АГРЕССИЯ ПРОТИВ БЕЛЬГИИ И НИДЕРЛАНДОВ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

АГРЕССИЯ ПРОТИВ БЕЛЬГИИ И НИДЕРЛАНДОВ

ИЗ ЗАПИСИ ВЫСТУПЛЕНИЯ ГИТЛЕРА НА СОВЕЩАНИИ ОТ 23 МАЯ 1939 г.

[Документ США-27]

...Голландские и бельгийские воздушные базы должны быть оккупированы вооруженной силой. Декларации о нейтралитете следует игнорировать...

ИЗ УКАЗАНИЯ ГИТЛЕРА ОТ 9 ОКТЯБРЯ 1939 г., АДРЕСОВАННОГО ВОЕННОМУ КОМАНДОВАНИЮ АРМИЕЙ, ФЛОТОМ И ВОЕННО-ВОЗДУШНЫМИ СИЛАМИ

[Документ С-62][126]

Верховный главнокомандующий

вооруженными силами.

№172/39 СС.

Управление оперативного

руководства.

Отдел обороны страны.

Берлин, 9 октября 1939 г.

8 экз.

Экз. №2.

Совершенно секретно.

Только для командования.

Передавать

только через офицера.

Директива №6 на ведение войны

1. Если в ближайшее время станет ясно, что Англия и под ее руководством Франция не пожелают окончить войну, то я намерен без промедления приступить к активным и наступательным действиям.

2. Длительное выжидание приведет не только к ликвидации бельгийского, а, возможно, и голландского нейтралитета в пользу западных держав, но и к растущему усилению военной мощи наших противников, к падению веры нейтральных стран в конечную победу Германии. Оно не способствует тому, чтобы привлечь Италию на нашу сторону в качестве союзника.

3. Поэтому для дальнейшего ведения военных операций я приказываю следующее:

а) На северном фланге Западного фронта подготовить наступательные операции через люксембургско-бельгийско-голландскую территорию. Это наступление должно быть проведено как можно более крупными силами и как можно скорее.

б) Целью этих наступательных операций является разгром по возможности большей части французской действующей армии и сражающихся на ее стороне союзников и одновременно захват возможно большей голландской, бельгийской и северо-французской территории в качестве базы для ведения многообещающей воздушной и морской войны против Англии и обширного предполья жизненно важной Рурской области.

в) Время начала наступления зависит от готовности танковых и моторизованных соединений, которую надо ускорить всеми силами, и от наличных или ожидаемых метеорологических условий.

4. Военно-воздушными силами воспрепятствовать действиям франко-английской авиации против наших войск и по мере надобности осуществлять непосредственную поддержку их продвижения. При этом будет важно не допустить базирования англо-французской авиации, а также высадку английских десантов в Бельгии и Голландии.

5. Военно-морскому руководству принять все меры к тому, чтобы во время этого наступления поддержать прямо или косвенно операции сухопутных войск и военно-воздушных сил.

6. Наряду с этой подготовкой к планомерному началу наступления сухопутные войска и военно-воздушные силы должны постоянно усиливать свою готовность к тому, чтобы немедленно противодействовать франко-английскому вторжению в Бельгию, выдвинувшись по возможности дальше в глубь бельгийской территории, и занять как можно больше голландской территории в направлении морского побережья.

7. Для маскировки подготовки делать видимость, что речь идет лишь о мерах предосторожности против угрожающего сосредоточения французских и английских войск на французско-люксембургской и бельгийской границе.

8. Я прошу главнокомандующих по возможности скорее доложить мне детально о своих намерениях на основе этой директивы и постоянно держать меня через штаб ОКВ в курсе дела о состоянии подготовки.

Адольф Гитлер

ИЗ ОФИЦИАЛЬНОГО ИЗЛОЖЕНИЯ БЕЛЬГИЙСКИХ СОБЫТИЙ 1939—1940 гг. БЕЛЬГИЙСКИМ ПРАВИТЕЛЬСТВОМ

[Документ ВБ-111][127]

Начиная с 4.30 утра поступали сведения, которые не оставляли никаких сомнений. Час пробил. Сначала сообщили о появлении самолетов на востоке. В 5 часов пришло известие о налете на два голландских аэродрома, о нарушении бельгийской границы, высадке германских солдат в форте Эбен-Эмель и бомбежке станции Жемель...

В 8.30 утра германский посол приехал в Министерство иностранных дел. Когда он вошел в комнату министра, он начал вынимать из кармана бумагу. Господин Спаак, бельгийский министр, остановил его. «Простите, господин посол, — сказал он, — я буду говорить первым», — и возмущенным тоном он прочитал ноту протеста бельгийского правительства: «Г-н посол, германская армия только что напала на нашу страну. Во второй раз в течение 25 лет Германия совершила преступную агрессию против нейтральной и лояльной Бельгии. То, что произошло сейчас, пожалуй, более отвратительно, чем агрессия 1914 года. Никакого ультиматума, никакой ноты, никакого протеста не было вручено бельгийскому правительству. Только в результате самого нападения Бельгия узнала, что Германия нарушила обязательства, данные ею 13 октября 1937 г. и добровольно подтвержденные в начале войны. Актом агрессии, совершенным Германией, для которого нет никакого оправдания, глубоко возмутилось сознание всего мира. История будет считать Германскую империю ответственной. Бельгия полна решимости защищаться. Ее дело — правое дело — не может быть проиграно...»

Тогда посол смог зачитать ноту, которую он принес:

«Правительство Германии дало мне указание, — сказал он, — сделать следующее заявление: Для того, чтобы предупредить вторжение в Бельгию, Голландию и Люксембург, к которому Великобритания и Франция делали приготовления, явно направленные против Германии, правительство Германии вынуждено обеспечить нейтралитет трех вышеупомянутых стран при помощи оружия. С этой целью правительство Германии бросит в бой крупные вооруженные силы, так что любое сопротивление будет бесполезным. Германское правительство гарантирует европейскую и колониальную территорию Бельгии, а также и ее династию при том условии, что не будет оказано никакого сопротивления. Если будет оказано какое-либо сопротивление, то Бельгия поставит под угрозу свою территорию и свою независимость. Поэтому в интересах Бельгии, чтобы население было призвано прекратить всякое сопротивление и чтобы власти получили необходимые инструкции об установлении контакта с германским военным командованием...»