть под ногами и начал готовить сеть к консервации. Был проработан и путь отхода: им были заготовлены для себя и жены паспорта на чужие имена и проработаны маршруты эвакуации. К сожалению, отход несколько затянулся. Кэт вместе с еврейской танцовщицей удалось бежать, 6-го января 1961 года Томас был арестован. Вскоре были арестованы и его агенты.

Следствие длилось больше года, а затем состоялся суд. Томас заявил, что он шпионил для Израиля «из авантюристических побуждений, ради денег и из чувства ненависти к Насеру». Похоже, что все это было действительно так. На обвинение в предательстве он ответил: «Я не предатель. Я никогда не считал себя египтянином. Армяне в Египте составляют меньшинство, подвергающееся дискриминации».

Военный трибунал приговорил его, Мухаммеда Ахмеда Хасана и Карапета Танильяна к смертной казни. Отец Томаса был осужден на пожизненное заключение. Кэт была приговорена к смертной казни. Заочно…

Томаса и его агенты были повешены 20-го декабря 1962 года.