§ VI. Перерыв в работе в Трое: раскопки в Микенах: 1874–1877

§ VI. Перерыв в работе в Трое: раскопки в Микенах: 1874–1877

Получив от греческого правительства позволение раскапывать в Микенах, я начал работы там в феврале 1874 года, выкопав тридцать четыре шахты на его акрополе, и я только обнаружил место, где находились древние царские могилы, упомянутые Павсанием, как мои исследования были прерваны судопроизводством, начатым против меня в Афинах турецким правительством, которое требовало половину моей коллекции троянских древностей. Процесс продолжался в течение года; наконец суд решил, что я должен заплатить турецкому правительству штраф в 400 фунтов, чтобы удовлетворить его требования. Но вместо 400 фунтов в апреле 1875 года я послал 2 тысячи фунтов в пользу Императорского музея турецкому министру общественного образования, выражая мое горячее желание всегда оставаться в дружеских отношениях с ними и объясняя им, что им столь же нужен такой человек, как я, как они нужны мне. Мое дарение было принято Г.Г. Сафвет-пашой, тогда министром общественного образования, настолько любезно, что в конце декабря 1875 года я осмелился отправиться в Константинополь, чтобы получить новый фирман на раскопки Трои. При энергичном содействии моих досточтимых друзей, его превосходительства дипломатического представителя США г-на Мейнарда, его превосходительства посла Италии графа Корти, Г.Г. Сафвет-паши и в особенности благодаря неустанному энтузиазму и непоколебимой энергии его превосходительства великого логофета Аристархбея я почти что уже получил свой фирман, когда моя просьба внезапно была отвергнута Государственным советом.

Однако его превосходительство великий логофет Аристарх-бей представил меня его превосходительству покойному Рашид-паше [84], в то время министру иностранных дел, человеку высококультурному, который в течение пяти лет был губернатором Сирии; мне было нетрудно вдохнуть в него горячий энтузиазм к Трое и ее остаткам, так что он сам отправился к его превосходительству великому визирю, Махмуд-Неджим-паше, энергично выступил в мою защиту и получил от него приказ дать мне фирман без промедления. Таким образом, я получил свой фирман в конце апреля 1876 года и немедленно отправился в Дарданеллы, чтобы продолжить свои раскопки. Однако здесь я нашел генерал-губернатора Ибрагим-пашу совершенно враждебным продолжению моих раскопок, возможно, потому, что с тех пор, как в июне 1873 года я прекратил раскопки, он имел обыкновение давать нечто вроде фирмана многочисленным путешественникам, которые приезжали посмотреть на мои раскопки, и, конечно, это прекратилось бы, если бы раскопки возобновились. Таким образом, он продержал меня в Дарданеллах почти два месяца под тем предлогом, что он, дескать, еще не получил подтверждения моего фирмана; наконец он позволил мне продолжить раскопки, но дал мне в качестве охранника некоего Иззет-эфенди [85], единственной задачей которого было ставить мне палки в колеса. Видя полную невозможность продолжать работу, я вернулся в Афины и написал оттуда письмо в «Таймс» (опубликовано 24 июля 1876 года), в котором я выставил поведение Ибрагим-паши на суд цивилизованного мира. Эта статья была перепечатана константинопольскими газетами, и в октябре 1876 года его перевели в другой вилайет.

Таким образом, я мог продолжать раскопки в Трое; однако в конце июля я снова начал копать в Микенах и не мог оставить свою работу там до тех пор, пока полностью не исследовал гробницы. Поистине удивительный успех, сопровождавший мои раскопки, огромные и чудесные сокровища, которыми я обогатил греческую нацию, хорошо известны: во все грядущие века путешественники со всех концов света будут стекаться в греческую столицу, чтобы увидеть там, в музее Микен, результат моего бескорыстного труда. Публикация моей работы о Микенах на английском и немецком заняла весь 1877 год; работа над французским изданием шла до лета 1878 года, и только в июле того же года я мог подумать о том, чтобы продолжить раскопки в Трое. Однако мой фирман от апреля 1876 года был дан только на два года, и теперь его срок уже прошел, и следовало достать новый фирман; возникло много и новых трудностей, которые я не мог бы преодолеть без помощи моего досточтимого друга сэра Остина Генри Лэйарда [86*], посланника ее величества королевы Великобритании в Константинополе, который сгладил все трудности с турецким правительством, добился для меня более либерального фирмана, чем тот, что был у меня раньше, и всегда любезно предоставлял мне свое могущественное содействие в любое время, как только я просил о нем, что иногда в ходе раскопок случалось по два раза в день. Таким образом, я исполняю приятнейшую обязанность и могу теперь сердечнейше поблагодарить его превосходительство публично за все те услуги, что он оказал мне; без этого я никогда бы не мог завершить свою работу. Однако мой новый фирман был готов только в сентябре 1878 года, и между тем у меня было время более тщательно исследовать остров Итаку.