На войне бывает и такое

На войне бывает и такое

Работа в петербургском центре «Примирение» была мне дорога еще и потому, что зачастую приносила приятные сюрпризы. Нередко это были истории, связанные с проявлением человечности людьми в солдатских шинелях. Может быть, войны в конце концов и прекращаются потому, что люди не расчеловечиваются даже в самых суровых условиях. Такого рода истории мне до сих приходится выслушивать и получать в виде писем от бывших солдат по обе стороны фронта, от родственников погибших, от жителей, находившихся на оккупированных территориях. Меня особенно обрадовало письмо, присланное бывшим немецким солдатом Гейнцем Йенеке. В нем он рассказал о крестинах русской девочки в подвале церкви в Урицке под Ленинградом осенью 1941 года.

Вот как это случилось. В середине сентября 1941 года наступление немецких войск на Ленинград захлебнулось. 16 сентября, как вспоминает бывший связист Йенеке, в подвале местной церкви в Урицке в юго-западном предместье Ленинграда был оборудован командный пункт одного из полков 58-й немецкой пехотной дивизии. После ожесточенных боев наконец наступило затишье. Остатки русского местного населения ютились поблизости в вырытых щелях на своих приусадебных участках. В один из дней командиру полка полковнику фон Девитцу доложили, что в одном из таких укрытий молодая русская женщина произвела на свет младенца. Полковник не лишен был юмора, отреагировав на это словами: «Всего неделю под Ленинградом – и уже первое солдатское дитя». Тем не менее он распорядился выделить отдельный угол в подвале, отгородив его плащ-палаткой для матери и ребенка.

До прихода врача кто-то, бегло взглянув на младенца, констатировал, что родился мальчик. Так как полковник был наречен при крещении Станиславом и взял на себя опекунство, то было решено этим же именем назвать и ребенка. Однако подошедший к тому времени полковой врач констатировал, что родилась девочка, которую дивизионный лютеранский священник затем окрестил именем Станислава. Все это Йенеке наблюдал издали, сидя в подвале у своей радиостанции.

Через некоторое время мать с ребенком отправили в безопасное место в Красное Село, а полковник фон Девитц вплоть до своего откомандирования уже в звании генерала в Венгрию постоянно интересовался судьбой своей крестницы. Сегодня Станиславе, если бы она благополучно пережила войну, могло бы быть уже за 70 лет. Фон Девитц дожил только до 56 лет, умерев в русском плену под Воркутой. На этом можно было бы поставить точку, если бы не волновал вопрос: а вдруг Станислава живет до сих пор? Где она, как сложилась ее судьба? Знает ли она, кто дал ей такую своеобразную путевку в жизнь?

В конце своего письма Гейнц Йенеке написал мне: «Большинство из моих боевых товарищей заплатили жизнью за войну против вашей Родины. Теперь они получили право на достойное упокоение на солдатском кладбище в деревне Сологубовка под Санкт-Петербургом. Благодарю вас и всех ваших земляков за помощь в создании этого кладбища. Могу лишь представить, насколько тяжело было это осуществить».

Мне же в свою очередь захотелось выразить признательность Гейнцу Йенеке и его сослуживцам, которые в суровых военных условиях проявили человечность. Потому я и решил рассказать эту историю.